Подвал - Наташа Престон

Мама выбрала папе свитер, брюки и носки. Мне хотелось поскорее выпить шоколада.

– Так, – сказала мама, заплатив за покупки. – Теперь шоколад, а потом в универмаг за нашими ингредиентами.

– Да! – воскликнул я.

Горячий шоколад был действительно горяч. Я уже съел с него зефирки – их я любил больше и съедал в первую очередь. Мама останавливалась в каждом отделе, даже когда мы купили все, что хотели. Она наклонилась и понюхала цветы.

– Хочешь понюхать, Колин?

– Фу, гадость. – И я отвернулся.

Мама нахмурилась.

– Милый, цветы – не гадость. Цветы – прекраснейшее творение природы. Идем. – Она выбрала тюльпан и поднесла его к моему носу. Я понюхал. Пахло неплохо. – Видишь, пахнет приятно, правда же?

Я пожал плечами.

– Ну да, наверно.

Мама выпрямилась и посмотрела на пожилую продавщицу.

– Мне, пожалуйста, букет тюльпанов.

– Прекрасный выбор, – ответила та.

– Люблю оживлять темные зимние вечера яркими цветами, – сказала мама, а я стал рассматривать витрину с игрушками. Мне было очень скучно. Хотелось домой, готовить печенье и сосиски в булочках.

– Ты готов, Колин? – спросила мама и потянула меня за руку. – Ну, теперь, кажется, все.

– Готов, – усмехнулся я.

* * *

– Это что такое? – мамин крик заставил меня вздрогнуть, и я выбежал из своей комнаты. Она смотрела в спальню. – Убирайся! Убирайся, шлюха, – кричала мама.

Сердце учащенно билось, мне было страшно. Что такое «шлюха»?

– Мама, – позвал я и заплакал. Она не слышала меня, не обращала на меня внимания. Я подошел и увидел на кровати папу. Он кутался в одеяло. Рядом какая-то женщина надевала через голову платье. Что они тут делали?

– Беатрис, – сказал папа. – Я могу объяснить.

– Заткнись! Убирайся к чертям! Не хочу тебя больше видеть, и эту грязную шлюху забирай с собой! – Мама прежде никогда не кричала. Я допрыгал до угла коридора и сел на пол. Глядя поверх коленок, я увидел, как незнакомая женщина выбежала из комнаты и стала спускаться по лестнице. Следом за ней вышел отец и остановился.

– Убирайся и даже не звони больше!

– Беатрис, пожалуйста, позволь мне объяснить. Мне очень жаль, я так виноват. Но это ничего не значит. Это была ошибка.

– Тебе жаль, что ты попался, ублюдок. Оставь нас в покое.

– Но Колин…

Мама рассмеялась, но не прежним своим счастливым смехом.

– Ты его не любишь. Ни его, ни меня. Вот с ней и живи. Убирайся! – У меня задрожали губы. Папа не любит меня, а мама сошла с ума. Я закрыл глаза, обхватил голову и заплакал.

Воскресенье, 30 января (настоящее время)

Ко мне подходил Льюис вместе с еще одним парнем. По их сходству я понял, что это его брат. Я напряженно улыбнулся.

– Спасибо, что пришли, – сказал Льюис. – Сейчас организовывают группы, но вы можете пойти с нами.

– Хорошо, – кивнул я. – Готов идти, куда скажете. Меня зовут Колин Браун.

– Льюис, – он протянул мне руку. Я пожал ее и посмотрел на парня, стоявшего рядом. – Это мой брат, Тео. – Я пожал и его руку тоже. – Давайте начнем, не хочу терять зря время.

Я понятия не имел, где мы будем искать, но это не имело значения. Я просто хотел знать, что происходит. К тому же важно было поучаствовать в поисках Лилии и чтобы меня при этом видели. Льюис с братом вышли из здания муниципалитета и перешли улицу. Напротив здания находился парк.

Мы прошли краем парка к расположенному за ним полю. С нами шли еще четыре человека, все с картами, но организовано все было неважно, район для поиска выбран случайно. Шагая по парку, я вспомнил, как впервые увидел Лилию. Она была так прекрасна, естественна, невинна, ее голос показался мне музыкой. Я сразу понял, что она войдет в нашу семью. Так же это было и с остальными девушками. Я знал, что Лилия приживется, и оказался прав.

– Впервые принимаете участие добровольцем? – спросил Льюис и отогнул стебель ежевики, чтобы лучше видеть землю под кустом. Мы находились перед самым полем.

– Да. Я слышал, что поиски затянулись, и решил, что готов потратить свое время.

Он поджал губы.

– Вас это раздражает, – сказал я, – но я вас понимаю.

– Все дело в деньгах, – ответил он. – Моя девушка неизвестно где, а они думают о том, во что обходятся поиски. Это отвратительно.

Я подумал, что полиция делает далеко не все. Люди, добровольно участвующие в поиске, – они такие же, как я. Они хотят что-то изменить, сдвинуть дело с мертвой точки.

– Да, мир теперь движется деньгами. И это досадно.

– Спасибо за участие. Вы тут один? Я смотрю, вы без компании. Добровольцы обычно приходят как минимум парами.

– Я один, – подтвердил я. – Сколько мы будем на этом поле? Весь день? Или перейдем куда-нибудь еще? – Было очень холодно, а мы на открытом воздухе. Поле находилось за парком, где я встретил Лилию. Лонг-Торп от моего дома недалеко, но город я знаю плохо.

– Скоро перейдем на другое место. Надо осмотреть еще два поля.

Только подальше бы от парка. Меня восхищало упорство этого парня. Вот только ему следовало лучше заботиться о той, кого он, по его словам, любит.

– А что, у вас есть другие дела? – спросил он.

– Нет, я здесь на весь день. Мне просто любопытно было узнать планы на сегодня. – Он кивнул и продолжил искать на земле бог знает что. По его примеру я стал рассматривать опавшие листья и ветки. Поиск в полях – дело бессмысленное. Куда разумнее опрашивать людей, осматривать улицы, то есть выполнять работу полицейских. То, что делали добровольцы, казалось мне совсем непродуманным, скорее, продиктованным отчаяньем.

– Есть у вас какие-нибудь предположения по поводу того, где может находиться сейчас Саммер? – спросил я Льюиса. Я неохотно употреблял это имя – ведь Саммер мертва.

Он внимательно посмотрел на меня. Я стоял прямо, сердце колотилось. Что это он так уставился? Я замер, стараясь не двигаться. Наконец он нахмурился.

– Если бы я знал! Но где бы она ни была, я буду искать ее, пока не найду.

Я отвернулся.

– Разумеется. Простите, мне не следовало спрашивать. – Он по-прежнему смотрел на меня. Я чувствовал, как его взгляд прожигает мне череп.

– Да нет, ничего, – ответил он и отошел от меня. Я слышал, как он ворошит сухие листья.

Почему он так смотрел на меня?

Пятница, 4 февраля (настоящее время)

Меня разбудил стон Фиалки. Прошло две недели с тех пор, как Клевер избил ее. Она уже шла на поправку, но вчера вечером он толкнул ее, она упала на стул и снова ушибла ребра – и все это из-за увядших цветов.