Подвал - Наташа Престон

Я выключил душ и завернулся в полотенце. Тело привыкло к горячей воде. Раньше после такого душа кожа болела, но сейчас уже нет. Чист. Я теперь чист. Я смогу. Все получится, это мне по силам. Мама ошибалась. Я выживу и без нее. У меня все нормально. Я справлюсь.

Девушки маме, конечно, не понравились бы. Ей бы не понравилось, что они помогают мне, что я к ним привязан. Но ее здесь нет, и она не может ничего мне диктовать. Я делаю то, что хочу. Сам распоряжаюсь своей жизнью. Мама больше меня не контролирует. Уже нет.

Девушки скоро приведут все в порядок. Я оделся в чистое, а грязную одежду сложил в бумажный мешок. В камине в моей гостиной приготовлены дрова и уголь. Я развел огонь и бросил в него мешок. Смотрел, как языки пламени растут, как они лижут мешок и он в считаные секунды чернеет. Одежда прямо у меня на глазах превращалась в золу. На меня снизошло расслабление. Оно пришло само. Но надо было сделать еще одно дело: убрать из дома подальше от моих девушек ту грязную шлюху.

Когда я вернулся к ним, все читали, сидя на диване. Шлюха, готовая к отбытию, лежала в пакете возле лестницы. Лилия смотрела в пространство поверх своей книги. Ее жизнь сейчас совсем не такая, как та, второсортная, что она вела с прежней семьей. Она вполне прижилась у нас.

Роза улыбнулась, склонив голову набок. Длинные темные волосы закрывали от меня половину ее лица. Она очень красива и женственна. И она любит меня. Я все еще жалел о том, как все сложилось. Моя жизнь должна быть совсем другой. Роза – Шэннон – и я должны быть вместе. Это она должна покупать шерсть и одежду для девушек. Рядом с нею я должен просыпаться, а не с холодной пустотой.

Не говоря ни слова, я поднял тело и отнес наверх. Да, мертвое тело – тяжкое бремя, но бремя общества, в котором живут такие шлюхи, еще тяжелее. Теперь одной из них стало меньше. А за ней последуют еще многие. И этому не будет конца. В отличие от правительства и полиции, я не буду сидеть сложа руки, позволяя всему идти своим чередом.

Я отнес тело к машине и положил в багажник. Хорошо, что было темно.

Я быстро доехал до канала. Столько раз ездил этой дорогой, что вел машину не думая. Это естественно. Я мог бы доехать и с закрытыми глазами. Темная вода – могила для покрывших себя позором.

Открыв багажник, я достал тело и положил на землю рядом с машиной и с кучей поломанных кирпичей, мела и обломков бетона. Этот район заброшенных домов должны были застроить через несколько лет, но начало строительства дважды откладывали. Лучше бы оставили все как есть.

Я положил в мешок с телом камни, сколько поместилось, и бросил его в воду. Он пошел ко дну, а я удовлетворенно вздохнул. Ну вот, еще одной меньше.

Понедельник, 24 января (настоящее время)

– Доброе утро, цветы, – сказал я, спускаясь в подвал по лестнице. Лилия, сидя у стола, возилась с пластиковыми столовыми приборами. Она посмотрела на меня и равнодушно улыбнулась. Взгляд зеленых глаз грустный и усталый. Что-то с ней происходит неладное. Наверно, приболела.

– Доброе утро, Клевер, – сказали Роза и Мак.

– Как спалось, Лилия? – спросил я, садясь за стол напротив нее.

Она опустила глаза и прошептала:

– Хорошо, спасибо.

– Неважно себя чувствуешь?

Она покачала головой.

– Нет, все нормально. – Я кивнул и взялся за ложку. Передо мной поставили тарелку мюсли. Завтракали мы в молчании.

– Так, я еду на работу. Желаю хорошо провести день, увидимся за ужином.

* * *

Через сорок минут я был на работе.

– Доброе утро, Кристи, – сказал я, проходя через приемную. – Как поживаешь?

Она улыбнулась. Волосы собраны на затылке в тугой пучок, одета самым неподобающим образом. Не знаю, почему ей позволяют приходить на работу в наряде проститутки.

– Отлично, Колин. А вы?

– Очень хорошо, спасибо, – я прошел в свой кабинет и поставил портфель. Пока загружался компьютер, пошел приготовить кофе. Прошел кабинет Грегори Харта, старшего юриста, который стал работать в нашей компании сразу по окончании колледжа. Он говорил с Кристи. Она хихикала. Я подошел поближе, чтобы слышать, о чем они говорят.

– Так ты вечером свободен? Сможешь оценить комплект нижнего белья, о котором я тебе говорила, – мурлыкала Кристи. Я ощутил стеснение в груди. Грег женат, его жена сейчас на сносях.

– Хм, да, свободен. Натали уехала на несколько дней, навестить маму и сестру. Я буду совсем один в большом доме.

Кристи обрадовалась, как ребенок рождественским утром.

– Так я заеду в шесть. Сначала заскочу домой переодеться во что-нибудь не такое удобное.

Я закрыл глаза. Не то же ли самое говорил мой отец своей шлюхе, когда мы с мамой ушли за покупками? Наверно, так же легко и радостно обманывал маму, как сейчас Грег. Развернувшись на пятках, я прошел на кухню. Как смеет эта дешевая шлюшка разрушать чужой брак?

Включив чайник, я смотрел, как закипает вода. Так же чувствовал себя и я сам – как вулкан, готовый извергнуться.

– Воды хватит на двоих? – голос Кристи заставил меня вздрогнуть.

Я обернулся, улыбнулся и постарался справиться с гневом.

– Конечно. Иди к себе, садись, я сейчас все приготовлю и принесу.

– Отлично, спасибо. Мне столько всего надо сделать!

– Я скоро.

Кристи улыбнулась и вышла из кухни. Вошли Джейн и Джессика.

– Доброе утро.

– Привет, Колин. Мы тут как раз говорили об этой пропавшей девушке, Саммер. Ее до сих пор не нашли, – Джейн сочувственно покачала головой. – Бедные родители.

– Не могу представить, кто способен заниматься такими вещами, – вздохнула Джессика. – Ужас. Вообразите, каково сейчас ее семье. А каково ей! Страшно подумать, через что ей приходится пройти. Все думают о ее семье, а о ней самой-то! Ей должно быть сейчас так страшно.

– Если она еще жива, – сказала Джейн.

Лилии сейчас лучше, чем с ее прежней семьей. Ее бы растлило общество, не видящее ничего зазорного в том, что женщина спит с кем попало и ведет себя как эгоистичная шлюшка. Лилии лучше с тем, кто заботится о ее будущем, ее нравственности, кто защищает ее. Даже ее так называемый дружок позволял ей бродить по ночным улицам в одиночку.

– Ну, мы же не знаем всего. Она могла убежать из дома, – сказал я, и обе девушки закивали в знак согласия. – Уж вы, пожалуйста, понапрасну не рискуйте, берегите себя, – сказал я и взял две чашки приготовленного кофе.

– Вот, Кристи. Два кусочка сахара, как ты любишь. – Я поставил ее чашку на розовый поднос и заметил, что она переписывается по скайпу с Грегом. Она свернула окно, прежде чем я успел прочитать написанное. Что-то скрывает.

Она посмотрела на меня и улыбнулась.