Подвал - Наташа Престон

– Она жива. Если б ее не было в живых, я бы знал. – Почему, черт возьми, они не слушают меня? Моя девушка жива. В горле у меня пересохло, и я затаил дыхание. Она ведь жива, правда?

– Успокойся, – Генри поднялся на ноги и встал передо мною. Глаза у него того же цвета, что и у Саммер. Хотел бы я, чтобы это она сейчас смотрела на меня.

– Ее телефон найден у канала, Льюис, – сказал Генри. В его глазах стояли слезы. Ее телефон, а не она сама. Я бы не терял надежды.

Я попятился и покачал головой.

– Она жива, – повторил я и пошел в комнату Саммер. Она жива, и никто не заставит меня думать иначе.

Раз уж я не сплю, не стоит тратить время попусту дома. Времени постоянно не хватало. Каждый вечер с наступлением темноты мне казалось, что для успеха в поисках нам не хватило всего лишь нескольких часов светлого времени. Каждый раз, приехав домой, я думал, что мы вернулись домой на пять минут раньше, чем следовало бы.

Я вышел из дома и сел в машину. Я не собираюсь оставаться здесь. Как они могут так легко отчаиваться?!

Чертов телефон ничего не значит. Она жива. Я чувствовал, что с нею неладно, еще когда она сама ничего не знала. Она как открытая книга. Во всяком случае, для меня. Знай себе читай. Я договаривал за нее фразы, видел все ее мысли. Мы слишком тесно связаны, чтобы я сейчас не знал, если бы она была мертва.

Глубоко вздохнув, я включил первую передачу и уже собирался тронуться, как в зеркале увидел бегущего к машине Генри. Одну руку он поднял вверх. Что еще? Я опустил стекло у пассажирского сиденья и открыл дверцу.

– Если едешь, Генри, то садись…

– Нет, – перебил он, сел в машину и повернулся ко мне. – Ты не можешь уехать. Они что-то нашли.

Во второй раз за последние двадцать минут земля прекратила вращение.

– Что? – прошептал я, пытаясь проглотить страх.

– Два тела. Это не Саммер, но они продолжают искать.

– Откуда они знают, что это не Саммер? Это точно?

Он кивнул.

– Для Саммер тела пробыли в воде слишком долго. – Меня затошнило. Как выглядит тело, пролежавшее в воде более пяти месяцев? Я закрыл глаза. – Надо ехать туда, Льюис.

– Неужели и ее найдут?! – казалось, мне разрезали грудь и вырвали сердце. Никогда не испытывал такой боли – невозможно дышать. Неужели я увижу, как тело моей девушки поднимают из канала?

– Я… я не… – Слова бессмысленны. Все бессмысленно. Она слишком молода, умна и прекрасна, чтобы у нее вот так отняли жизнь. Мы уж очень много хотели сделать вместе, чтобы это можно было у нас отнять.

– Надо ехать. Сейчас же. – Генри захлопнул дверцу. – Поезжай следом за моим отцом. – Майкл и другой полицейский бросились к своей машине. Черт, это плохо. – Давай, Льюис, – проворчал Генри. Я посмотрел на дорогу. Родители Генри уже отъехали. Ну же, вперед! Я тронулся и повел машину за ними.

* * *

Было холодно. Ледяной ветер проникал сквозь тонкий свитер. Глупо, что я не оделся потеплее. Я медленно шел вдоль канала с Генри и родителями Саммер. То, что нам снилось в кошмарах, могло оказаться правдой. Никто из нас не спешил в этом убедиться.

Перед местом, где канал делает крутой поворот, полиция оградила лентой часть берега. Если стоять за ней, вряд ли что-нибудь можно увидеть. Мы подошли к ленте. У меня сосало под ложечкой. Я сжал кулаки и затаил дыхание.

– Дэниел, сходи узнай, – сказала Дон мужу. Сегодня впервые со дня исчезновения Саммер она вышла из дома. Не нашлось никаких доводов в пользу того, чтобы она осталась. Дон вызвала свою маму, чтобы та побыла дома на случай, если Саммер каким-то чудом позвонит или вернется. Я ждал этого чуда.

Вдруг полицейские подбежали к воде. Мне ничего не было видно.

– Что там? – закричал я.

– Оставайтесь на месте. Я подойду и все расскажу, как только сам узнаю, – бросил через плечо Майкл и побежал туда, где толпились другие полицейские.

– Саммер! – закричала Дон. Нет. Не может быть, что это она. – Только не моя дочка! Кто-нибудь, пожалуйста, скажите, что там. Дэниел! – умоляла Дон. Голос дрожал, она судорожно всхлипывала.

Я наклонился, упер руки в бедра и попробовал дышать. Если там Саммер, то как она умерла? Мучительной смертью или быстро? Я глубоко вздохнул и часто заморгал. Не думай об этом.

– Майкл, что там? – крикнул Дэниел. Я вытянул шею.

К нам шел Майкл.

– Это не Саммер. – Я закрыл глаза и глубоко, с облегчением вздохнул. Слава богу.

Дэниел покачал головой.

– Так теперь уже три тела?

Майкл кивнул и почесал голову.

– Да. Больше пока ничего не могу сказать. По-моему, вам лучше подождать дома. Будет что-то новое – я позвоню.

Позвонит? Значит, он думает…

– Вы считаете, что Саммер в воде? – спросил я, надеясь, что кто-нибудь в конце концов скажет, что нет.

– Льюис, не могу сказать. Искренне надеюсь, что нет, но мы будем продолжать поиски, пока не убедимся, что тел в воде больше нет.

Суббота, 19 декабря (1987 года)

Мы переходили улицу с оживленным движением, и мама крепко держала меня за руку. Шли покупать отцу рождественский подарок, а еще все, что нужно, чтобы испечь печенья и кексы.

– Мама, а мы сможем приготовить сосиски, запеченные в булочках? Я так их люблю!

– Прекрасная мысль, Колин. Папа тоже их любит, – я широко улыбнулся и начал подпрыгивать на ходу. Наши любимые сосиски, запеченные в булочках! Скорее бы мама их приготовила, я съем сразу пять штук. – Сюда, милый, – мама потянула меня за руку в скучный магазин одежды. Я не любил ходить в такие магазины, но бакалейные ненавидел еще сильней: в них еще скучнее.

– Зачем, мам?

Она взглянула на меня и улыбнулась.

– Купим папе перчатки и свитер к Рождеству.

Я нахмурился.

– Но я хочу купить ему новую машину. Он сказал, что его старая почти развалилась.

Мама наклонилась и слегка ущипнула меня за щеку.

– Это очень мило с твоей стороны, дорогой, но на машину у нас денег не хватит.

– Ладно. А на синие перчатки хватит?

– Конечно. – Она взъерошила мне волосы и выпрямилась. Мама всегда ерошит мне волосы, а потом велит привести их в порядок. Я усмехнулся. Глупая мама.

– Как тебе вот эти? Мне они нравятся.

Я указал на синие перчатки, которые она держала в руке. В другой были тоже синие, но какого-то скучного оттенка.

– Тогда их и возьмем. Идем, выберем свитер, а потом, может быть, купим горячего шоколада с зефиром, чтобы согреться. – Я запрыгал на месте от радости. Я любил шоколад с зефиром, а на улице было действительно холодно.