Подвал - Наташа Престон

Я пожала плечами.

– Вроде уже не колет. Но раз ты проснулся, вставай. – Он попытался меня обнять, но я увильнула от его рук.

– Так нечестно. – Не обращая внимания на его слова, я встала и, смеясь, пошла к двери. – Саммер. – Я обернулась и ахнула: он стоял рядом со мной. Подобрался совсем неслышно, обнял за талию и притянул к себе.

– Люблю тебя, – он смотрел мне прямо в глаза. Все вокруг поплыло.

– Я тоже тебя люблю. Давай собирайся, – я толкнула его в грудь. Наверное, он этого не ожидал, потому что едва не упал навзничь. Он надулся, а я, глядя на него, закатила глаза. Мужчина-ребенок.

* * *

Мы опоздали в церковь на десять минут, пришлось сесть в заднем ряду. Все на нас оглядывались, а я злилась и укоризненно смотрела на Льюиса. Он беззвучно, одними губами произнес: «Люблю тебя», пытаясь меня умилостивить. Не выйдет, приятель! Я нахмурилась и стала смотреть на жениха и невесту.

Тетя Льюиса, Лиза, и ее без пяти минут муж, Брайан, читали обеты. Они написали их сами, получилось чудесно. Обожаю свадьбы, особенно когда знаю жениха и невесту.

– Ты что, плачешь? – прошептал Льюис, подтолкнув меня плечом. Казалось, он едва сдерживает смех. Он меня всякий раз дразнит, когда я плачу при виде чужого счастья.

– Прости, но у меня душа еще не омертвела, как у тебя, – прошептала я. Он рассмеялся, но сделал вид, что закашлялся. Все в церкви обернулись к нам. Я покраснела. С Льюисом все равно что с ребенком сидеть. Иногда. Вернее, почти всегда.

– Прости, – Льюис еще раз притворно кашлянул и похлопал себя по груди. Может, пересесть от него подальше?

Церемония закончилась, все начали выходить из церкви. Гостей ждали напитки и закуски. Многие фотографировались. Льюис схватил меня за руку и потер мне ладонь большим пальцем. На него трудно долго сердиться.

– Эй, Льюис, опоздал, как всегда? – сказала Лиза, обнимая его.

– Да, прости. Ты же знаешь, Саммер как начнет причесываться… – Я уставилась на него, раскрыв рот. Неужели он серьезно винит меня за наше опоздание?

– Не волнуйся, дорогая. Этот тип меня не обманет, – Лиза подмигнула мне.

– Вот и прекрасно, – я, прищурившись, посмотрела на Льюиса. – Как бы то ни было, поздравляю! – Я обняла Лизу и поцеловала в щеку.

– Присоединяюсь, – Льюис кивнул в мою сторону.

– Спасибо, – Лиза ехидно ухмыльнулась и ущипнула Льюиса за щеку. Он нахмурился, задрал нос и оттолкнул ее руку. – Ну, пойду, надо обойти всех, пока трезвая. – И она направилась к родителям Льюиса.

– Милая, давай добудем шампанское. Мне надо выпить, чтобы все это вынести. – Льюис поцеловал меня в висок и обнял за талию. Да, его родственники, когда собираются, ведут себя немного… экстравагантно. Так и не могу забыть ирландские танцы по случаю дня рождения мамы Льюиса.

Я скорчила рожицу.

– Ты, знаешь ли, слишком молод, чтобы быть таким ворчуном. – Льюис не выносит, когда его бабушка рассказывает истории о его детстве. А мне они нравятся.

– Ах, так я слишком молод? То ты дразнишь меня, что стар, то – что молод. Давай уж что-нибудь одно. – Подняв брови, он ждал моего ответа.

Я пожала плечами.

– Все зависит от моего настроения. – Он тихо рассмеялся, привлек меня к себе и поцеловал.

Четверг, 24 февраля (настоящее время)

Я проснулся в половине третьего ночи в постели Саммер. Спал всего около часа. Под ложечкой сосало. В голове вертелась мысль: «Что-то здесь неладно». Еще более неладно, чем ее исчезновение. Сегодня семь месяцев с тех пор, как она пропала. Не слишком ли большой срок, чтобы надеяться найти ее живой? Я не мог смириться с тем, что надежды нет. По статистике, шансы ничтожны, но я обязан верить, что она еще жива.

Она должна скоро вернуться. Мысли у меня путались. Я представлял, как она каждую секунду спрашивает себя, ищем ли мы ее до сих пор. Ненависть и злоба переполняли меня, хотелось на ком-нибудь их выместить, ударить кого-то. Кто-то знает, что с ней, знает, но скрывает. Ненавижу их всех. И больше всего – себя.

Не надо было отпускать ее на этот чертов концерт. Не то чтобы я хоть раз смог помешать ей сделать то, что она задумала, но надо было тогда остановить ее, повести себя по-мужски, заставить ее остаться со мной. Она бы возненавидела меня за это, но зато не исчезла бы.

Я сел в кровати и потер виски. От недосыпа снова начала болеть голова. Как это ужасно – просыпаться каждое утро, зная, что предстоит очередной день отчаянных поисков, что вечером я лягу спать один в доме Саммер, а она неизвестно где переживает бог знает что.

– Льюис, – в дверь заглянул Генри. – Я думал поехать к Хартам. – Наконец-то! Еще раньше, когда полицейские после допроса отпустили Грега Харта, я хотел съездить повидать его. Как можно было его отпустить, особенно после того, как в канале нашли восемь тел? Как оказалось, убийства продолжались более четырех лет. Поиски в канале еще не закончены, полиция рассчитывает найти там еще тела.

– Я почти наверняка знаю, что он ничего важного не скажет, и все же… Поедешь со мной? – спросил Генри.

Я склонил голову набок. Для начала, это моя идея, но, когда это предложил я, Генри отказался и привел тысячи доводов в пользу того, что к Харту ехать не надо. Я знал, что не надо, но это меня не останавливало. Я не мог расслабиться, не мог ни есть, ни спать, пока Саммер не найдена. Время застыло, и я застыл в нем. И так будет, пока мы не узнаем, что с ней.

– Конечно, поеду. – Может, если я с ним поговорю, он расскажет, где Саммер. – Генри, тебе не кажется, что этот парень, который помогал в поисках, Колин Браун, какой-то чудной? – спросил я. Тео говорит, я глупец и ищу ответы где попало, но парень действительно странный. Его лицо так и стояло у меня перед глазами.

– В каком смысле «чудной»?

– Не знаю, – я глубоко вздохнул. Может, опять меня занесло не туда? – Какой-то он… закрытый. Все остальные участвовали в поисках Саммер, потому что хотели ее найти. А он – потому что считал это своим долгом.

Генри нахмурился.

– И ты это понял из единственного разговора?

– Не знаю. Он… – я покачал головой. Я и сам не понимал, что имею в виду. – Ладно. Неважно.

– Может, он просто не знал, как реагировать на твои вопросы. Забудь, Льюис. Надо заставить Харта заговорить. Он под наблюдением полиции, так что это будет непросто. Обдумаем это утром. Поспи еще немного, – и он вышел из комнаты.

Вздохнув, я снова лег и уставился в потолок. Может, Генри и прав насчет Колина. Надо сосредоточиться на Харте, единственном подозреваемом или, лучше сказать, человеке, представляющем интерес для полиции.

Заснуть не удавалось. Я не мог расслабиться, несмотря на усталость: весь вчерашний день я провел на ногах. На тумбочке стоял снимок в рамке: Саммер и я. Мы казались счастливыми – да мы и были счастливы. Иногда она бесила меня, но я ее люблю и сделаю для нее что угодно. Смотреть на фото было невыносимо, но я не мог его убрать, не мог отвести взгляд от лица Саммер.