Гамбит пиковой дамы - Георгий Ланской

Лилька выдержала секундную паузу, а потом сказала плаксивым тоном:

– И охота тебе в новогоднюю ночь кукситься дома? Я голубцов наготовила…

– Это всего лишь ночь, Лиля, – твердо сказала я. – Не лучше и не хуже других. А все рассказы о волшебстве, феях и хрустальных башмачках – языческие предрассудки.

Лилька помолчала еще пару мгновений, а потом холодно уточнила:

– Значит – нет?

– Нет.

– Ну, так и запишем: отказалась, – преувеличенно бодро хохотнула она. – Желаю тебе… того… счастья в новом году… и все такое.

– И тебе того же, – не осталась я в долгу и бросила трубку, не дожидаясь колючих, напоминающих раздраженные крики, гудков. Нет, это становится невыносимым!

В пять вечера я с сомнением посмотрела на темнеющие окна и затосковала. Может, действительно махнуть к Левиным, наплевав на вероятность оказаться жертвой нападения психически больной девочки… В конце концов, совершенно необязательно подходить к ней близко. Рядом с ней будут Лев Борисович, Марина, родители и Инга. К тому же вряд ли я буду единственной гостьей на этом празднике. Даже если у Насти случится припадок, под удар может попасть кто-то еще…

Бред.

Наверное, я все-таки хотела какого-то подобия семейного праздника вроде тех, что были раньше. Слишком долго я жила одна. Слишком часто встречала праздники в компании с ротвейлером. Может, все-таки позвонить Лильке и сообщить, что я передумала?

На экране Надя прилетела к Лукашину в Ленинград и, отперев дверь своим ключом, села рядом с ним. Наверное, эта киношная красавица не видела ничего зазорного в том, чтобы лететь в другой город, зажав в руках портфель с березовым веником.

«Вы считаете меня легкомысленной?»

Лично я никогда не полетела бы за кем-то, вооруженная лишь ключом от квартиры и засохшими березовыми ветками, перевязанными жесткой проволокой. Но в кино полюса смещаются без поправок на ветер, настроение и правду жизни. Что там сказала мама Лукашина? «Поживем – увидим»?

Трель дверного звонка неприятно ударила по ушам.

Я была уверена, что это Лилька, и, распахивая дверь, приготовилась сказать что-нибудь приятное. Но, к моему удивлению, на пороге стояла Инга.

– Привет, – весело сказала она. – О, ты еще не готова?

Она без приглашения вошла в дом и, усевшись на пуфик, стянула длинные, почти до колен, сапоги из мятой кожи. С каблуков на пол падали грязные капли, сливаясь в мутноватые лужицы.

– Не готова для чего? – тупо спросила я, со вздохом закрыв дверь.

Инга сдвинула брови.

– Для праздника.

Я открыла рот, чтобы соврать что-нибудь наиболее приличествующее, но Инга нахмурилась еще сильнее.

– Только не говори, что ты передумала.

Я открыла рот, но Инга не дала мне ничего сказать.

– Блин. Все-таки отец был прав, когда велел за тобой съездить. Ты все-таки обиделась.

– Я не обиделась…

– Да ладно… Кто тебя за это будет осуждать? Я так точно не буду… Но, Алиса, мы же договаривались! Неужели я зря ехала в такую даль? Ты вполне могла позвонить и сказать, что не приедешь…

Взгляд Инги заиндевел. Я струсила и неловко промямлила:

– Просто я…

– Что? – зло спросила Инга, и в этот момент в дверь снова позвонили. Я пожала плечами и раскрыла дверь, не удосужившись даже поинтересоваться, кто там пришел.

– Сюрпрайз! – дурашливо заорала Лилька и ввалилась в квартиру, обдав нас вихрем тающих снежинок. – Ох, думала, не доеду… Ни одна зараза не соглашалась к тебе везти. Двойной тариф и все такое, а я девушка нервная… держи, только осторожно, горячее…

В руках у Лильки был какой-то странный узел. Я не сразу сообразила, что это замотанная в полотенца кастрюля. Не глядя, Лилька сунула кастрюлю Инге, и только когда та, ошеломленная этим нападением, взяла утварь, Лилька сообразила, что перед ней не я.

– Э-э-э, – заблеяла она и снова вцепилась в кастрюлю. Инга рассеянно потянула ее к себе. Обе одновременно нахмурились, поджали губы и повернулись ко мне.

– Вот, – нашлась я. – Мы решили с Лилей встретить Новый год вместе. А поскольку с ней мы договорились раньше, отказать было неудобно.

– Да? – растерялась Лилька. Я просигнализировала ей бровями и сделала страшные глаза. – А, да, мы договаривались. Я вот голубцов навертела…

Инга с сомнением посмотрела на кастрюлю, с неудовольствием на Лильку, а потом на меня.

– Чего же ты сразу не сказала?

– А у меня было время? – съязвила я. – Момент был неподходящим. Твоя сестрица мне чуть мозги не вышибла. Тут что угодно забудешь.

– Как это? – удивилась Лилька.

Теперь страшные глаза сделала мне Инга.

– Так это, – отмахнулась я. – Несчастный случай. Девочка играла и случайно толкнула меня. Я шибанулась головой об угол. Иди поставь голубцы в холодильник.

– Они ж горячие, – возразила Лилька.

– Тогда на стол… Так что извини, Инга, но мы уже договорились с Лилей и…

– Подумаешь, делов-то, – фыркнула Инга. – Пусть Лиля с нами едет.

– Куда? – высунула из кухни голову Лилька.

– К нам на праздник. Будет очень весело, – пообещала Инга, и в ее словах я почему-то усмотрела дурное предзнаменование.

– Это, наверное, неудобно, – робко возразила я, сообразив, что остаюсь в меньшинстве. – Лиля там никого не знает, будет стесняться…

– Неудобно на потолке спать, – хохотнула Лилька. – Всегда мечтала приобщиться к сливкам общества. А приличные мужики там будут?

– Сколько хочешь.

– Эх, я как чувствовала, парадный лифчик надела, – обрадовалась начальница и, увидев, что я стою столбом, гаркнула: – Чего стоим, кого ждем? Иди собирайся!

– А голубцы? – вздохнула я.

– Завтра сожрем, ни фига им не сделается.

Поняв, что деваться мне некуда, я пожала плечами и пошла одеваться.

Дом Левиных был ярко освещен. Звери, выстриженные из зелени, сверкали разноцветными лампочками, причем кто-то остроумный вставил красные фонари им в глаза и пасти, отчего кусты приобрели зловещий вид, еще больше напомнив мне двор отеля «Оверлук». Возможно, именно поэтому я заранее решила, что ничего хорошего из этой поездки не выйдет. Лилька подпрыгивала на сиденье и вертела головой, как ребенок, впервые попавший в Диснейленд.

– Живут же люди, да, Алис? – хмыкнула она, ткнув меня локтем в бок.

Я не ответила. Сидящая на переднем сиденье Инга холодно ухмыльнулась.

На крыльце курили несколько мужчин, облаченных в костюмы и галстуки, и две дамы в вечерних платьях, обтягивающих пышные телеса. С Ингой они поздоровались приветливо, но равнодушно. Нас мужчины смерили заинтересованными взглядами. Лилька приосанилась и глупо улыбнулась. По ее мнению, эта улыбка должна была казаться загадочной. Я не стала ее разубеждать. С неба падал снег, колючий и сырой. Мне было холодно в туфлях на шпильках, и я желала скорее войти внутрь дома.