Сеятель снов - София Юэл

– Парень, ты что-то и правда бледный – подключился Гарольд, покончив с последним сконом. – Элли, отвела бы ты парнишку в его комнату.

Каким бы жирным идиотом не казался Гарольд Уитл, сейчас Джереми был ему искренне благодарен. Его уже один раз вырвало сегодня на глазах у Фредди, если уж суждено сделать это во второй, то хотя бы не у всех на виду.

– Можно мне и правда в комнату, у меня болит живот?

– Конечно, пойдём, я отведу тебя и дам чистую пижаму, – сказала Эллен, а затем добавила, глядя уже на Джейн, – температуры нет.

Уже поднимаясь по лестнице вместе с Эллен, Джереми услышал одного из близнецов. – Поправляйся, Джереми! – это был Джозеф.

Эллен отвела Джереми в комнату, дала чистую пижаму, как и обещала, хотя у него была своя, и спросила не нужно ли ему принести стакан молока, таблетку от боли, или чего-нибудь ещё. Он отказался, и она оставила его одного, аккуратно затворив за собой дверь. Тошнота отступила, чему Джереми был несказанно рад.

Комната была тёплой и уютной: обои цвета кофе со сливками, белоснежный потолок с лепниной, изящная люстра, украшенная медными лепестками и керамическими цветами. В комнате не было антикварных вещей, лишь обычная мебель из тёмного дерева. Небольшая кровать, рядом с ней ‒ тумбочка и торшер из цветного стекла «от Тиффани»; примерно такие же стояли в доме Пэришей, только здесь торшер был на своём месте и смотрелся куда более кстати. Книжный шкаф был заполнен в основном журналами: «Edinburgh Review», «Empire», «Time Out», «Nature», «Esquire» «London Review of Books», «Sight & Sound» и так далее, если подойти и присмотреться, то среди прочих изданий можно наткнуться на настоящее сокровище, например, «Vanity Fair» 1873 года. На журнальном столике по соседству со стеклянными песочными часами стояла красивая голубая ваза с белоснежными гардениями, в углу комнаты располагался маленький камин с репродукцией Сислея «Туманное утро, Вуазен» на каминной полке. Это была не детская, разумеется, а просто спальня для гостей, потому-то Джереми и казалось всё необычно большим в сравнении с его родной комнатой. И всё же, ему здесь нравилось.

Эллен рассказала, где туалет, сообщила, что его спальня находится через стену со спальней Джейн, и обмолвилась, что комната близнецов тоже совсем рядом и, если они будут сильно шуметь, Джереми должен обязательно пожаловаться на них Эллен.

Джереми знал, что ещё какое-то время все будут сидеть в гостиной, но не исключал, что кто-то из взрослых решит подняться к нему, чтобы спросить, всё ли у него в порядке. На этот случай он придумал отговорку, будто пошёл искать туалет и свернул не туда. В конце концов, ему всего пять лет. Никто кроме Джейн не станет подозревать его в чём-то неприемлемом.

Перед тем, как выйти из комнаты, он положил чемодан на кровать, открыл его и выложил часть вещей, чтобы тот, кто мог бы зайти подумал, будто Джереми спокойно разбирал свои вещи и, наверное, в этот момент у него прихватило живот.

Он вышел из комнаты в тёмный коридор и услышал голоса из гостиной. Эллен, Джейн и Гарольд точно были внизу, близнецы наверняка оставались вместе с ними. Дверь он оставил приоткрытой, чтобы потом в спешке не перепутать комнаты. Тихо, на носочках, он продвигался по коридору. Поскрипывал пол, дом Уитлов повидал виды, а ремонт сделали не везде. Последние пару метров до цели он решил пробежать, затем осторожно, стараясь не издавать лишнего шума, повернул ручку вспотевшими пальцами, и дверь с противным, но непродолжительным скрипом отворилась. Он не ошибся, пойдя по коридору влево, а не вправо, потому что это, несомненно, была комната близнецов.

Довольно большая детская с двумя кроватями, как будто разделённая невидимой линией. Джереми закрыл за собой дверь, поэтому боялся не услышать шагов в коридоре, действовать нужно было быстро. Он внимательно огляделся, отметив про себя предусмотрительность Эллен: вся мебель была дешёвая – из ИКЕА, что явно не соответствовало утонченным предпочтениям этой женщины, но ведь десятилетним мальчишкам и не нужна дорогая или антикварная мебель, особенно, если они не отличаются бережным отношением к вещам.

Над одной из кроватей висело множество постеров из фильмов – сплошь дешёвая научная фантастика и комиксы. На прикроватной этажерке разбросаны учебники, игрушки: пластмассовый R2-D2, резиновый Йода, разноцветные фигурки динозавров, на кровати в полусидячем положении валялся робот, отдалённо напоминающий Робокопа. Джереми заметил мяч, почти закатившийся под кровать и прямоугольный баскетбольный щит с прикреплённым к нему кольцом с сеткой на стене. Несколько маек валялись на полу, письменный стол завален книгами, тетрадями и комиксами. Большой шкаф сверху донизу обклеен плакатами: Чужой, нависший над Эллен Рипли, Нео, Тринити и Морфеус, несколько постеров из второго «Терминатора», постеры из серии фильмов про Бэтмена с Майклом Китоном и, конечно же, Звёздные войны. Всю эту фантастическую феерию немного разбавляли опухшие лица рок музыкантов и логотипы рок-групп. Джереми не сомневался – эта половина комнаты принадлежала Джозефу и не представляла интереса. Ему была нужна вторая половина – та, что содержалась в совершенных чистоте и порядке. Здесь не висело ни одного плаката или постера, книги на полках стояли точно в ряд, игрушки сложены в корзину возле кровати, похоже, ими давно никто не пользовался. Кровать Уильяма была заправлена совсем не так, как у Джозефа, словно заправила её горничная, а не десятилетний мальчишка. Стол был пуст, подойдя к нему, Джереми начал выдвигать ящики. Ничего интересного, только ручки, тетради, несколько учебников, пенал, карандаши и прочая дребедень. Он подошёл к книжному шкафу и аккуратно пересмотрел книги – ничего. «Должно что-то быть!» – думал он, отчаянно оглядывая комнату. Джереми подбежал к кровати и заглянул под неё – ничего. Пошарил в корзине с игрушками – ничего достойного внимания. Он уже почти отчаялся, как его осенило. Кровать уж слишком идеально заправлена. Уильям, разумеется, поймёт, увидит, что Джереми был здесь и трогал постель, но игра стоила свеч. Джереми снял сначала одеяло, затем простыню, отодвинул подушки и взялся за край матраса. Приподняв матрас, он увидел две коробочки – одна чуть поменьше другой, и старинный по виду нож с белой рукоятью. В нос ему закрался неприятный запах, подобный тому, который он учуял однажды возле пруда в Риджентс-парке, куда возила его Джейн на прогулку. Тогда запах исходил от дохлой кошки, Джереми хорошо его запомнил. Он открыл сначала ту коробочку, что поменьше и поморщился от отвращения: она была доверху наполнена насекомыми самых разнообразных видов – от бабочек до тараканов. Все они были