Убей меня, люби меня - Хэй Янь

Она медленно подняла руки и обняла Чунь Яньцзы за талию.

– В те годы я была лучшим цветком весеннего сада и пользовалась особым вниманием сановников. Не было ни одного, кто не падал бы к моим ногам! – Начав хвастаться, женщина принялась лузгать семечки.

Мэй Линь слушала ее и улыбалась, не испытывая раздражения или отвращения.

– Но когда появилась ты… день от дня становилось все сложнее. – Чунь Яньцзы вздохнула, вспоминая о перенесенных невзгодах. Лицо ее затуманилось. – Не то чтобы я не хотела тебя растить… Там, где мы жили, тебя бы ждала моя участь. Поэтому, когда я узнала, что один знатный человек набирает детей для подготовки слуг, я подумала: чтобы как-то выжить, стоит попробовать пойти по этому пути. Все лучше, чем оставлять тебя в доме терпимости.

Мэй Линь хмыкнула, сохраняя прежнюю улыбку.

– Не держи на меня зла, – попросила Чунь Яньцзы.

Мэй Линь кивнула.

– Ты правда меня не винишь? – Чунь Яньцзы выпрямилась и с сомнением посмотрела на свою дочь, чьи мысли оставались для нее загадкой.

– Не виню, – покачала головой Мэй Линь, с улыбкой глядя на Чунь Яньцзы глазами, полными нежности.

Та выдохнула с облегчением и, тоже улыбнувшись, воодушевленно добавила:

– Подумай: если бы ты осталась со мной, то как бы я обрела такого завидного зятя?

Мэй Линь уже хотела было кивнуть, но решила, что ослышалась.

– А? Какого зятя?

Чунь Яньцзы, улыбаясь, покосилась на нее и ткнула пальцем в лоб.

– Перед собственной матерью чего стесняться? Если бы зять меня не нашел, нам в этой жизни так и не удалось бы свидеться. – Она сделала паузу, в глазах вспыхнуло неподдельное удовлетворение. – Зять – выдающийся человек, и к тебе хорошо относится. Детка, да это же благословение на восемь поколений!

– Ты с ним виделась? – Мэй Линь удивилась, что Мужун Цзинхэ мог принять ее мать. Затем ее взгляд померк. – Я боюсь, что нам не суждено быть вместе.

– С чего вдруг? – Чунь Яньцзы в недоумении посмотрела на дочь.

– Он… он не из простых людей, – тихонько сказала Мэй Линь. Вероятно, ее матушка еще не знает, что он император, поэтому не стала раскрывать этой тайны.

– Не из простых… – недоуменно повторила Чунь Яньцзы, а потом вскочила с места, уперев одну руку в бок, и пальцем другой руки ткнула Мэй Линь в лоб, так что голова девушки откинулась назад. – Глупая! И как я могла родить такую глупую дочь? Что значит «не из простых»? Он тебя любит, хорошо к тебе относится. Этого мало? Ты хоть раз видела, чтобы кто-то по своей воле готов был тратить силы на поиски матушки чужой девчонки? Забудь про его статус! Посмотри на него как на обычного мужчину – на того, с кем станет легко и спокойно. А эти «простые» ничего не понимают – ни ума, ни вкуса! Ты думаешь, они не возьмут несколько жен и наложниц? Не станут попрекать тебя твоим происхождением? Глупая какая! У меня сердце разрывается…

От ее слов Мэй Линь не рассердилась, а наоборот, рассмеялась и упала в ее объятия, уткнувшись лицом ей в грудь. На глаза навернулись слезы.

– Матушка…

Вот они, значит, какие – материнские чувства: когда тебя бранят, но при этом горячо любят и всем сердцем и мыслями болеют за тебя.

Чунь Яньцзы, услышав, как Мэй Линь впервые за это время назвала ее матушкой, опустила дрожащую руку ей на голову.

С того дня, как мать высказала ей все напрямую, у Мэй Линь как будто открылись глаза, а тревоги и сомнения рассеялись без следа. Однако, когда она вновь встретилась с Мужун Цзинхэ, то по-прежнему не выразила ни благодарности, ни радости, сохраняя спокойное выражение лица. Между тем, наблюдая, как блеск надежды в его глазах постепенно меркнет, превращаясь в тоску, Мэй Линь внезапно почувствовала, как заколотилось сердце. Ей захотелось крепко прижать его к себе и больше никогда не отпускать.

Притворившись, что оступилась, она совершенно не удивилась, когда он тут же ее подхватил. Воспользовавшись моментом, она незаметно сняла с его пояса тот самый мешочек с благовониями и спрятала. Он был сделан не для него. Но она не могла без боли видеть, как он им дорожит, поэтому вложила всю душу в новый, надеясь при первом удобном случае заменить его.

Мужун Цзинхэ имел привычку время от времени прикасаться к этому мешочку и пропажу заметил довольно быстро. Тут же поднялась невообразимая суматоха – казалось, весь сад Мяньчунь переворачивают вверх дном.

Мэй Линь не ожидала, что из-за этого он поднимет такой шум. Помедлив в нерешительности, она все же схватила его за руку и повела в покои, где вручила ему новый мешочек с благовониями – темно-лазурный, с таким же узлом единения сердец, наполненный успокоительными травами. И вышивка, и плетение были гораздо изящнее, чем у прежнего.

Недоумевая, Мужун Цзинхэ хотел было сказать, что искал не этот, но к счастью, быстро опомнился, и слова не успели слететь с его губ и навлечь беду. Повертев мешочек в руках, он не смог сдержать улыбки, а затем заметил на внутренней стороне два вышитых иероглифа: «Чунь» и «Цзин».

Он несколько раз провел по ним большим пальцем и почувствовал, как его сердце бешено застучало. Подняв глаза, он встретил робкую улыбку Мэй Линь. Широко улыбнувшись в ответ, ощущая, что вот-вот навернутся слезы, он притянул ее к себе.

– Я никогда тебя не предам, – хрипло пообещал он, приподняв голову.

– М-м. – Мэй Линь взяла из его рук мешочек и привязала ему на пояс. – Тот мешочек взяла я, – объяснила она, слегка смущаясь. Лучше прямо сказать, а то она поступила как воришка. – Он был сделан ради забавы, да еще и промок в реке. Не стоит такой носить.

Видя, что император все же не хочет с ним расставаться, она добавила:

– Если нравится, я тебе еще что-нибудь сошью.

Мужун Цзинхэ улыбнулся и радостно закивал.

Мэй Линь выглянула наружу и увидела, что слуги во дворе по-прежнему в панике ищут прежний мешочек. Она подтолкнула Мужун Цзинхэ. Тот понял намек, окликнул Цин Яня и сообщил, что искать больше не нужно.

Зоркий Цин Янь заметил у него на поясе новый мешочек с благовониями, а также обратил внимание, что выражения лиц у обоих изменились, и сразу обо всем догадался. Улыбнувшись, он почтительно поклонился и вышел.

Вскоре во дворе воцарилась тишина, слуги разошлись каждый по своим делам.

Мужун Цзинхэ посмотрел на Мэй Линь. Благодаря шаману ее здоровье полностью восстановилось. После пробуждения у нее с каждым днем прибавлялись