Любить вампира – сплошной хаос - Аура Хейс

ухмыляется так, будто прекрасно понимает, куда успели свернуть мои мысли. Он перестает петь только для того, чтобы ответить, а потом тут же возвращается к песне и начинает покачивать бедрами.

Раз уж меня официально застукали, я распахиваю дверь до конца, подхожу к стульям у кухонного острова и сажусь на один из них.

— Ты невозможен, — говорю я и невольно улыбаюсь.

Хотя его выходки оказываются очень кстати: без них мысли снова начинают возвращаться к тому, что случилось прошлой ночью. Когда бодрствуешь, не думать об этом почти невозможно.

Наконец Миднайту все это надоедает, и он спрыгивает с плеч Завьера, с кошачьей грацией приземляясь на пол.

— Не могу в это поверить.

Большие зеленые глаза невинно моргают в ответ.

— Ведешь себя так, будто этот незнакомец годами кормил тебя, заботился о тебе и убирал за тобой, хотя вообще-то всем этим занималась я. И где моя благодарность? Нигде.

Миднайт просто уходит, мягко ступая лапами по полу, добирается до своего кошачьего комплекса и принимается играть с висящим на веревке мячиком. Я, как ребенок, показываю ему язык. Клянусь, после этого он бьет по мячику чуть сильнее.

— Твоя вражда с этим котом — это что-то особенное, — замечает Зав из угла кухни, перекладывая яичницу со сковороды на тарелку.

— Он маленький засранец. Ничего не могу с собой поделать.

Из тостера выскакивает ломтик хлеба, и Зав хватает его, а потом ставит передо мной тарелку с идеально хрустящим беконом, яичницей и тостом. У меня уже начинают течь слюнки.

— Тебе не нужно было все это делать. Я и так заняла часть твоего дома и не хочу быть обузой.

Зав выключает все конфорки и подсветку плиты, потом накладывает себе еду на тарелку и садится рядом со мной на второй стул. Все это очень напоминает наш внезапный вечер с пиццей, и я ловлю себя на том, что совсем не против компании. Для независимого интроверта — открытие, мягко говоря, неожиданное.

Когда он выдавливает кетчуп на тост, из бутылки вырывается забавный звук. Сначала я думаю, что он просто беспорядочно поливает хлеб, но потом его рука отстраняется, тост снова попадает в поле моего зрения, и я вижу: он мастерски нарисовал смайлик.

— Это что, клыки?

Он не перестает удивлять меня своими выходками.

— Конечно. У нас разве не почти Хэллоуин? Нужно поддерживать праздничную атмосферу, и все знают, что вампиры — самые крутые. — По его лицу расползается ухмылка, в которой явно скрывается больше, чем кажется на первый взгляд.

— Ну, не знаю. — Я куда менее художественно заливаю свой тост кетчупом и собираю сэндвич на завтрак. — Я всегда была за команду Джейкоба.

Громкий сдавленный звук заставляет меня подскочить на стуле, и я бью Зава по спине, когда он начинает кашлять, подавившись только что съеденным куском.

— Оборотни? Серьезно?

Он продолжает что-то невнятно бурчать себе под нос, и я ничего не могу разобрать, но, кажется, слышу что-то вроде «грязные дворняги».

— Придется тебя вернуть. Ты явно бракованная.

— Ты дурачок. — Когда я качаю головой, волосы падают мне на лицо, и я быстро убираю их за ухо.

Остаток завтрака мы доедаем в относительной тишине, если не считать музыки, которая все еще играет фоном, и позвякивания игрушки, по которой Миднайт бьет лапой.

— Было очень мило с твоей стороны приготовить все это. Ты отлично готовишь, но мне правда нужно на работу. — Я смотрю на часы и понимаю, что такими темпами почти наверняка опоздаю. Однако стоит мне подняться, как Зав ловит меня за запястье и останавливает.

— Ты не пойдешь на работу.

Я хмурюсь.

— Что это значит? Мне нужно на работу.

Его мягкие поглаживания по моему запястью очень отвлекают.

— Капитан сказал мне оставить тебя сегодня дома, как бы ты ни настаивала.

Тонкая серебряная цепочка на его шее особенно соблазнительно выделяется на фоне обнаженной груди.

— Мы оба знали, что ты будешь сопротивляться, так что я сказал ему не волноваться и все спланировал.

— Зав, я не могу просто не пойти на работу из-за того, что случилось прошлой ночью. — Я мягко высвобождаю запястье из его хватки и упираю руки в бедра. — Им нужна моя помощь, и у меня есть незакрытое дело, которое я расследую.

Сидеть в стороне не в моем стиле. И чтоб мне провалиться, если кто-то решит, что после взлома я стала слабой.

— Никто не станет хуже о тебе думать за то, что ты взяла паузу для себя. Мир не перестанет вращаться, если тебя не будет один день. Он сказал, ты можешь взять еще больше времени, но я знаю, что ты этого не сделаешь.

Зав проводит длинными пальцами по непослушным рыжим волнам. Сегодня они выглядят особенно дико.

— Я пойду в душ, а ты собирайся, потому что через пятнадцать минут мы выходим.

На его лице мелькает почти детский восторг, и я пытаюсь не поддаться его энтузиазму, но это теплое чувство все равно против воли расползается у меня в груди.

— Ладно.

Стоит мне сдаться, как он вскакивает и победно вскидывает кулак.

— Знаешь, ты можешь принять душ со мной. Заодно сэкономим воду. — Он выразительно приподнимает брови.

— Иди. — Я собираю наши тарелки и приборы.

— Ты такая скучная.

Хитрый засранец еще секунду мнется рядом, а потом резко подскакивает ко мне, шлепает меня по заднице и уносится в душ, смеясь над моим возмущенным фырканьем. Пусть это и бесполезно, я все равно швыряю кухонное полотенце в дверь спальни.

— Не бросайся в меня вещами! — кричит он, скрываясь из виду.

— Куда мы идем? Мне нужно понять, как одеться! — кричу я в ответ.

— Одевайся повседневно. Тебе понравится, вот увидишь.

Его голова высовывается из-за двери, и я замечаю, что он показывает куда больше бедра́, чем следовало бы, если бы был одет. Плутовская улыбка, которую он мне посылает, говорит все, что нужно знать.

***

— Добро пожаловать в комнату ярости.

Парень, которому на вид не больше девятнадцати, заводит нас в помещение, набитое всякой техникой, мебелью и прочими вещами, которые так и просятся, чтобы их разбили.

— Не снимайте средства индивидуальной защиты ни на минуту.

Он указывает пальцем на плакат на стене, где перечислены все правила.

— Соблюдайте эти инструкции, а в остальном — развлекайтесь. Если понадобится помощь или появятся вопросы, дайте знать.

Он быстро выскальзывает из комнаты и закрывает дверь, оставляя нас с Завьером наедине с нашими кувалдами.

— Разве не идеально?

Он крутит молоток легким движением запястья, и блеск в его глазах ясно дает понять: ему это точно понравится. Идея