Любить вампира – сплошной хаос - Аура Хейс

мою квартиру. Пораниться самому — для вампира невероятно тупо и почти невозможно, но вот что со мной сделала Селин. Я прислонился к стене, чтобы подслушать их разговор, и тут же свалился на пол.

— Я в порядке. Просто хочу узнать твое мнение по поводу моего свидания с Селин. Мне нужно, чтобы все прошло идеально, а ты знаешь ее лучше всех. Пока что. — Последнюю фразу я произношу шепотом, как обещание. Провожу рукой по волосам, но они тут же снова становятся волнистыми. — Она все еще относится ко мне с недоверием, но у меня правда только добрые намерения по отношению к ней. Можно я поделюсь с тобой своей задумкой?

— Ой, как мило. Погоди, я отойду, чтобы она не подслушала. — В трубке раздаются мягкие шаги и звук закрывающейся двери. — Можно говорить. Что ты придумал? — Слышится шорох ткани, будто Ава устраивается поудобнее.

Я трогаюсь с места, переключаю телефон на громкую связь и рассказываю свой план, который созрел у меня во время разговора с Томом.

— Зав! Это гениально! Десять из десяти. Замечаний нет.

Из динамика доносятся аплодисменты Авы, и я отрываю одну руку от руля, чтобы похлопать себя по плечу.

— Надеюсь на это. О, и еще, Ава? Спасибо, что уговорила ее согласиться. Она мне действительно нравится, и все это благодаря тебе.

Приятно иметь друга, даже если наши отношения с Авой только зарождаются. За триста лет жизни у меня, конечно, были друзья, но, если они не бессмертны, я стараюсь не сближаться с ними слишком сильно. Сильная привязанность позже может причинить боль. Том помогает лишь отчасти, а мнение Авы, как женщины и лучшей подруги Селин, невероятно ценно.

Похоже, она души не чает в Селин, и я рад, что у нее есть такой человек.

— Я просто хочу, чтобы она была счастлива. Она этого заслуживает. — После короткой паузы она продолжает: — Не позволяй ей тебя отпугнуть. Она строит из себя крепкий орешек, но внутри страдает. С тех пор, как ушла мать, а отец заболел, она всегда ставила других на первое место, и пора это изменить.

Моя бедная маленькая ворона. Пугливая и недоверчивая. Я позволю ей расправить крылья и взлететь. У нее слишком большой потенциал, чтобы держать его в клетке под замком.

— Спасибо, Ава.

Это свидание будет безупречным, или я умру, стараясь его таким сделать. Для моей истинной пары — только самое лучшее.

Комната ярости

ВЫРЕЗАННАЯ СЦЕНА

(после 18 главы)

Далее следует очередная вырезанная сцена. На этот раз действие разворачивается в квартире Селин, куда врывается упрямый вампир, чтобы увести ее на спонтанное свидание в комнату ярости. Наслаждайтесь!

Сцена публикуется без редакторской правки в том виде, в каком была вырезана из романа — прим. автора.

Запах и звук шкворчащего бекона вытягивают меня из сонного оцепенения. Пряди волос прилипли к лицу, а перед самым ртом на черной наволочке красуется постыдная лужица засохшей слюны. Фу. Удивительно, как быстро я вырубилась после всего ужаса прошлой ночи, но под черным одеялом мне было спокойно и безопасно, словно меня завернули в кокон.

Какой-то псих вломился ко мне в квартиру без видимой причины, но при этом все выглядело так, будто целью была именно я. Как сказал капитан Барнс, у нас, как у представителей правоохранительных органов, хватает людей, которые могут точить на нас зуб. Но в этом деле что-то ощущается иначе.

Я отрываю тело от кровати, поднимаю руки над головой, потягиваюсь и разминаю шею. По комнате разносится громкий хруст. Аромат Завьера — бергамот и ваниль — все еще витает в воздухе, и я провожу пальцами по постели. Та сторона, на которой я не спала, почему-то чуть теплая. Странно. Наверное, я ворочалась во сне.

Я протираю глаза и медленно осматриваю комнату, так как вчера вечером была слишком уставшей. В углу, рядом со столом из темного красного дерева, стоит искусственное растение. Свет проникает сквозь плотные шторы, и я знаю, что по ту сторону открывается тот же вид на город, что и у меня. По правде говоря, в комнате почти ничего нет, но, думаю, этого и следовало ожидать от Завьера.

Упрямый, эксцентричный мужчина, который никогда не сдается. С того дня, как он ворвался в мою жизнь, я не знала ни секунды покоя. Великолепный, но в то же время загадочный, он — яркий лучик солнца, и невозможно предугадать, что он ляпнет в следующую секунду. Наше свидание, которое он организовал, было одной из самых приятных вещей, которые кто-либо когда-либо делал для меня, и его поцелуй… Этот поцелуй… Я не из тех, кто с головой уходит в отношения и так быстро переходит к физической близости, но в нем есть что-то особенное.

Собравшись с силами, я рывком сбрасываю с себя одеяло и медленно выбираюсь из кровати. Как только я подхожу к двери и протягиваю руку, чтобы открыть ее, я слышу мелодичный, глубокий голос с другой стороны. Я прижимаюсь ухом к дереву и прислушиваюсь, надеясь разобрать хоть что-нибудь. И разбираю. Зав напевает какую-то песню, которую я никак не могу узнать, а время от времени ему подмяукивают. Звук становится громче, и наконец я различаю слова.

О боже.

Выглянув из-за двери на кухню, я едва сдерживаю смех. Завьер стоит у плиты: одной рукой готовит на сковороде яичницу-болтунью, а другой поет, используя лапы Миднайта как микрофон. Он держит пушистые лапки вместе, и то, что Миднайт вообще позволяет с собой такое вытворять, многое говорит о его симпатии к Заву. Сам кот сейчас обвился вокруг его шеи, словно шарф, и подергивает хвостом. Предатель. Попробуй я провернуть с ним такое — он бы выцарапал мне глаза.

Продолжая осматриваться, я замечаю, что его широкая спина вызывает у меня восхищение. Гладкую загорелую кожу покрывают рельефные мышцы, и они перекатываются, когда он двигается. Ниже пояса Завьер одет в черные спортивные штаны, из-под которых выглядывают босые ноги. Он выглядит так по-домашнему, но вы не можете не заметить убийственную грацию, которую излучает этот мужчина.

— Отдай мне всю свою любовь.

Моя спина тут же выпрямляется, как струна, когда силиконовая лопатка в руке Зава резко указывает на меня. Его изумрудные глаза впиваются в меня.

— Как ты узнал, что я смотрю на тебя?

Я думала, что вела себя тихо.

— Я всегда знаю, когда ты смотришь.

Мой взгляд опускается к его животу. Его штаны сидят на нем опасно низко. Зав