Капли магии - Бронислава Антоновна Вонсович

были: пока мой запас не перевалит за сотню, смогу вытаскивать только по три капли каждой стихии. Казалось бы, совсем мало, но для меня это значительный прирост.

Четверка пришла уже к окончанию урока, минут за десять. Михаил Германович прервался на то время, пока они шли к своим местам, а потом продолжил как ни в чем не бывало, лишь чуть ускорив речь. Не знаю, как ему это удавалось, но последнюю фразу он произнес за мгновение до звонка, после чего заявил, что занятие окончено.

Из класса я вышла одной из первых, только телефон вместе с зарядкой забросила в рюкзак, но далеко не отошла, Лидка меня догнала и схватила за руку.

— Ты, тварь, — прошипела она, — вернешь нам все деньги до копейки, иначе то, что было вчера, покажется тебе невинным развлечением.

— В кого ты такая тупая? — закатила я глаза. — Вам бы держаться от меня подальше, пока вам чего-нибудь еще не приписали. Семьи вам за это спасибо не скажут.

Из-за того, что она меня касалась, я опять смогла потянуть из нее магию. Очень не усердствовала, по одной-две капли доступных ей стихий.

— Это ты не понимаешь, — рванул меня к себе за плечо Кравчук. — Ты нам должна с процентами.

У него с магией оказалось получше: и капель больше, и стихии все, так что я вытянула каждой по три и заинтересованно повернулась к двум оставшимся одноклассникам — не хотят ли и они поделиться?

Не хотели.

— Она правду говорит. В семьях и без того скандал будет… — намекнул Емельянцев. — Мне отец уже такого наговорил, что если обойдемся только деньгами — это еще хорошо.

— Лид, ну ее. Пусть подавится. Мы не нищие. Что нам эта мелочевка? — заныла Султанова.

Мелочевка? В сумме я получила с этой четверки побольше месячной маминой зарплаты раза этак в два. Сколько там давали золотым детишкам на карманные расходы, я не знала — мне такого не полагалось.

— Она нас подставила, — прошипела Лидка.

— Ой, брось, — скривил смазливую физиономию Емельянцев. — Мы сами подставились, выложив запись. Она нам помогла выпутаться. Посчитаем это платой за помощь.

— Вот да, — обрадовалась Султанова. — Плата за помощь. Все, нам помощь больше не нужна, а общаться с этой — только пачкаться. Пойдем, Лид. Здесь камеры работают.

Упоминание о камерах заставило отдернуть руки и Лидку, и Кравчука. Но не отстать.

— Вернешь деньги — не будем трогать, — прошипела Лидка.

— Да ну? Ты уже столько раз обещала отстать, что я счет потеряла. Я лучше на ваши деньги защитный артефакт куплю.

— На эту мелочевку? — хмыкнула она. — Дерзай.

— Лид, тебе не кажется, что эта тварь сильно наглой стала? — внезапно недовольно сказал Кравчук. — Че, тупица, деньги с нас получила и возомнила о себе?

— Если я тупица, то ты кто? Олигофрен?

Я улыбнулась как можно более дружелюбно, но почему-то на моих собеседников улыбка не подействовала — они разве что не дымились от злости.

— Да ты… Да я… — покраснел от бешенства Кравчук, но так и не смог придумать достойного ответа.

— У вас больше вопросов нет? Не хочу на занятия опаздывать.

Я проскочила мимо Кравчука и Лидки, их сообщники внезапно посторонились. Испугались, что на камерах запечатлеется, как они ко мне пристают. Но без камер возможны варианты. Высказанное сгоряча желание купить защитный артефакт уже не казалось столь глупым. Пока сама я сделать не могла — для работы с материалом требовалось хотя бы сотня капель в нужных стихиях, и то при сотне изготовление затянется.

До урока время оставалось, поэтому я, выложив на стол учебник и тетрадь, быстро проинспектировала результат медитаций и кражи. Распределение теперь стало таким: пятнадцать капель Ignis, десять Umbra, семнадцать Terra, двадцать одна Aer и двадцать две Aqua.

Ни хорошо, ни плохо — никак. Вспомнив про защитные артефакты, я решила хотя бы посмотреть, на что могу рассчитывать с компенсации. И вот тут меня ожидал настоящий шок. Нет, не от стоимости артефактов. Одна из самых известных фирм-производителей от Мещеряковых имела две линейки защитных артефактов: премиального качества и бюджетные модели. Казалось бы, ничего особенного, если не обращать внимания, что серия экстракачества называлась «Серр», а бюджетная — «Альт». Словно этого было мало, самые дорогие в линейках назывались «Кассиус Серр» и «Элира Альт».

Меня словно в холодную воду опустили. А потом опять зажглась в груди жгучая ненависть. Это не могло оказаться совпадением. Кассиус тоже переродился здесь. Его ритуал забросил нас обоих, причем его — с форой по времени. Конечно, сейчас его звали по-другому. Но это не избавит его от мести.

Телефон я отключила, пытаясь успокоиться. Меня трясло от нахлынувших эмоций, а выдавать себя нельзя было ни словом, ни действием. Искать нужно будет осторожно, чтобы не привлечь к себе внимания — из памяти Ани я почерпнула, что по истории поиска тоже можно выйти на человека. Проверять, правда ли это, я не хотела. В этом мире было слишком много отличий от моего прошлого. А Аня слишком ко многому не имела доступа, чтобы полагаться на ее знания.

Вдохнуть, выдохнуть, уйти в медитацию. Это успокаивало и способствовало росту вместилища. Сплошные плюсы и ни одного минуса. Если бы действительно успокаивало — отрешиться не получалось, и если внешне я была спокойна, то внутри у меня все крутилось и волнами накатывала тошнота.

Я поняла, что высидеть оставшиеся уроки, притворяясь прошлой Аней, не смогу. Резко встала, сгребла учебники в рюкзак и пошла на выход. В дверях натолкнулась на классную.

— Аня, ты куда собралась?

— Эмма Петровна, мне нехорошо, — ответила я. — Я домой.

Выглядела я после неожиданного удара соответственно, поэтому она не только поверила, но и забеспокоилась:

— Тебя проверяли? Сотрясения не было? — спросила она. — Может, тебе вообще постельный режим положен?

— У меня все в порядке. Немного нехорошо. Отлежусь сегодня дома. Завтра на уроках буду.

— Ну смотри, я твоей маме позвоню.

— Лучше вечером. Она сегодня после дежурства. Сейчас наверняка спит.

— То есть она дома? Хорошо, тогда отправлю сообщение, чтобы позвонила мне, когда проснется, будить не буду.

Я попрощалась и, стараясь идти спокойно, зашла в гардероб, получила одежду и выскочила на улицу. Холодный воздух немного отрезвил. Я сообразила, сколь глупо сейчас поступила, потому что, даже если выясню,