Рядом со мной - Брук Монтгомери

Боже. Я могла бы кончить от его слов.

— Пожалуйста, — хриплю я.

Он без стеснения входит до упора, его толчки становятся яростнее, и с каждым новым ударом он всё глубже попадает в точку. Когда я, наконец, срываюсь, мои бёдра сжимаются, захватывая его внутри.

— Подними бёдра, Голди. Я на грани.

Я поднимаюсь навстречу ему, и в следующий момент он зарывается в меня с рыком.

Моё сердце колотится в груди, дыхание сбивается. Он падает рядом и прижимает меня к себе.

— Как я вообще жил без тебя? Как мог чуть не упустить всё это? — нежно касается пальцами моей щеки, убирая волосы с лица. В его голосе появляется грусть, от которой у меня сжимается живот. Мы могли бы так и не встретиться.

— Может, ты и выжил для того, чтобы я не осталась одна, — шепчу, обнимая его и закидывая ногу на бедро.

Он прижимает меня ещё крепче.

— После всего, что было... я в это искренне верю. Помимо того, что я снова обрёл сына, ты — лучшее, что случилось со мной.

Я кусаю губу, прежде чем решаюсь сказать.

— У меня есть признание.

Он поднимает бровь.

— Что такое?

— Я забыла взять с собой противозачаточные. То есть я не пила таблетки уже две недели. Только сейчас поняла. — Опускаю глаза, боясь, что он разочаруется или рассердится.

Всё так сбилось с ритма, что я не вспомнила, что обычно пью их с утренним кофе. А мы вставали ближе к обеду, гуляли допоздна или занимались любовью...

Я мысленно бью себя — именно поэтому мне нужен режим!

Он поднимает мой подбородок и смотрит мне в глаза с улыбкой.

— Я бы ничего не хотел сильнее, чем видеть, как ты носишь моего ребёнка. Если ты переживаешь об этом — не надо. Но если ты не готова...

— Теперь, когда я знаю, что это возможно... всё по-другому. Я хочу ребёнка от тебя. Пусть раньше, чем я планировала, но если я беременна — я этого хочу, — говорю твёрдо. — Может, мне и страшно немного, но с тобой рядом я уверена, что у нас всё получится.

Он целует меня, и я смакую этот вкус.

— Я люблю тебя, Голди. Мы с тобой — навсегда. Никогда об этом не забывай.

Я улыбаюсь, думая, как сильно я его люблю — и как обрадуюсь, если окажется, что я действительно беременна.

— Никогда.

— Я облажалась, — заявляет Магнолия, когда я заглядываю в её кофейный трейлер спустя несколько дней.

«Утреннее мокко от Магнолии» официально открылось полгода назад. Она сама накопила стартовый капитал, потом получила бизнес-кредит. Дважды в неделю приезжает с трейлером в наш центр отдыха, в остальные дни — паркуется в центре города. Я так гордилась ею, когда она уволилась с прошлой работы и начала заниматься тем, что по-настоящему любила. Теперь это большой успех и я безумно за неё рада. После всего, через что она прошла, она это заслужила: и ремонт трейлера, и часы тренировок, чтобы готовить лучшие напитки в округе.

Мы не виделись с тех пор, как я улетела в медовый месяц, и я скучала по ней, но всё это время разбирала чемоданы, стирала и разгребала рабочие дела.

— С чем именно? — спрашиваю я, пока она готовит мне кофе.

— Я, возможно, переспала с Трэвисом... месяц назад.

Я ошарашенно раскрываю рот.

— Магнолия Сазерленд! Нет! И почему я узнаю об этом только сейчас?

Трэвис — её никчёмный бывший, который ей изменял, а потом ещё и заставлял думать, будто она всё выдумала.

— Потому что я знала, что ты так и отреагируешь.

— Ну... — я пожимаю плечами.

— Я была пьяная. И озабоченная. И очень, очень, очень тупая.

— Начало любой кантри-песни... — фыркаю я, стараясь не рассмеяться в голос. — Ладно, и что теперь? Вы снова встречаетесь?

Они расстались два года назад, и если бы она решила сойтись с ним — это был бы кошмар. Я бы поддержала её, если бы она этого хотела, но радоваться точно не стала бы.

Она морщится.

— Боже, нет. Я сказала ему, чтобы забыл мой номер, и заблокировала. Пьяная Магнолия больше не принимает таких решений.

— И правильно. Ты достойна лучшего.

Она поворачивается ко мне, протягивая чашку.

— Я сделала тест на беременность, Ноа.

Я замираю в ожидании того, что и так уже чувствую.

По её щекам катятся слёзы.

— Он показал две полоски.

— О, малышка... — я обхожу прилавок, открываю дверцу и обнимаю её. — Даже не знаю, поздравлять тебя или сочувствовать...

— Я тоже, — признаётся она, рыдая у меня на плече.

Потом отстраняется, вытирает слёзы и нервно теребит пальцы.

— Но это ещё не самое худшее.

— Хуже, чем забеременеть от бывшего?

— Я переспала с парнем, который мне реально нравится, уже после Трэвиса. И теперь всё испорчено. Он никогда не захочет быть со мной, когда узнает, что я беременна от другого.

— Магнолия! Стоило мне отлучиться на пару недель... — смеюсь я, но, конечно, не собираюсь её осуждать. Она молодая и имеет право развлекаться. Хоть, может, и не с Трэвисом, но теперь уже поздно. — Ты точно уверена, что это не он? А как же те презервативы Magnum XL, которые я тебе подарила в прошлом году? Неужели ты их уже все израсходовала?

— Поверь мне, Трэвису не нужен XL. Но мы один использовали. То ли срок годности вышел, то ли он порвался. — Она корчит рожицу. — И да, я уверена. У меня приложение, где я отслеживаю овуляцию и цикл. Когда я переспала с другим, я уже была беременна. Просто не знала об этом.

Я сгораю от любопытства и жду, наконец, когда она скажет, кто это был — чтобы потом поделиться и своей новостью.

— Ладно, кто же он?

Она опускает глаза, и по её реакции у меня сердце замирает.

— Это был Трипп.

И вот оно окончательно остановилось.

— Подожди... — я чешу голову, как будто решаю уравнение по физике. — Мой брат Трипп?

Она съёживается от моего взволнованного голоса. Я прочищаю горло и пробую снова:

— Тот самый Трипп, в которого ты была влюблена почти десять лет, и который ни разу не проявлял к тебе интерес?

— Ага. — Она прикусывает губу и кивает. — Оказалось, он всё-таки тоже меня немного любит.

Вот чёрт. Это его убьёт.

— Если он правда испытывает к тебе чувства, он примет и тебя, и ребёнка, — говорю я. — Но, может, он не готов к такому, и тебе нужно быть готовой к тому,