Пламя ада - Кармен Мола

Леонор больше не могла слушать того, что говорил ей Мауро. Но времени предаваться переживаниям не было.

– Поедем на этот сахарный завод, Мауро. Увезем оттуда рабов. Надо уничтожить ад, о котором говорится в рукописи. А Эмилиано должен встретиться с матерью. – И Леонор направилась к выходу.

– Подожди! – крикнул Мауро.

– Убедим капитана сделать остановку в Баракоа.

Следуя за Леонор к пристани, Мауро спрашивал себя, когда она стала такой идеалисткой. Важнее всего для нее было уцелеть самой и спасти сына, однако она была готова задержаться на Кубе еще на несколько дней, отправиться на зловещий сахарный завод своего мужа и пойти на серьезный риск, чтобы спасти рабов, которых никогда не видела. Он слышал, как Леонор сперва говорила с Кларой, а потом с капитаном корабля. Тот согласился сделать остановку в Баракоа за несколько монет. Мадам Биссон не возражала: с Леонор на корабле она чувствовала себя защищенной – белый ангел, которого своими незрячими глазами видела лишь она, вселял в нее уверенность. Мауро вдруг почувствовал огромную любовь к Леонор, и его охватила грусть: он понимал, что это чувство рано или поздно угаснет.

Подготовка к путешествию завершилась, и судно отплыло в Баракоа. Поездка должна была занять два с половиной дня. Пардиньяс, который на складе казался навсегда потерянным человеком, после ужина немного оживился: Леонор заставила его съесть все до последнего кусочка, будто он был ее ребенком. Писатель поведал им, что рассказ из рукописи принадлежал Тимотео, человеку, за которым он присматривал в своем домике на улице Бомбы. Это был его друг, и он заботился о Тимотео и пытался дать ему покой, хотя этому и мешали пережитые им события. Пардиньяс понял, какой ужас пришлось пережить Тимотео, когда записывал его рассказ под диктовку. «Ад» – это история Тимотео, Пардиньяс лишь набрал его слова на печатной машинке и сделал копию – на случай, если первый экземпляр потеряется. Доверить рукопись для перевозки и публикации в Соединенных Штатах он мог только родителям Амалии Бру, истинным сторонникам отмены рабства.

– Я предупреждал Тимотео, что эта история принесет нам всем неприятности, но он не слушал. Утверждал, что виновный должен заплатить за все, что сделал. Он не открывал мне правды до самого последнего дня… Не говорил, что человек, о котором упоминается в рукописи, – Кандидо Серра. Я ведь знаком с Серрой, у нас были общие дела, мы обсуждали постановку «Королевы-рабыни»… Я и не подозревал, что он и есть тот самый монстр из рассказов Тимотео. Когда я это узнал, то решил сбежать и больше никогда не возвращаться на улицу Бомбы. Я был в ужасе. И такой же ужас забрал жизнь Тимотео.

Позже, когда Пардиньяс уснул, Мауро, Леонор и Эмилиано вышли на палубу, чтобы поговорить.

– Как думаете, он сможет найти дорогу к сахарному заводу? – спросила Леонор.

– Тимотео много раз объяснял ему, как туда добраться. Сам Пардиньяс там не бывал, но уверен, что найдет то место, – ответил Эмилиано.

Леонор было о чем подумать. Писатель еще больше открыл ей глаза на мужчину, за которого она вышла замуж, – на человека, который собирался отнять у нее сына, если только отыщет их. По словам Пардиньяса, Кандидо никогда не был сторонником рабства, но и освобождение рабов не поддерживал – он ждал, в какую сторону подует ветер, чтобы только потом поднять паруса. Леонор сказала, что ее муж хотел вернуться в Испанию, и Пардиньяс улыбнулся.

– Он знает, что здесь назревает революция и рабов вскоре придется освободить. Остров станет независимым. Теперь он будет добиваться должности в столице, при необходимости – поближе к Приму. Но он демон, и ему понадобится новая личность, если только он не устранит всех свидетелей своих злодеяний.

Эти слова набатом звучали в голове Леонор, пока она стояла, облокотившись на борт, и вдыхала запах моря. Мауро заметил ее беспокойство.

– Вот почему он убил Амалию Бру, Лойнаса и даже Коллантеса – всех, кому было известно о существовании этой рукописи. Непонятно только, как он о них узнал? – проговорила Леонор.

– Неосторожность со стороны Лойнаса, который был его адвокатом. Или Амалия доверилась не тому человеку…

– Возможно, они были друзьями. Понятно, почему теперь Кандидо захотел встать на сторону испанских революционеров… Но для этого он должен похоронить прошлое, избавиться от всех, кто мог бы рассказать, чем он занимался на острове. Ты понимаешь, что это значит?

– Это значит, что ты была замужем за демоном, но с этим уже покончено.

– Нет, Мауро. Это означает, что после смерти Тимотео остались только мы. Ему осталось убить только нас. Он будет вечно нас преследовать.

– Если только мы сами его не убьем.

Воспользовавшись тем, что Пардиньясу было не до сна, Эмилиано стал расспрашивать его о мерах безопасности на сахарном заводе. Территорию охраняли несколько хорошо вооруженных человек; командовал ими управляющий, которого называли Высокий. На заводе было около пятидесяти рабов. Из тех, кто прибыл на «Санта Каталине», почти никого не осталось, со временем их заменили новые рабы. В этой части острова самых непокорных продавали на зловещий сахарный завод в Баракоа, о котором было мало что известно.

– Их охраняют всего несколько человек! Почему рабы не пытаются сбежать?

– Некоторые пытались, но завод окружен джунглями, и они не знают, куда идти. Они в ужасе. Эти люди видели насилие и смерть чаще и отчетливее других. Диктуя мне свою историю, Тимотео часто повторял, что если есть на земле место, больше всего похожее на ад, так это тот завод.

По ночам Мауро и Леонор пытались уснуть, но мысли о цели путешествия мешали им. Обнявшись, как тогда, на чердаке в Мадриде, когда все только началось, они говорили о прошлом: о пьесе, которую играла Леонор, об Ардериусе, о Рамосе Каррионе, о том, как Мауро учился в университете, о Суточао или о квартире на улице Сан-Буэнавентура, где они прятались. Но чаще они мечтали о будущем – о том, как Лопе будет расти в Соединенных Штатах, возможно, в Сан-Франциско, где журналист поможет им опубликовать рукопись.

– А когда у нас появятся деньги, мы купим маленький домик с садом, – сказал Мауро.

– И будем сажать там цветы, – добавила Леонор.

Рядом с ними – на суденышке не было места для уединения – спали Эмилиано с Росаной. Клара спала рядом с мадам Биссон, Пили следила за Лопе и тосковала по объятиям Пабло Пильдайна, его ласковым словам и признаниям в любви – обильным и сладким. Он был галантным кавалером, таких