Воин - Элин Пир

— Я никогда этого не говорил.

— Соло сказал это.

Боулдер, сидевший рядом со мной, толкнул меня локтем.

— Не беспокойся об этом. Мальчик не знает и половины того, что ты сделал для этой страны или людей, которых любишь. Если ему посчастливится сделать хоть часть этого, люди назовут его героем.

— Он видит вещи в черно-белом свете, — пробормотал я.

— Разве мы все не были такими, когда были в его возрасте? — спросил Боулдер.

Хан поднял свой бокал и выглядел задумчивым.

— Перл говорит, что я все еще это делаю.

— Я начинаю думать, что Перл права во многом, — сказал я, приподняв бровь.

— Я же говорил тебе, — рассмеялся Хан.

Я продолжал смотреть на Соло, сдвинув брови.

— Соло, подойди сюда на секунду, — позвал Хан молодого человека. Четверым детям пришлось встать со скамейки, чтобы Соло смог выйти, но он подошел и встал рядом с нашим концом стола, склонив голову в знак уважения к своему правителю. — Лорд Хан.

— Насчет того, что я сказал раньше. — Хан отодвинул тарелку и оперся локтями о стол. — Лаура только что указала мне, что нам следует ожидать культурных столкновений между невестами с Родины и северянами. Арчер сказал мне, что ты хочешь стать воином и что ты пойдешь в армию, когда закончишь здесь. Это правда?

— Да, господин.

— Тебе осталось учиться в этой школе еще шесть месяцев, и за это время я бы хотел, чтобы у тебя был личный наставник, который в полной мере использовал бы твой потенциал. Благодаря тренировкам ты мог бы стать величайшим воином, которого когда-либо видела эта страна.

Взгляд Соло метнулся ко мне.

— Больше, чем Магни?

— Я сомневаюсь в этом! — сухо сказал я и разозлился на Хана за то, что он вложил подобные мысли в голову молодого человека.

— Это зависит от Магни. — Хан переключил свое внимание на меня. — Но есть ли смысл тренироваться в одиночку, чтобы стать лучше себя?

— Я уже так же хорош, как Марко, — вставил Соло. — Скоро я смогу победить Арчера.

— Да, я слышал. — У Хана был тот озорной взгляд, который означал, что он уже принял решение о чем-то. — Вот почему я хотел бы, чтобы Магни был твоим наставником. Если он сочтет, что ты достаточно хорош, он может взять тебя в свои охотники.

Я фыркнул и скрестил руки на груди.

— У мальчика нет того, что для этого нужно. Он слишком высокомерен и погружен в себя.

Решительно прищурив свой подбитый глаз, Соло повернулся ко мне.

— Я готов усердно работать и делать все, что для этого потребуется.

— Ты думаешь, я стал бы твоим наставником после того, как ты оскорбил меня в присутствии моей жены?

Рука Лауры сжала мое бедро под столом, но я еще не закончил.

— Быть частью охотников требует глубокой преданности и экстраординарных боевых навыков. Мы отбираем только самых свирепых, храбрых и умных воинов.

— Я знаю, сэр.

— Нет, ты не знаешь, Соло! Ты думаешь, что это великолепная работа, но она опасна и пугает.

— Я не боюсь. — Молодой человек сжал руки в кулаки и посмотрел мне прямо в глаза.

— Тебе пришлось бы выполнять секретные задания, иногда без предупреждения людей, которых ты любишь. Иногда тебя не будет целый месяц, как меня сейчас.

Соло нахмурился, и его взгляд скользнул по Уиллоу, Хантеру и некоторым другим детям, которые все следили за ситуацией.

— Вы были на секретном задании, сэр?

— Что я делаю и куда хожу — не твое дело.

Соло облизнул губы и снова сосредоточился.

— Я ничего так не хотел бы, как быть частью охотников, сэр, и для меня было бы большой честью иметь вас в качестве своего наставника.

Я так долго не решался заговорить, что у него на лбу выступил пот. Стать частью охотников было мечтой многих мальчиков и юношей. Немногие подходили для этого так идеально, как Соло.

— Дай мне подумать об этом несколько дней. Может быть, я смогу провести тебя через несколько тестов на следующей неделе и посмотреть, насколько ты вынослив, но я предупреждаю тебя. — Я поднял указательный палец. — Я не терплю нытиков.

— Понятно.

— Ты можешь вернуться на свое место, — сказал ему Хан, и минуту спустя я увидел, как его лицо расплылось в улыбке, когда он поспешил рассказать своим друзьям о том, что только что произошло.

— Итак, ты был на секретном задании? — спросила Лаура, сидевшая рядом со мной.

Наклонившись к ней поближе, я прошептал ей на ухо:

— Звучит лучше, чем тосковать по любви.

— Мама, что случилось? — Перл встала, когда Изабель вернулась. — Что не так?

Изобель направилась к нашему концу стола, и Перл последовала за ней.

— Мама, ты неважно выглядишь.

Боулдер быстро встал со своего места и позволил Изабель сесть.

— Я проверила рекомендации Ханса, — начала Изобель и дрожащими руками откинула волосы назад. — Я не знаю, как вам это сказать, но нас одурачили.

— Под «мы» вы подразумеваете себя и Совет, — пояснил Хан, чтобы подчеркнуть, что его не одурачили.

— Ханс сам составил свои верительные грамоты. Он только что закончил обучение на посредника.

— Кто такой Ханс? — спросил Султан, один из младших мальчиков, который подслушивал.

— Это разговор взрослых, — сказал ему Боулдер, и, конечно же, это вызвало интерес у всех детей.

— Я не могу поверить, что мы купились на его ложь, — сказала Изобель дрожащим голосом. — Такое невероятное предательство и обман. — Она покачала головой, как будто все еще не могла в это поверить.

Хан наклонился к ней.

— Мне жаль, Изобель, но прежде чем ты начнешь делать вывод, что поведение Ханса связано с его мужским полом, это не так. И мужчины, и женщины лгали с тех пор, как люди появились на этой планете. В этом нет ничего нового или особенного.

— Я не говорила, что это потому, что он мужчина, — возразила Изобель.

Перл постучала пальцем по губам.

— Хм, интересно, каков был его мотив для лжи?

Изобель кивнула.

— Это то, чего я тоже не могу понять.

— Может быть, тебе стоит спросить его, — предложил я. — Я эксперт по допросам людей. Если ты хочешь, я мог бы заставить его заговорить.

Изобель подняла руку.

— Нет, спасибо, коммандер, я не доверяю вашим методам. Из того, что я слышала, они нарушают ряд фундаментальных прав человека.

— Я не предлагал пытать его, просто допросить.

— Его мотив очевиден. — У Хана был самодовольный блеск в глазах, как будто он был гением среди тугодумов. — Обман Ханса — это не что иное, как молчаливый бунт против тирании женщин. Вы лишили мужчин власти, и он один из немногих, кто