Воин - Элин Пир

— Я не знаю. Почему бы тебе не спросить Хана? У него есть опыт во лжи.

Хан плюхнулся на стул в конце стола недалеко от меня. Он выглядел усталым.

— Когда ты уже забудешь об этом?

— Ты сказал мне, что Марко был защитником Лауры и что они спали вместе.

— Я сказал, что слышал, что она спала не одна, и это было правдой.

— Ты знал, что я спала с Милой, потому что она попросила меня об этом, — заметила Лаура.

— Да. — Хан взял стакан, который я ему протянул. — Но я отчаянно хотел заставить Магни вернуться домой, поэтому потакал его ревности. В некотором роде гениально, если вдуматься.

— Марко мог погибнуть, — пожаловался Боулдер.

Хан усмехнулся.

— Нет. Арчер никогда бы этого не допустил.

— Чего бы я не допустил? — позвал Арчер с порога.

— Чтобы Магни убил Марко.

— Конечно, нет. Но хорошая драка была бы занимательной.

Вошла Перл с Кайей, и дети начали занимать свои места.

— Мы не должны говорить об этом, — предупредил Хан. — Перл все еще расстроена из-за того, что ты вырубил ребенка.

Я усмехнулся.

— Соло — не ребенок. Он молодой человек, и он был бы оскорблен, если бы я пощадил его. Он перешел все границы дозволенного, и он, черт возьми, это знает.

— Без сомнения, но ты же знаешь, каковы женщины; они вообще не любят насилие и чрезмерно опекают, когда дело касается школьников.

Боулдер, Хан, Арчер и я — все повернули головы, чтобы посмотреть на Соло, который задумчиво сидел на другом конце стола с большим синяком под глазом.

— Как поживает глаз? — крикнул Боулдер.

— Какую часть «давай не будем об этом говорить» ты не понял? — Хан зашипел.

Боулдеру, казалось, было все равно, и он усмехнулся.

— Просто предупреждаю, юный Соло. Если ты когда-нибудь увидишь, как мы с Кристиной ссоримся, я советую тебе не вмешиваться в это. Я не буду относиться к этому так же хорошо, как Магни.

Гордость Соло была задета, и он искоса взглянул на Уиллоу, прежде чем сесть за стол.

— Вы ведете себя как придурки, — прошептала нам Лаура. — Если вы не видите, что Соло — прекрасный человек, значит, вы слепы.

Мы, мужчины, обменялись взглядами, и Хан слегка закатил глаза, прежде чем крикнул достаточно громко, чтобы все услышали.

— Вот что я тебе скажу, Соло. Если я получу сообщение о том, что муж жестоко обращается со своей женой, я позволю тебе присоединиться к команде, которая проводит расследование. В этой стране ни одному мужчине не позволено оскорблять женщину. Я верю, что у тебя доброе сердце и хватит смелости противостоять любому, кто этого не понимает.

Соло выпрямился на своем сиденье.

— Да, лорд Хан. Это было бы честью для меня.

Лаура прошептала «спасибо» достаточно тихо, чтобы услышали только мы, мужчины.

— Будем надеяться, что это никогда не будет актуально, — пробормотал Хан.

— Возможно, учитывая приход всех новых невест. Произойдет культурное столкновение, — тихо сказала Лаура. — Женщина с Родины может обвинить своего мужа в жестоком обращении, если он просто отшлепает ее по заднице.

— О чем вы там шепчетесь? — спросила Перл с другого конца стола.

— Ни о чем, дорогая. — Хан одарил ее улыбкой.

— Я могу сказать, что ты замышляешь что-то нехорошее. Ты говоришь плохие вещи о еде? Дети потратили много времени на ее приготовление.

— Выглядит аппетитно, — сказал я и схватил большую миску с салатом, которую передавали по кругу.

— Какого хрена, Магни, ты перешел в другую веру или что-то в этом роде? — спросил Боулдер низким голосом, увидев, что я наполовину наполнил свою тарелку салатом.

— Перешел в другую веру?

— Ты ведь теперь не веган, правда ведь?

Я рассмеялся.

— Черт возьми, нет, я просто не ел много зелени на Аляске. Я соскучился по хрустящей корочке хорошего салата.

— Я продолжаю тебе говорить, — сказала Мила и ткнула вилкой в мою сторону. — Тебе не нужно мясо. Салат и зелень очень вкусные.

Я улыбнулся ей, когда комнату наполнил белый шум, когда по кругу стали разносить миски и тарелки с едой.

— Давайте поднимем тост, — воскликнула Перл и подняла свой бокал. — Подождите минутку, где моя мама?

— Изабель нужно было позвонить, — сообщила ей Лаура.

— Хорошо, давайте выпьем за всех нас.

Я оглядел большой стол, за которым мы сидели, тесно прижавшись друг к другу. Все поднимали свои бокалы, чокаясь ими в воздухе. Несколько детей перегнулись через стол, чтобы дотянуться до друга с другой стороны.

— Ники, Рошель, Виктория и Пейси, ваши длинные волосы попадают в еду, пожалуйста, сядьте на свои места, — сделала выговор Кайя. — И Уиллоу, передай, пожалуйста, мясо.

Уиллоу взяла поднос так, словно это была самая отвратительная вещь на свете.

— Я не просила тебя это есть, просто хотел передать.

Хантер воткнул вилку в большой кусок куриной грудки и помахал им перед лицом Уиллоу.

— Хочешь попробовать? Это действительно вкусно.

— Прекрати это, Хантер, — приказал Соло с нескольких мест от него. Я прожевал свой салат и секунду изучал молодого человека. У него действительно были явные лидерские качества и авторитет, что было необычно для его возраста. Я видел, как он дерется, и знал, что он выдающийся боец. Пальцы моей правой руки начали постукивать по столешнице. Моя логика подсказывала мне, что за ним стоит присматривать и что я должен выбрать кого-то для своего элитного подразделения охотников. И все же во мне было сопротивление — мне никогда не нравился Соло.

Почему?

Уильям и Неро немного поссорились, и Соло сразу же нахмурился на них и велел заткнуться. Моя рука перестала постукивать, когда я принял то, что знал с самого начала. Мне не нравился Соло, потому что он был слишком похож на меня. Увидеть его было все равно что увидеть то, что мне не нравилось в себе.

— Этот мальчик выглядит и ведет себя очень похоже на меня, — сказал я Лауре.

Она сделала большой глоток и подняла свой бокал, посмотрев на Соло, прежде чем прислониться ко мне.

— Не говори ему этого. Я упомянула об этом, и он обиделся.

— Он что? — Мои слова прозвучали громче, чем планировалось, и заставили людей вокруг нас поднять на меня глаза.

Лаура подождала, пока они продолжат есть, прежде чем снова заговорить.

— Ты сам это видел. Он больше не твой фанат.

Я бросил вилку на тарелку и откинулся на спинку стула, напряженно размышляя. Не то чтобы мое самолюбие зависело от уважения четырнадцатилетнего школьника, но меня все равно беспокоило, что он назвал меня трусом.

— Что не так? — спросил Хан.

— Я не