Воин - Элин Пир

вернулась через шесть месяцев, меня не было всего один месяц.

— По крайней мере, отдай ему должное за то, что он был достаточно храбр, чтобы противостоять тебе и защищать меня.

Магни потер переносицу.

— Ладно. У мальчика есть яйца. Если бы только у него тоже были мозги.

— Он не глуп.

— Ты не думаешь, что затевать со мной ссору было глупо?

— Я бы назвала это глупостью.

— То же самое, Лаура. — Магни поиграл с моими волосами. — Но, честно говоря, я был таким же в его возрасте. Всегда думал, что я непобедим и бессмертен.

— А теперь?

— Теперь я знаю, что у меня есть большая слабость. Я не боюсь мятежников или воинов, но я боюсь тебя.

— Потому что я научилась драться? — Я подмигнула ему.

Он улыбнулся и наклонился, чтобы запечатлеть медленный поцелуй на моих губах.

— Что я имел в виду, так это то, что я боюсь потерять тебя.

Я подняла большой и указательный пальцы так, что они почти соприкоснулись.

— Разве ты хоть немного не боишься драться со мной?

Он рассмеялся.

— Я боюсь драться с тобой.

— О-о-о, это так мило с твоей стороны сказать.

— Представь, если бы я случайно причинил тебе боль; это было бы непростительно.

Я притворилась оскорбленной и попыталась встать с его колен, но Магни крепко держал меня, и от его тихого смешка у меня внутри все размякло.

— Куда, по-твоему, ты направляешься? Мы еще не все обсудили. — Его взгляд с вкрадчивой улыбкой упал на кровать.

— Ты хочешь секса по принуждению?

Он кивнул и скользнул рукой вверх по моей ноге.

— Прошел месяц, и я думал о тебе безостановочно.

Уткнувшись носом в волосы у него на затылке, я прошептала:

— Я тоже думала о тебе. Я сожалела, что не сказала тебе, как сильно я люблю тебя и восхищаюсь тобой.

— Восхищаешься, да?

— Магни, когда твои охотники пришли за тобой, один из них рассказал нам историю о том, как ты занял его место в качестве заложника в прошлом году.

— Хм. И ты хочешь знать, почему я не рассказал тебе об этом. Не было никакой необходимости тебя беспокоить.

— Я хочу знать, как тебе удалось ускользнуть от этих людей.

Магни пожал плечами.

— Лаура, милая, большинство повстанцев — это недовольные мужчины, у которых нет военного образования. Они много говорят, но мало что могут подтвердить действиями.

— Но они пытали твоих людей.

— Верно, и именно поэтому я не проявил милосердия к мятежникам. Предполагалось, что это будет легкое задание, поэтому я отправил команду новых парней, чтобы они позаботились об этом. Они были слишком зелеными; это была моя вина, что я не послал более опытную группу разобраться с этим.

— Но у повстанцев было оружие, и ты добровольно согласился стать заложником. Как ты выпутался из этой ситуации?

— С твоей подготовкой ты должна знать, что такому воину, как я, не нужно оружие, чтобы защищаться. Они были любителями, которые переоценили угрозу приставления пистолета к моему лицу.

— Они приставили пистолет к твоему лицу?

— Ненадолго.

— Но как тебе удалось их разоружить?

— Я покажу тебе это как-нибудь в другой раз, но прямо сейчас я хочу заняться с тобой любовью.

Я наклонила голову с любопытной улыбкой.

— Не трахнешь меня?

— Я сделаю это во втором раунде. — Магни целовал меня и толкал обратно на кровать, когда раздался стук в дверь.

— Не сейчас, — крикнул он.

— Магни?

Мы оба подняли головы и посмотрели на дверь при звуке голоса Милы.

Магни довольно быстро встал, чтобы открыть дверь. Мила развернулась и побежала прочь, опустив голову.

— Мила, детка, — позвал он и побежал за ней.

Она повернула голову и все еще выглядела печальной, когда Магни опустился перед ней на колени. Я не могла расслышать, что он ей сказал, но он держал ее за руки и прижимал свою голову к ее голове с извиняющимся видом.

Мила слушала, и когда он закончил говорить, она подняла руку и положила ее ему на щеку.

Они посмотрели друг на друга, и он сказал еще несколько слов, ожидая ее ответа. Я не очень хорошо читала по губам, но мне показалось, что Мила произнесла слова «Я прощаю тебя».

Магни обнял ее и поднялся с земли, все еще держа Милу на руках. Ее ноги болтались над землей, а руки яростно обхватывали его за шею. Когда он повернулся ко мне, я увидела слезы в его глазах. Магни никогда не казался мне более красивым, чем в тот момент.

Глава 36

Прощальная вечеринка

Магни

После более чем месячной изоляции на Аляске возвращение в школу было ошеломляющим. Боулдер, Кристина, Перл, Хан, Лаура и я были приглашены присоединиться к двадцати детям и их четырем учителям на рождественскую вечеринку. Празднование также служило прощальной вечеринкой. Через несколько дней некоторые дети с Родины собирались вернуться домой к родственникам на Рождество, а Шелли уезжала, чтобы получить степень по психологии на Родине.

— Я не могу передать тебе, как мы благодарны за всю твою помощь в поимке людей, которые незаконно пересекли границу. — Изобель держала Лауру за руки и улыбалась ей.

— Это было самое малое, что я могла сделать после всего, что вы для меня сделали.

Изобель подняла глаза, когда Хантер и Уиллоу подошли с тарелками и столовыми приборами.

— Я могу чем-нибудь помочь?

— Нет, Кайя говорит, что вы почетный гость, и она просто хочет, чтобы вы сели и повеселились.

— Это очень любезно с ее стороны, спасибо тебе, Уиллоу. — Изобель откинулась назад, когда Хантер поставил перед ней тарелку. — Разве ты не рад, что нашел своего близнеца?

Молодой человек остановился и посмотрел на Изабель сверху вниз своими прекрасными зелеными глазами, такими же, как у его сестры.

— Это зависит от того, в какой день вы меня спросите. Большую часть времени Уиллоу великолепна, но она также может быть довольно капризной. Кайя говорит, что это потому, что у нее наступила половая зрелость и что во всем виноваты гормоны.

Изобель посмотрела на Уиллоу, которая раскладывала ножи и вилки.

— Уиллоу, дорогая, закатывать глаза — плохая привычка, и это считается грубостью.

— Извините, член Совета, я не хотела, чтобы вы это увидели.

Я усмехнулся тому факту, что Уиллоу не пожалела о том, что сделала это, только о том, что ее поймали.

Перл, сидевшая рядом с девушкой, коснулась ее локтя.

— Я помню, как переживала период полового созревания, Уиллоу. Иногда ты можешь смеяться и плакать в одну и ту же минуту и не знать почему. Все наладится. — Она