Счастье за гроши, или Трюфельный бизнес попаданки - Мелина Боярова

у стойки. Я заметила, как Лион вытащил из кармана крохотный пузырек из темного стекла, размером не больше мизинца. Откупорив крышечку, филигранным движением добавил несколько капель содержимого в кувшин, после чего с непроницаемым лицом направился во двор.

Что это было? — у меня округлились глаза, но я смолчала, понимая, что лорд Эстариан на моей стороне.

Лион столкнулся с моим вопросительным взглядом и лишь усмехнулся кончиками губ. Весь его облик излучал уверенность. Он явно неспроста все это проделал, да еще так искусно, что Лира и Синна ничего не заметили.

Тем временем со двора раздались громкие возгласы жандармов, которые явно что-то обнаружили. Позабыв обо всем, я побежала к выходу, чтобы собственными глазами все увидеть.

— Капитан, смотрите! — Сержант держал в руках несколько смятых мешков и сравнивал их с обгоревшим куском. — Ткань та же, что в общем-то неудивительно, но пошили их в одном месте. Швы похожи и часть клейма мастерской можно разглядеть, если присмотреться. А здесь… — указал на поленницу, — не хватает части дров. Причем, забрали их совсем недавно. Пыль еще не успела скопиться. Топить дом еще рановато. Да и на топку расход меньше. А если сравнить поленья, то зарубки сделаны одинаковые. Они совпадают с теми, что мы нашли на пожарище.

— Этого не может быть! — завопил Тарвек, багровея лицом. — Меня подставили! Я ничего не знаю. Моя дровница содержится в полном порядке. Должно быть, кто-то забрался ночью, пока я спал, и украл их. Здесь все открыто, любой мог зайти. Мешки тоже рядом лежали. Не думал, что кто-то на них позарится.

— Если бы кто-то забрался, вы бы наверняка услышали? — капитан вопросительно вздернул бровь. — Пожар наделал много шума. А вы даже не вышли поинтересоваться, что происходит? Не потому ли, что сами подожгли таверну конкурента?

— Я? Нет! Это клевета! Грязный наговор. Это все Верлиана подстроила! Нарочно, чтобы свалить вину на меня! Она хочет сжить меня со свету! — Ткнул в меня дрожащим пальцем. Но обвинение прозвучало таким жалким и неубедительным, что жандарм ничуть не поверил.

Стиснув зубы, я молчала, никак не отвечая на вопиющую ложь. Пальцы с обломанными ногтями до крови впивались в ладони, сдерживая рвущуюся наружу ярость.

— Расскажите подробно, чем вы занимались прошлой ночью, господин Тарвек? — сурово потребовал капитан, а двое его помощников уже нависли за спиной мужчины, готовые его арестовать.

— Ничем я не занимался — спал, как и все добропорядочные люди. Клиенты засиделись допоздна. Обслужил их и пошел к себе. Нечего больше рассказывать!

— Кто может это подтвердить? — холодно поинтересовался граф. — Ваша супруга? Может, слуги? Что-то никого не видно.

— Нет никого дома. Служанка выходной попросила, а жена к сыну в гости уехала. Сноха на сносях, помощь женская требовалась. Да в чем вы меня подозреваете? Не виноват я! Спал дома, ничего не видел и не слышал. А дрова и мешок мог кто угодно взять. Вон, хотя бы оборванка, которая у меня работала! — неожиданно указал на Синну, робко жмущуюся к Лире.

— Неправда! — бедняжка всхлипнула и посмотрела на меня жалобным взглядом. — Я никуда не отлучалась из таверны. Господин Тарвек, когда я на него работала, никогда не давал выходных. А госпожа Тарвек уже полгода здесь не живет, — выдала бесхитростно.

— Синна помогала мне на кухне до полуночи, — вступилась за помощницу. — После — я сама отвела ее спать. Когда проснулась через пару часов от собачьего лая, девочка находилась в своей постели. Точно там, где я ее оставила. Она никак не могла поджечь дом. И это подтвердят все, кто там находился — Лира, Анна и Том. Более того, бедняжка чуть не погибла в огне. Синна такая же жертва, как и я! И не смейте называть ее оборванкой!

— Ах ты дрянь бессовестная! Слуг нарочно подговорила, что говорить! — взбеленился Тарвек, кидаясь на меня с кулаками. Но его живо осадили жандармы, скрутив руки за спиной.

— Да вы посмотрите на него! Он же явно не в себе. Сумасшедший! — непонятно откуда взялся Келлиан. Я думала, он уехал, получив отпор. Но нет, зашел с обратной стороны дома и пробрался через щель в заборе.

Хозяин постоялого двора резко вскинулся и обжег Дарвиля яростным взглядом. Пробормотал что-то невнятное под нос.

— Чистосердечное признание смягчает вину! — сурово напомнил капитан. — Признавайтесь, это вы подожгли таверну?

Тарвек зыркнул на жандарма озлобленным взглядом, но промолчал. Ренар