Уроки любви - Катерина Пелевина

Но почему тогда мне не хочется уходить? Почему внутри – не страх, а что‑то другое? Что‑то, что заставляет меня смотреть на него… Пытаться понять, что он из себя представляет?

И почему я всё сильнее хочу его узнать?

Глава 7.

Ася Замкина

Я всё же успеваю на половину репетиции…

Правда она проходит в лихорадочном ритме... Музыка бьёт по нервам, тело двигается на автомате – я стараюсь не отставать, но мысли то и дело ускользают. В голове Морозов. Его прожигающий взгляд. Его резкие слова.

«Не лезь в мои дела».

Я сбиваюсь с такта, словно он стоит прямо передо мной, и Лиза бросает на меня косой взгляд.

– Ты опять не здесь, – шепчет она, нахмурившись. – Что с тобой? Сама поставила нам офигенный танец, а теперь…

– Всё нормально, – выдавливаю я, пытаясь сосредоточиться. – Я просто запарилась, вот и всё. В голове отчим…

Это неправда, конечно... Я даже не устала – я запуталась.

Ощущение, что всё идёт не по плану…

Ещё и на других наезжаю, хотя у самой нифига не получается…

В перерыве я подхожу к окну, беру бутылку воды. Глоток. Второй. Взгляд невольно падает на парковку…

И замирает. Я замираю…

Там, у края тротуара, всё ещё стоит его машина. Чёрный «Мерседес». Никуда не уехал. До сих пор здесь.

Сердце делает резкий рывок. Чего он ждёт? Зачем остался?

Я отхожу от окна, стараясь не подавать виду… Не хочу, чтобы он заметил моё лицо в окне… Свет ведь горит, а на улице уже темно. Возвращаюсь к группе, смеюсь над Лизкинами шутками, танцую, двигаюсь в такт музыке. Но внутри реальное напряжение, я как натянутая струна…

И не знаю, как переключиться.

После тренировки мы выходим на улицу с подружкой… Она смотрит на его машину и вздыхает.

– Вот это тачка, конечно… Даааа… Щас слюной тут всё закапаю…

– Ага… – пытаюсь высмотреть его внутри, но, кажется, салон пустой… Неужели он до сих пор в универе? Или где он, блин?!

– Ась, ты чё?

– А? Да нет… Поехали…

Домой я возвращаюсь в восемь. Отчима нет, у него какая-то очередная сделка. Но мама на месте. Стоит в прихожей, скрестив руки, и смотрит так, что сразу понятно, разговор будет тяжёлый. Я опять во всём виновата…

– Где ты была? – спрашивает она, хотя и так знает ответ.

– На репетиции, – говорю я, снимая кроссовки. – Мы готовимся к конкурсу. Ты знаешь.

Она нервно усмехается.

– Конкурс. Танцы. Это всё, что тебя волнует? А как же учёба? Ты вообще занимаешься дома?! Ты хоть понимаешь, что он тебе предлагает?

– Да, понимаю… – я поднимаю глаза, чувствуя, как внутри всё сжимается.

– Ты не осознаешь ни черта! – она повышает тон и смотрит на меня со злостью. – Думаешь, у тебя есть выбор теперь?! Ты должна думать об учёбе. О будущем. Неужели ты хочешь жить как раньше?!

Я молчу. Знаю, что дальше будет… Уже проходили. Это не первый наш с мамой разговор…

– Что было плохого раньше…?!

– Что плохого?! А тебе напомнить?! – выдаёт так, словно мы жили в канаве… Да, не так… Но и не по помойкам шлялись. Это ей всё время хотелось жизни лучше… Она постоянно смотрела на других… А теперь я тут. В доме, который ненавижу…

– Я хочу к папе, – говорю тихо. – Да. Я бы всё изменила…

– Что бы ты изменила?! – её голос становится резким, пронзительным. – Ася! Мы жили как бедняки. А всё это… – она дёргает меня за рукав, – твои дорогие шмотки, конкурсы, универ, машина! Всё это оплачено Колей! И ты должна слушаться!

Её слова бьют меня так, что я ёжусь. Я отхожу назад, чувствуя, как глаза наполняются слезами.

– Я не просила… – начинаю я, но она обрывает меня.

– Просила! Ты просто не помнишь. Ты была маленькой, когда мы еле сводили концы с концами. А теперь у тебя всё есть. И ты должна быть благодарна за это! Отвечать тем же! Ты ведешь себя как…

Я не отвечаю. Просто разворачиваюсь и ухожу в свою комнату.

Захлопываю дверь. Падаю на кровать. Слёзы текут сами собой… Горячие, горькие, даже почти ядовитые. Я закрываю лицо руками, пытаюсь дышать, но воздух застревает в горле.

Включаю музыку. Громко, чтобы заглушить голос матери и её упрёки в мой адрес. И пусть хоть в дверь начнёт долбиться. Мне наплевать… Я помню даже первое платье, которое мне подарил папа. Первое платье и его улыбку, когда я начала танцевать…

Потом встаю, стирая со щёк слёзы. Подхожу к зеркалу. Смотрю на своё отражение… бледное, несчастное, дрожащее.

– Ты всегда был на моей стороне… Ты всегда слушал, что я хотела… Что мне было важно… Я так хочу, чтобы ты видел меня сейчас…

И начинаю танцевать…

Движения плавные, резкие, отчаянные… Это мой способ успокоиться. Мой способ выжить и не рвануть как тротиловая бомба… Не знаю, сколько я так верчусь. Сколько отрабатываю движения…

Когда дыхание выравнивается, а слёзы высыхают, я беру телефон.

Открываю соцсети… И украдкой нахожу страницу Кирилла…

Чёрт…

Всего пять фотографий. Ни постов. Ни историй.

На одной из них он с какими-то другими парнями. В обнимку. Не припомню, чтобы у него в универе были друзья. Но я видела-то его всего ничего… Однако мне кажется, у него с большинством либо контры, либо деловые отношения… кто-то даже вообще боится к нему подходить… Например, с моим Ромкой они точно даже не знакомы…

Я долго смотрю на его лицо. На эту холодную, непроницаемую маску. Пытаюсь понять, что скрывается за ней… Приближаю, чтобы поближе рассмотреть глаза…

И случайно ставлю лайк под одной из фотографий – там, где он стоит с тремя парнями у мотоцикла.

И тут же пугаюсь.

Что я наделала, блин?! Рукожопая!

Быстро пытаюсь убрать лайк. Но телефон тормозит. Или я сама торможу – руки дрожат, пальцы не слушаются. Но в итоге всё же убираю, пока сердце в груди носится, как одурелое. Это ведь надо было так облажаться, а!?

Бросаю телефон на кровать. Иду в душ.

Тёплая вода смывает напряжение. Но не мысли… Те фиг смоешь… Особенно после ссоры с матерью…

После душа я возвращаюсь в комнату. Слышу вибрацию и снова беру телефон.

А на экране