Скамейка грешников - Анастасия Уайт

– Нет. – Я натягиваю футболку. – Она не моя девушка. Мы просто… время от времени видимся.

– Видитесь, значит? Томпсон, ты можешь хотя бы раз сказать правду?

– Чего ты от меня хочешь?

– Скажи мне вот что: если вы просто время от времени видитесь, что будет, если какой-нибудь парень решит за ней приударить? Ава потрясающая. Такой расклад легко представить.

– Я сломаю ему шею.

– Так я и думал. – Клэй посмеивается, и я слышу гудение клаксона. – Буду у вас около полудня. Надеюсь, Бенсон не передумает.

– Не передумает, – говорю я и вешаю трубку. Пора спуститься вниз. Я и так слишком долго спал.

Я быстро наведываюсь в ванную и умываюсь, а затем прочесываю волосы пальцами. Они отрасли сильнее, чем я привык, но достигли той длины, какая была у меня до всего этого. До того, как началась дерьмовая полоса, и я стал самым одиноким человеком на свете. Как будто завершился некий цикл, и я вернулся в ту точку своей жизни, когда мой мир вознамерился рухнуть и разбиться вдребезги. Пытаться понять, что это значит, равносильно решению древней загадки. И в данный момент я как никогда боюсь сделать неверный выбор, позволить себе увидеть проблеск света в конце тоннеля, а затем разочароваться. Для меня абсолютно нормально наблюдать за тем, как мои мечты втаптываются в грязь, а планы меняются, поэтому полезно возвращать себя к реальности.

Глубоко вздохнув, я спускаюсь вниз и направляюсь сразу на кухню. Зайдя в нее, я застываю… здесь Декс, и только он. Наши взгляды встречаются, и он жестом подзывает меня ближе. Я одариваю его неловкой улыбкой. Похоже ли на то, что меня загнали в ловушку? Нет, но я нервничаю.

– Доброе утро, – бормочу я, усаживаясь на стул.

– Доброе. – Декс широко улыбается и толкает в мою сторону тарелку с панкейками. – Ава приготовила их перед уходом.

Я тянусь к тарелке, непроизвольно приподнимая брови. Куда она пошла?

– Ей позвонила Лайла и позвала на шопинг, – отвечает он на не заданный мной вопрос и встает из-за стола. – Хочешь кофе?

– Да, пожалуйста. – Я хватаю панкейк, кусаю его и тут же улыбаюсь. Невероятно вкусно.

– Она хорошо готовит, – сообщает мне Декс, правильно расценив мою реакцию. Налив кофе в кружку и поставив ее передо мной, он облокачивается на кухонную столешницу. – Я частенько чувствую себя виноватым, потому что ей приходится готовить для себя, для меня и для нас, когда я прихожу поздно после смены. Она ясно дала понять, что делает это потому, что ей нравится, и потому что хочет помочь мне. Хотя бы с чем-то.

– Похоже на Аву, – говорю я с набитым ртом. – Она самоотверженная и постоянно старается поддерживать друзей и семью.

– И тебя. – Этот кусок панкейка едва не застревает у меня в горле. Возникает спазм, и я закашливаюсь. Декс устраивается на стуле напротив меня. – Не хотел тебя напугать.

– Не в этом дело. – Я отпиваю кофе, чтобы помочь пройти вставшему поперек куску теста. – Просто не привык, что людям не плевать на меня.

– Что-то мне подсказывает, что и ты не особо открываешься людям и предпочитаешь держать всех на расстоянии.

– Мне говорили, что я закрытый, предвзятый придурок.

– Не-а, ты не такой. Будь это так, ты бы ей не понравился. – Декс поднимает свою кружку и делает глоток. – Откровенничать только с определенными людьми не так плохо. По своему опыту скажу, что лучше оберегать свои границы, чем подпускать к себе всех и каждого. Так ты защищаешься от разочарований.

– Наверное.

– Но еще так жить может быть одиноко. Если не давать людям шанса, невозможно узнать, подходят они тебе или нет. – Он устремляет на меня многозначительный взгляд. – Некоторые люди попытаются пробиться через твои стены, потому что увидят в тебе нечто большее, как, например, моя дочь. Но вот большинство… Они решат, что слишком много мороки.

– Мне всегда было непросто открываться незнакомцам. Я не стал таким ни с того ни с сего. – Я отвожу глаза, но через пару мгновений вновь переключаю внимание на отца Авы. – Думаю, вы и сами это заметили год назад.

Декс вздыхает и меняет позу на стуле.

– Заметил. Первой мыслью было, что ты слишком заведен, чтобы с кем-нибудь разговаривать, но чем дольше наблюдал за тобой издалека, тем больше ты мне напоминал загнанного в клетку зверя, привыкшего жить в дикой природе, но волей судьбы попавшего в ловушку. Ты одиночка, Колт, но это еще не значит, что нужно оставаться таким всегда.

– Прежний я не поверил бы в то, что сейчас скажу. – Я качаю головой и вздыхаю. – Я больше не хочу быть одиночкой.

– Рад это слышать, потому что моя дочь точно хочет, чтобы ты был рядом.

– Я и не планирую ее отпускать, – признаюсь я, и глаза Декса расширяются. – Я… не имел в виду, что… я не пытаюсь… просто хочу, чтобы она была со мной.

– Тогда будь с ней честен. – Он скрещивает руки на груди. – Она говорила, вы не встречаетесь, а только развлекаетесь. Но, увидев, с какой нежностью вы друг к другу относитесь, я склонен с ней не согласиться. Вы много общаетесь, но вам и молчать друг с другом хорошо. То, что у вас есть, куда серьезнее.

– Серьезнее, но не уверен, что она готова открыться. На вечеринку явился Джефферсон, и все прошло не очень хорошо, но когда я задал ей вопрос, она ответила, что больше не хочет иметь с ним дела.

Декс поджимает губы.

– Она мне не говорила, что он был на вечеринке.

– Она и сама с ним отлично справилась. Как всегда. Толкнула его так сильно, что он почти рухнул на задницу.

Отец Авы как будто опешил, но уже через секунду разражается хохотом. Я улыбаюсь, ловя себя на мысли, что мне нравится проводить с ним время. Словно так и должно быть, так… правильно. Словно я знаю его всю свою жизнь.

– Поэтому я и зову ее ураганом. В ней бурлит море эмоций, подталкивающих ее сначала действовать и только потом думать. Сначала она уничтожит все на своем пути и успокоится лишь в том случае, когда выплеснет всю свою злость. – Он сощуривает глаза. – Ты сказал «как всегда».

– Я тоже, когда злюсь или не могу совладать с эмоциями, говорю не то, что хотел сказать. И в нашу первую с ней встречу я за это поплатился.

– Моя дочь точно умеет за себя постоять. Пускай я и не всегда одобряю ее методы, – говорит Декс с мягкой улыбкой. – Я бы предпочел, чтобы ты контролировал