Фрейлина. Путь домой - Тамара Шатохина

— Я ношу траур вынужденно — по приказу, в гибель мужа не верю. Его ждут нетронутый мною счет в нашем банке в Штутгарте и наш с ним дом… я тоже его жду. Умершим его никто не видел, и я надеюсь, что он вернется ко мне — может больной, искалеченный, но живой, — громко втянув в себя воздух, пожала я плечами: — В Рязань?.. Да хоть и в Кемь, но под чужого мужика при живом муже я не лягу, — доходчиво и размеренно доносила я свою позицию.

Он молча смотрел на меня. С каким выражением было без разницы, сейчас я не способна была анализировать — глаза застил белый туман бешенства. Сбиться с мысли нельзя было, и я развивала тему:

— Настаивая на подобном извращении, вы бесконечно разочаруете меня, Николай Павлович. Позвольте и дальше уважать в вас человека и правителя.

— Молчать! — тихо рыкнул он.

— Да собственно… — зло оскалилась я… улыбнулась то есть: — Я уже все сказала.

— Вы знали, уверены были в том, что революция во Франции будет… состоится в феврале! — рычал на меня мужик, — не смейте отрицать — тон вашего письма не оставляет в том сомнений.

Пристально глядя на него, я вспоминала… и не только то письмо. Я многое помнила, вот только последствия… Но дети в любом случае не пострадают — слишком малы. Маменька? Да что ей сделают? Поместье не отнимут, по закону не положено, а у нее только это и есть. Мишу разве отчислят? Так и не смертельно! Мальчик умный, пробьется в жизни. С-сука… как же все это!..

Правление Николая I началось с выступления декабристов и стоило признать, что он не был «тряпкой», разобравшись с ними жестко. Потом было Польское восстание, с которым он тоже не церемонился… ввяжется сейчас и в австро-венгерскую войну — ничуть не сомневаясь, с полной уверенностью в своей правоте. Потому что причин сделать это — куча. А в долгосрочном итоге проиграет. Так стоит попробовать?.. О моем замужестве точно забудет.

— Знала, Ваше величество! — обреченно решилась я, — и о грядущем голоде в Германиях, о чем и предупредила короля… и способ борьбы с холерой — моя заслуга. О французской революции тоже знала. Мне бывают видения… очень скоро вы едете в инспекционную поездку, не так ли? И в Польше к вам поступит просьба от Франца Иосифа о военной помощи — смотрела я в глаза императору, — в марте этого года взбунтовалась Венгрия, а уже в этом сентябре бунтовщики возьмутся за оружие, — прикрыла я веки — так лучше вспоминалось:

— Вначале вы откажете ему… но уже сейчас российская армия приведена в готовность — вы разумно опасаетесь, что революционные настроения перекинутся из Европы в наше приграничье, а это Польша. Она уже достала своими гоноровыми заскоками и понятно, что для вас важно задушить польское национальное движение в любом виде и в любой стране. А на стороне венгров будут сражаться два польских легиона…

Я уже боялась открыть глаза.

— Кроме того, в отношении Австрии на вас союзнические обязательства по постановлениям Венского конгресса. Россия всегда до последнего придерживалась соглашений… чего не скажешь о Европах. Прагматизм в политике присущ им гораздо более, нежели Петербургу.

Мы потратим на Венгерский поход больше 47 миллионов рублей, ополовинив свой золотой запас, влезем в долги… Но ни эту жертву, ни жертву двенадцати тысяч русских воинов Австрия не оценит. Более того — спасённый вами Габсбург займет враждебную России позицию в Крымской войне 53 года, которую мы проиграем. Во многом потому, что лишимся поддержки любой из Германий… Австрии, Пруссии и Вюртемберга в том числе. Наоборот — они встанут на наших границах, ожидая удобного момента, чтобы урвать и себе русский кусок. Он молод — Франц Иосиф и намного переживет вас, в августе 1914 года объявив России войну. Тогда Германия уже объединится в мощный кулак. «Железом и кровью» ее объединит Отто фон Бисмарк…

— Просто — Бисмарк, — донеслось, как сквозь вату.

— Фон! С должностью канцлера Германского рейха он получит и свой титул. В ваших силах предотвратить или хотя бы отсрочить это, нейтрализовав его. Я пыталась отвлечь его строительством курорта... это большая выгода, но не знаю — получится ли? Да — первая мировая… поражение в ней России приведет к революции, самодержавную власть свергнут. Но и это не всё… будет вторая мировая — Россия против напавшей без объявления войны Германии. В ней мы потеряем погибшими почти тридцать миллионов.

Я открыла глаза. Подождала, когда смогу видеть его лицо отчетливо… давление поднялось, упало? Перед глазами будто плыло зеркало. Но нужно же закончить.

— Легко выигранная нами Венгерская война не прибавила ни славы русской армии, ни каких-либо благ — России. Но после венгры всегда будут воевать против нас, так и не получив в Венгерскую ответ на вопрос — «За что вы деретесь с нами, что мы вам сделали?.. Среди расстрелявших семью последнего русского императора — вашего правнука, будут и добровольцы-венгры.

Император молчал, глядя на меня в упор.

— Само собой, — дышала я прерывисто, почти с трудом, — эта война подорвет и без того не слишком благополучную российскую экономику, но материальные потери станут не самой большой неприятностью. Уже сейчас очевидно, что для успеха военно-политических планов России на Балканах и в Юго-Восточной Европе непременным условием является устранение Австрии с линии дунайских коммуникаций. Эту работу сейчас готовы выполнить за Россию Гёргеи и Кошут — предводители венгров. Вам же достаточно просто ничего не делать! Получив при этом не только свободу рук на Балканах и безопасную юго-западную границу, но и солидные территориальные приращения — Галицию, Буковину, а в ближайшей перспективе — Словакию, Богемию, Молдавию и Валахию… практически безо всякой войны! Вместо этого штыками русских солдат Австрия — старый недруг России будет избавлена от верной и вполне заслуженной гибели.

— С чьих слов вы сейчас говорите? — звучал император ровно и безэмоционально.

— С ваших, Ваше императорское величество! — опять дернула я плечами… да что за гадство?! — умирая, вы скажете… «самый глупый польский король был Ян Собесский, потому что он освободил Вену от турок. А самый глупый из русских государей — я, потому что я помог австрийцам подавить венгерский мятеж».

— И случится это…

— В феврале 55-го, не пережив позора поражения в Крымской войне… битва за Севастополь.

— И здесь — вы… опять вы, — прозвучало почти задумчиво, — полагаю, есть и советы, как избежать исполнения договора?

— Пятнадцатого года? Такие соглашения