Красный зайчик - Девин Риверс

стыда. Поэтому, когда Крэйвен лизнул меня, я застонала и откинула голову назад; мои ноги уже дрожали, когда ощущения захлестнули меня. Он раздвинул меня пальцами, проведя ими вверх по моему центру, чтобы получить лучший доступ, и я ахнула. Мгновение спустя два его пальца скользнули внутрь меня, и я напряглась, боясь, что он сделает мне больно.

Дыхание перехватило, но он поднял на меня глаза.

— Помни, что я говорил, — пробормотал он.

Я быстро кивнула и сделала вдох, заставляя себя расслабиться. Он медленно двигал пальцами внутри меня, и вскоре я уже не могла не отдаться волнам удовольствия, прокатывающимся по моему телу. Я быстро стала насквозь мокрой. Я задыхалась и приближалась к краю, но вдруг испугалась.

Я хотела сказать ему остановиться, но в то же время не хотела, чтобы он причинил мне боль. Мой разум снова сражался с телом, но я больше не хотела оставаться запертой за стенами собственного страха. Я хотела снова чувствовать, хотела иметь возможность испытать всю глубину своего удовольствия и узнать, каково это — распадаться на части. Я чувствовала, что он наблюдает за мной, продолжая свои движения, подпитываемый звуками, которые он из меня вырывал. Мое тело извивалось на кровати, жаждая падения, борясь за то, чтобы отпустить себя.

Когда я кончила, я посмотрела на него; вцепившись руками в простыни и выгибаясь над кроватью, я кричала снова и снова. Удовольствие разливалось внутри меня, заполняя каждую клеточку, пока я судорожно сжималась вокруг его пальцев, отдаваясь его губам сквозь накатывающие волны. На одно блаженное мгновение я была ничем, я была всем, я была целой.

Я всё ещё была в оцепенении, приходя в себя, как вдруг почувствовала, что кровать прогнулась, и он навис надо мной. Его твердый член прижался ко мне, и я замерла, когда его бедра зажали меня под ним.

Я судорожно выдохнула, паника закипела под поверхностью, и мои руки уперлись ему в грудь. Он встретился со мной взглядом, медленно скользя внутрь меня. В его глазах было предупреждение. Мои руки не отталкивали его, но пальцы впились в его кожу, чтобы они не дрожали.

Я вздрогнула, увидев, как он поднял руку, но он лишь провел пальцами по моей челюсти и прижался губами к моим.

— Ты ощущаешься еще лучше, чем я помнил, малышка, — пробормотал он перед тем, как поцеловать меня. Мои руки соскользнули с его груди вниз по рукам, и когда его язык вторгся в мой рот, а член погрузился в меня, мы оба застонали. Он оставался неподвижным внутри меня, просто целуя. Его поцелуй был всепоглощающим, манящим и требовательным одновременно, и вскоре я растворилась в нем настолько, что мои руки сами поползли вверх по его спине, зарываясь в волосы. С тихим стоном я притянула его ближе, углубляя поцелуй, пока мы оба не начали задыхаться; тогда он двинул бедрами, медленно входя и выходя.

— Ты так красиво ломаешься, любовь моя, — выдохнул он мне в губы, двигаясь так медленно, что я чувствовала его целиком с каждым его движением.

— Это потому, что ты опытный охотник, — прерывисто произнесла я, на мгновение удивившись собственной дерзости, так легко сорвавшейся с губ. Я поцеловала его под челюстью и спустилась губами по его шее. Он застонал, уткнувшись лицом в мои волосы.

— Мм, только в этот раз я поймал волчицу, — выдохнул он с ноткой веселья в голосе, а затем снова завладел моими губами, и вскоре мы уже тяжело дышали, с каждым поцелуем и толчком приближаясь к краю.

Его рука опустилась между нами, и он нашел мой клитор. На мгновение я сбилась с ритма, но его пальцы были настойчивы, и вскоре он перетащил меня через край, и когда я сорвалась, он тоже упал, и мы вместе полетели сквозь пламя забвения.

Крэйвен рухнул на меня, и я сама удивилась, когда обнаружила, что обнимаю его, удерживая на себе. Я не чувствовала себя в ловушке, и хотя мои чувства были запутанными и сложными, я позволила себе испытать благодарность за ту защиту, которую он дал мне сегодня ночью.

Мои губы касались его шеи, а его дыхание ерошило мои волосы, пока мы позволяли огню угаснуть. Он мягко поцеловал меня в шею — раз, другой — и его пальцы сжались в моих волосах, словно он вдруг испугался, что может потерять меня, а затем он сделал вдох и сполз с меня. Я вздрогнула, когда он вышел из меня, а затем ахнула, когда он притянул меня в свои объятия.

— Что ты делаешь? — пискнула я.

Он лежал на спине, обнимая меня. Я уперлась рукой ему в грудь, в шоке глядя на него сверху вниз. Он усмехнулся.

— А что? Я принял тебя за любительницу обниматься, — непринужденно сказал он, проводя пальцами по моей руке.

— Я... да... — выдавила я. — Просто я не думала, что ты из таких.

Он нажал пальцами на мою руку, побуждая лечь, и я неуверенно положила голову ему на грудь. Его вторая рука поднялась и легла поверх моей, переплетая наши пальцы. Какое-то время он молчал, поглаживая другой рукой мою руку и плечо.

— Ты собирался вернуться за мной? — осторожно спросила я. Этот вопрос мучил меня все последние шесть месяцев. Он помолчал мгновение, и я подумала, что получила ответ в его молчании, но затем он заговорил.

— Купер отклонил мое первоначальное предложение. Когда я вернулся в страну и увидел в новостях, кто ты такая, я снова попытался тебя вытащить. Купер сказал, что ты исчезла, но не вдавался в подробности. — Его руки крепче сжали меня, словно он ожидал, что Купер вот-вот ворвется в комнату и вырвет меня из его объятий. — Я не мог выкинуть тебя из головы, и я знал: неважно, владею ли я тобой на бумаге или нет — ты была моей.

— Мой антигерой, — выдохнула я и почувствовала, как низкий смех вибрирует в его груди.

36

КЭЙЛИН

Какое-то время спустя я резко проснулась, судорожно хватая ртом воздух. Утреннее солнце лилось в окно, и я вцепилась в одеяло, чувствуя себя скованной. Я бы решила, что всё это лишь дурной сон, если бы не приятная тянущая боль, напоминающая об оргазмах, которые Крэйвен вырвал из меня ночью. Наверное, я задремала, и в какой-то момент он снял с меня туфли и укрыл одеялом. Крэйвена в постели не было, и я подумала, что он, возможно, ушел.

А затем воспоминания об остатке вчерашнего вечера обрушились на меня с такой силой, что