Прекрасный Дьявол - Л. Дж. Шэн

Филиппо и миллионом безответных вопросов. Ах да, ещё с больной матерью, которая всё ещё находилась в искусственной коме.

Веселье для меня никогда не прекращалось.

Вместо мужа я бросилась навещать маму, заниматься организацией её перевода в хоспис и работать. Все мои коллеги удивлялись, почему за мной повсюду следовали здоровенные мужчины в костюмах. Хотя я усердно трудилась над созданием профсоюза, большинство всё равно ко мне не приближалось.

Моя пятидневная полоса отсутствия мужа подходила к концу. Сегодня утром Тейт написал, что заедет за мной для какой-то таинственной встречи.

Тейт: Мы выезжаем из офиса в четыре. Встреча в Бруклине. Будь готова.

Я была готова.

Так же как и двадцать человек, сидевших в моём кабинете — организаторский комитет нашего только что созданного профсоюза работников.

Тейт появился на этаже HR за полчаса до назначенного времени, в сопровождении своих двух телохранителей и Ребекки. Вид её рядом с ним сжало моё сердце от ревности. Он вошёл в мой кабинет с каменным лицом, словно встреча с двадцатью своими сотрудниками была для него чем-то совершенно обыденным.

— Ты создала профсоюз для персонала. — Он потянулся и холодно чмокнул меня в губы. Этот жест застал меня врасплох.

Я сглотнула комок тревоги в горле.

— С чего ты так решил?

— Ты не уволила никого уже две недели. — Он сбросил пальто с плеч, игнорируя всех остальных, и уставился на меня. — И уже почти неделю ничего не делаешь, чтобы разрушить мне жизнь. Я начал волноваться.

Ребекка неодобрительно цокнула языком, покачав головой. Этот жест заставил меня обратить на неё внимание. Я работала с ней, когда помогала Тейту на постоянной основе. Раньше она не носила такие короткие юбки. И то, что она открыто заигрывала с ним, меня раздражало. Очень.

К тому же мой муж пять дней меня игнорировал. Моё доверие к нашему шаткому браку упало на самое дно. Я была уверена, что она всё ещё к нему подкатывает. Её наряд больше подходил для борделя или подиума Victoria’s Secret.

Тейт заметил мой взгляд. Он быстро кивнул.

— Ясно. Ребекка?

— Да? — пропела она за его спиной.

— Ты уволена.

Она ахнула:

— Что?

Он бросил на неё взгляд через плечо:

— Уволена. Снята. Отстранена. Всё. Не могу больше вспомнить синонимы.

— Думаю, слово «отстранена» тоже подходит, — я вежливо прочистила горло. Мне было не свойственно радоваться чужим несчастьям. — «Изгнана» — это немного чрезмерно, но тоже неплохая замена.

— Именно, — Тейт улыбнулся мне с явным восхищением, и всё моё тело наполнилось теплом. — Вот. Ладно. — Он махнул рукой. — Прощай. Apricity, найди мне замену.

После пяти дней, проведённых без него, меньше всего я хотела ему помогать, но ради моего проекта пришлось отодвинуть личные обиды.

Я кивнула:

— Жди.

— А теперь расскажи, что всё это значит. — Он указал на полный людей кабинет, которые с раскрытыми ртами наблюдали всю сцену.

— Мы хотим, чтобы ты признал наш профсоюз и начал переговоры о лучшем медобслуживании и условиях труда. — Я выпрямилась.

— Ты нарушаешь учебник по трудовому праву, — сухо заметил он.

— Я наняла адвоката, который нашёл лазейку, — парировала я, готовясь к ожесточённому спору.

— Ладно.

— Если ты не согласишься, мы подадим прошение о выборах в NLRB… Подожди, что? — я склонила голову набок.

— Я сказал, ладно. — Он закатал рукава до локтей и сел за мой стол, взяв в руки подготовленную мной папку с требованиями на сорока страницах. — У меня есть двадцать минут, чтобы просмотреть ваши пожелания. До конца месяца я вернусь с официальным контрпредложением, когда юридический отдел разберёт это по косточкам.

В комнате повисла тишина. Несколько человек ошарашенно зашептались. Хэнк, пожилой сотрудник, выглядел так, будто сейчас упадёт в обморок.

— Ты не собираешься возмущаться? — мой муж был не бизнесменом, а стервятником, наживающимся на чужих страданиях.

Он пролистал страницы моих требований, схватив красный маркер и делая пометки на полях.

— А ты хочешь, чтобы я возмущался?

— Нет, — нахмурилась я. — Но обычно ты гораздо менее сговорчив.

— Что я могу сказать? Регулярно трахать женщину моей мечты сделало меня значительно менее раздражительным.

В комнате послышались вздохи и смешки. Энцо ухмылялся у двери, вертясь в офисном кресле, как ребёнок. Мне хотелось зарыться под камень и никогда оттуда не вылезать.

— Тейт, — упрекнула я, слегка ударив его по плечу.

— Apricity, — ответил он, подняв взгляд и скучающе осматривая комнату. — Не делай такое лицо. Мы женаты, молоды и привлекательны. Почему мы не должны трахаться, как кролики?

Снова послышались смешки и неловкий хохот.

— Ты уже не так молод, — пробормотала я. — И ты сексуально домогаешься сотрудников прямо сейчас.

— Чушь. Никто здесь, кроме тебя, для меня не представляет интереса.

Он зачеркнул целый абзац про сокращённые рабочие часы и возможную удалёнку.

— Как мне теперь смотреть этим людям в глаза после того, что они услышали? — я наклонилась к нему, почти шёпотом крича.

— Если это проблема, я могу всех их уволить и нанять других.

— Знаешь что? Просто сосредоточься на моём предложении.

Я позволила ему молча просмотреть остальной документ, опасаясь, что он раскроет ещё что-нибудь о нашей личной жизни. Знаешь, например, даст мне советы по оральному сексу прямо перед всем HR-отделом. Тейт был быстрым и зорким, как орёл.

— Ещё что-нибудь? — встал он, протягивая мне папку с комментариями.

Я выхватила её из его пальцев. — Нет.

— Отсканируй это и пришли обратно, чтобы я мог передать юристам. Я жду у лифта. Поздравляю с профсоюзом.

В комнате раздались аплодисменты. Как только он вышел, все кинулись обнимать и поздравлять меня.

— Это будет настоящим переломом! — Монника из службы поддержки буквально плакала.

— Не могу поверить, что он согласился, — Джордж, старший бухгалтер, сжал мне плечо. — Наконец-то у меня появится время на операцию и физиотерапию.

— Я не осознавала, что у тебя он так на коротком поводке, — Мариам задумчиво прикусывала нижнюю губу, скрестив руки. — Это… впечатляет.

— Правда, — Триша надулa губы. — Я думала, что язык любви Тейта — это игнор. Он не казался тем типом, кто делает приятные вещи. Даже для жены.

— А то, как он уволил Ребекку, — Мариам взмахнула веером.