Четыре психопата - Кристи Каннинг

немного испугался. Должно быть, я выглядела такой разъяренной, что даже негодяй почувствовал угрозу.

— Не вижу кого? — переспрашивает старик, глядя на Джуда как на сумасшедшего.

Гарольд мог видеть души…

Но не меня?

— Никого, — отрезает Джуд. — Наверное, я просто перебрал. Но все равно возьму еще две, — продолжает он.

Остальные трое согласно закивают, хотя я не упускаю, как Кай хмуро смотрит на него и на меня.

Гарольд закатывает глаза, но продает две бутылки. Больше ничего не сказав, мы уходим, и Джуд снова шагает в меня. Я чувствую покалывание нашего электричества и вдыхаю, словно могу дотронуться до Джуда, если бы постараюсь.

Не срабатывает.

В следующий миг мы возвращаемся в их чудовищное обиталище, и он отходит от меня. Остальные появляются следом, и все четверо пристально смотрят на меня.

— Подосланный убийца видел ее, — замечает Гейдж, иначе говоря, Первый. — Она отвлекла его, и мне удалось напасть, не успел он и понять, что я проснулся.

— Не просто убийца. Королевский наемник высшего ранга. Прежде чем тело исчезло, я заметил на нем гребень, — тихо произносит Кай, сканируя меня глазами, словно ища ответы.

— Она ударила его. Может, дело в контакте, — предполагает Иезекииль.

— Может, — вступает Джуд, но никто из них не склоняется к какой-либо версии.

— Мне сегодня нужно нормально отдохнуть. Не знаю, хорошо ли буду спать, зная, что над нами нависла угроза, — заявляет Кай и, развернувшись, уходит прочь. — У нас уже распланировано завтрашнее испытание, и она может быть отвлекающим фактором, который нас погубит, — бросает он на прощание.

— Я постою на страже, чтобы вы немного поспали, — предлагаю я, подавив эгоистическое желание говорить с ними, пока мне больше нечего будет сказать.

Раз уж испытания настолько опасны, черт бы меня подери, если бы я отвлеку хоть одного из своей четверки. Я решаю дать им отдохнуть, отложив расспросы о сути испытаний и цели их проведения. У нас впереди много времени.

Иезекииль зевает, разворачивается и уходит вслед за Каем.

Джуд и Гейдж просто стоят на месте и смотрят на меня.

— Ты можешь следовать за нами в чистилище? — наконец спрашивает Гейдж.

— Значит, вот куда вы ходите? — нахмурившись, я склоняю голову набок. — Там гораздо лучше, чем я ожидала. Кто-то устроил ему основательный черный пиар. Но тамошние жители ужасны, так что слухи вполне объяснимы.

У Джуда дрогнули уголки губ, и даже Гейдж выглядит позабавленным.

— Чистилище гораздо больше той секции, которую мы посещаем. Она для особых событий. И жители чистилища, запертые там против воли, не согласятся, что всему виной черный пиар.

Я сглатываю, пытаясь избавиться от вставшего в горле кома. Раньше происходящее казалось не таким реальным, как сейчас.

Да, я понятия не имею, кто эти четверо на самом деле.

— Завтра объяснишь, что все это значит. В чистилище мне особо сложно сосредоточиться. И сегодня тебе еще нужно поспать. Не дай Бог кто-нибудь из вас пострадает от того, что я не давала вам спать своей болтовней.

Джуд шагает вперед, пока Гейдж медленно пятится к порогу, где удерживает мой взгляд еще немного. Как только он уходит, Джуд тянется ко мне.

Пускай его пальцы проходят сквозь меня, но сильное покалывание возникает вновь, и я закрываю глаза от волны наслаждения. Джуд приближается и наклоняется так, что наши лица оказываются друг напротив друга. Я слегка качаюсь.

— Есть в тебе что-то, из-за чего с тобой слишком уж комфортно. Но если обидишь моих братьев, я найду способ покончить с тобой, так или иначе. И это будет больно.

И вот так он перестает быть моим любимчиком. А я-то думала, что между нами нечто особенное.

Джуд пятится, и я стараюсь заглушить сердечную боль. С чего я вообще решила, что он непременно будет на моей стороне?

Когда я еще только надеялась стать видимой, в воображении все четверо были гораздо круче. Я рассчитывала, что вместе с видимостью обрету тело, но теперь порадовалась его отсутствию.

Наверное, иначе парни меня убили бы.

Мне кажется, будто из меня откачали весь воздух, и я не проронила и слова. Я безмолвно прохожу сквозь стену, чтобы занять свой пост.

Находясь рядом с четверкой, я могу заглядывать к ним каждые десять минут, чтобы не исчезнуть.

Джуд действительно меня ранил. Честно говоря, все они причинили мне боль, хоть я и не знала почему. Они улыбались мне и затем просто выбросили.

Я пять лет ждала шанса поговорить с ними, наивно полагая, что мы сразу подружимся.

Но никто из них даже не пожелал спокойной ночи.

Глава 5

Ночью так ничего и не случилось. Гейдж спал крепче всех, и я заглядывала к нему, зная, что он меня не заметит. К другим я не хочу ходить. Они могли проснуться и обозлиться на меня.

Меньше чем за сутки моя уверенность в себе была уничтожена. Джуд лопнул мой маленький пузырь иллюзий, и никто из мальчиков не был настолько добр, чтобы пожелать мне спокойной ночи.

И вот я слушала, как они общались на кухне, но осталась сидеть на лестнице. Если прежде я мечтала стать видимой и слышимой, теперь хочу превратиться обратно в невидимку, лишь бы почувствовать себя частью компании. А не странной незваной гостьей, нуждавшейся в чьем-то присутствии.

Выйдя из-за угла, Иезекииль останавливается и смотрит на меня.

— И куда делся весь твой вчерашний пыл? — спрашивает он. Как разозленный ребенок, я ничего не отвечаю. Притворилась, что теперь они для меня невидимы. — Ах, старая добрая игра в молчанку? Я в ней хорош, — заявляет Иезекииль, садясь рядом со мной. — Раньше я играл в нее, когда мне было года три.

Придурок.

Демонстративно проигнорировав его провокации, я продолжаю смотреть на стену, словно она меня завораживает.

— Без разницы, — закатывает глаза Иезекииль, поднимаясь на ноги. — Я попытался.

Даже понимая, что веду себя нерационально, я переживаю. Совершенно не логично. Может, дело в эмоциях, обострившихся из-за повысившейся плотности. В новой форме все кажется в разы важнее, чем раньше.

Я решаю разобраться позже. Пришел конец фантазиям о том, что четверо парней станут моими. Сейчас я просто хочу воплотиться, чтобы существовать, не нуждаясь в них.

Раздраженно фыркнув, Иезекииль наконец-то уходит, чтобы присоединиться к своим братьям. Я могу их видеть, только если вытягивала шею.

Что и делала. Каждые девять минут и пятьдесят восемь секунд.

— Какого черта вы сказали ей прошлой ночью после моего ухода? — донесся до меня вопрос Иезекииля.

— Я лег спать, — в замешательстве отвечает Гейдж.

Наверное, мне стоит упомянуть свой исключительный слух. Я