Четыре психопата - Кристи Каннинг

Я называю их жнецами. Они отправляют души плохих людей в плохое место, значит, явлюятся плохими парнями, работавшими коллекторами или типа того.

Но я все равно их хочу. Как я уже говорила, многое узнаешь о своих моральных рамках, когда перестаешь брать в расчет чужое мнение. Оказалось, я — психопатка без капли раскаяния.

Хотя нет, не совсем. Я хочу знать, почему мои мальчики пошли работать в эту сферу. Как я упоминала, они бессмертны, что поначалу шокировало, пока со временем не стало рядовым фактом.

Я больше ничему не удивляюсь, но теперь ни один простой смертный не сможет меня впечатлить. Не после того, как я несколько лет прожила в одном доме со своими мальчиками.

Интересно, привлекал ли меня когда-нибудь простой смертный? Не имея возможности прикоснуться к своему эфемерному телу и провести осмотр, я могу лишь надеяться, что не девственницей.

Мне не хочется неловкостей, когда я наконец-то найду способ прикоснуться к своим четверым.

А я найду.

К счастью, порой им попадаются женщины, по достоинству ценившие коллекцию старых фильмов девяностых годов. Тех самых, которые они включают, если чересчур нервничают, оказавшись наедине с четверыми до неприличия сексуальными парнями. Ну а дамочки, выбравшие «Приведение»? Я их обожаю. Они потрясающие, даже если я ненавижу их за связь с моими мужчинами.

Я очень много чего узнала из этого фильма.

До сих пор полученные знания не принесли мне пользы, но я надеюсь стать сильнее, пока не смогу вселяться в каждую женщину, проходящую через парадную дверь. Не судите меня строго. Вы на моем месте поступили бы точно так же.

Звонит телефон, и Четвертый отвечает, прервав разговор.

— Да. Мы уже в пути, — произносит он, прежде чем сбросить вызов.

— Работа? — спрашивает Второй.

— Аврал. Встретимся на кладбище, — сообщает Четвертый и, только я тянусь, чтобы ухватиться за него, как он телепортировался.

Я упоминала, что они умеют растворяться в воздухе? И я выяснила, что если буду достаточно близко, меня утянет вместе с тем, кто перемещается.

Четвертого я упустила, поэтому соглашаюсь на путешествие с Первым, поймав его, пока не стало слишком поздно. Едва мы приземляемся на кладбище, как я вижу полчища черных душ, пытавшихся вернуться в наш мир.

Четвертый взмахивает серебряным посохом, который светится, всасывая душу за душой. Остальные тоже берутся за оружие и у меня на глазах разлетаются в разные стороны, преследуя дезертиров. Я понятия не имею, откуда берутся души, и почему их приходит так много.

Но всякий раз здесь, на кладбище, мне не дает покоя дежавю. Почти как если бы я возвращалась домой.

Но я даже не знаю своего имени, чтобы поискать его на надгробиях.

Глава 2

Как всегда, я прохожу из комнаты в комнату, желая всем спокойной ночи. Парни меня не слышат, но я всегда так делаю, благодаря чему чувствую себя чуть более нормальной.

Или типа того.

Я всегда сижу за столом вместе с четверкой, слушаю их праздную болтовню или — как сегодня вечером — разговоры о душах, которые им пришлось отлавливать. Зачастую я вставляю в разговор свои пять копеек, но мне, конечно, никто не отвечает.

В своем распорядке я больше всего люблю ходить из спальни в спальню, следить, чтобы все легли, и желать им спокойной ночи, прежде чем присматривать за ними до утра. «Присматривать за ними» звучит не так жутко, как «подглядывать».

Внезапно тихий, едва слышимый скрип отвлекает меня от Второго, за которым я собираюсь сегодня присматривать. Он спит очень крепко, и я зачастую остаюсь с ним, чтобы почувствовать, будто утешаю его, хотя не делаю ни черта. Уловив еще один тишайший скрип, я встаю и прохожу по коридору мимо спальни, где Четвертый ворочается на простынях.

У лестницы я ожидаю натолкнуться на Третьего, как правило, страдавшего бессонницей. Зато по окончанию приступов он падает в кровать и спал чуть ни не сутками, наверстывая упущенное.

Но звук издает кто-то другой.

Заметив проблеск серебра, я не успеваю что-либо понять, как сквозь меня проходит человек, скрывший свое лицо. Я оборачиваюсь посмотреть на него, бесшумно поднимающегося по лестнице и не издававшего ни звука, чтобы не разбудить никого из четверки. Не все они спят крепко, но и не настолько чутко, поэтому не просыпаются.

Снова уловив проблеск серебра, я различаю в руках незнакомца меч, и мое сердце чуть не застревает в горле. Я не знаю, можно ли зарезать жнецов лезвием, но, черт возьми, не могу смотреть, как их пытаются убить.

Пускай дом огромен, бандит целенаправленно крадется в крыло, где спят все четверо. Он явно знает, куда идти.

Я снова прохожу сквозь него, но он и бровью не ведет. Обойдя его на лестнице, я встаю перед ним и всматриваюсь ему в лицо, пытаясь понять, кто он. Мне нужно остановить убийцу, и хоть его личность значения не имеет, я, по крайне мере, буду знать, кого проклинать.

— Стой! — воплю я.

Он продолжает идти, не слыша меня и не видя.

— Вставайте! — кричу я парням и оборачиваюсь. Мужчина опять проходит сквозь меня, и мое несуществующее сердце бьется быстрее, отзываясь в ушах и подражая тиканью часов.

Охваченная паникой, я снова пытаюсь встать на пути у бандита и чуть не вою, когда он приоткрывает дверь в комнату Первого. Он заглядывает внутрь, и я пробегаю прямо через него, осматриваясь и ища хоть что-нибудь. Дверь открывается шире, в спальню проникает свет из коридора. Я напрягаюсь все больше, неспособная издать даже малейший шум и чувствуя себя бесполезной, испуганной.

Первый не шевелится, несмотря на то, что я много раз подряд прохожу сквозь него, пробегая через кровать и его тело.

— Вставай! Вставай!

Ничего.

В то же время незваный гость змеей проскальзывает в спальню и поднимает меч с умением опытного убийцы.

Не тратя времени на раздумья, я с воплем бросаюсь на мужчину, вложив в атаку весь свой страх и душащее отчаяние. Он округляет глаза за миг до того, как я испытываю первое ощущение в своей жизни — тупую, мучительную боль. Она исчезает так же быстро, как и появляется, и мы валимся на паркет. Я прохожу прямо сквозь убийцу, едва успев остановиться, чтобы не улететь под пол.

Пять лет назад я трачу немало времени, чтобы наловчиться и не проваливаться с этажа на этаж.

Задыхаясь, я вскакиваю на ноги. Я только что сбила человека с ног! Чтоб меня! Я это сделала!

Убийца смотрит на меня глазами, широко распахнутыми от ужаса, изумления