Яд, что слаще мёда - Кассиан Маринер

Какая интересная сделка. Это было как раз то, о чем мечтал Гуань Юньси, и то, ради чего я умерла от его меча. И теперь это лежало у моих ног. Но у любого дара есть цена.

— Так какова цена этого? — спросила я, и император посмотрел на меня с одобрением.

— Я в тебе не ошибся. Цена есть. — Лицо императора стало жёстким, отчего моё сердце пропустило удар. — Цзи Сичэнь.

— А что с ним? — я застыла. Что он хочет сказать?

— Он стал неуправляем. Он ворвался в тюрьму другого ведомства, использовал моих солдат для личных распрей и поставил свои чувства к тебе выше закона. — Император постучал пальцем по столу. Ему это определённо не нравилось, и теперь он решил ударить по самому больному месту.

— Но он спас невиновных. Он спас меня!

— Если глава тайной канцелярии начинает действовать по велению сердца, забывая о долге, который на него возложен, то он становится опасен для трона, — произнёс император стальным голосом. — Сегодня он спасает любовницу, а завтра решит, что император правит неправильно. Что мне тогда делать с ним?

— Но Цзи Сичэнь предан вам и служил вам всю свою жизнь! Как вы можете так поступить! — воскликнула я.

— Именно поэтому я и не собираюсь казнить его, хотя советники требуют его головы. Я сохраню ему жизнь, но он должен уйти, — спокойно произнёс император.

— И куда вы хотите его отослать?

— Есть одно место на севере. Варвары снова поднимают головы и хотят ворваться в империю. Мне нужен там человек, который сможет убивать и не задавать вопросов, и которому нечего терять. Цзи Сичэнь отправится на север на пять лет без права возвращения в столицу.

Такого я не ожидала. Его хотели отправить в ссылку. Это практически был смертный приговор, ведь север — это место, где замерзает даже дыхание. Его просто хотят убить и не видеть его смерти.

— Нет. Я не приму этот пост, если его цена — изгнание, — жёстко произнесла я.

— Тогда я казню его за превышение полномочий, убийство стражников и мятеж. Приказ уже подписан, мне осталось только поставить печать.

Император сказал это настолько спокойно, словно это было обсуждение чая. Он подхватил свиток, раскрыл и показал мне его, и я, вглядевшись, прочитала имя Цзи Сичэня.

— Выбирай: либо ты становишься моим министром, а Цзи Сичэнь отправляется на север героем, искупая вину, либо ты отказываешься и завтра его голова будет висеть на воротах, а ты отправишься в монастырь до конца своих дней.

Я застыла и смотрела на императора, понимая, что он не играет. Это политика. Нельзя возвысить одну фигуру, не убрав другую. А Цзи Сичэнь и я вместе были слишком сильными фигурами. Император боялся нашего союза, поэтому хотел разделить нас.

Если я соглашусь, то спасу ему жизнь, но потеряю его навсегда. А если откажусь, то он умрёт, а я сгнию заживо в каком-нибудь монастыре, где меня просто запрут в подвале, и всё. И дар Шу Цзыжаня пойдёт прахом.

Гуань Юньси, несмотря на свою гнусную натуру, был прав: император предал Цзи Сичэня. Внутри меня всё начало кричать и кипеть. Я только поняла, что такое любовь, и должна была теперь собственными руками отправить его на север в ледяную глушь. На саму смерть. Но слова Шу Цзыжаня то и дело звучали в моей голове: мне нужно жить. А чтобы жить, нужно выжить. Я медленно опустилась на колени, чувствуя холодный камень пола. Такое же холодное будущее ожидало меня.

— Я принимаю ваше предложение, Ваше Величество. И буду служить вам верой и правдой, — произнесла я мёртвым, бесчувственным голосом.

— Мудрое решение, — император кивнул и слегка улыбнулся. — Тогда указ о назначении Цзи Сичэня будет объявлен сегодня же и выйдет как раз на рассвете.

— Ваше Величество… позвольте мне сказать ему об этом самой.

— Хорошо. Но помни, что я не позволю совершать никакие глупости и побеги. Мои люди будут следить за каждым вашим шагом.

— Я поняла.

Я поднялась на ноги и вышла из зала. Светило яркое солнце, но внутри меня наступила вечная ночь. Я получила власть, о которой и не мечтала и не хотела, но я предала своё сердце.

Я вернулась в усадьбу. Цзи Сичэнь поджидал меня в саду и точил меч. Увидев меня, он отложил клинок и сделал пару шагов мне навстречу.

— Ты вернулась как раз до заката, — он улыбнулся, и от этой улыбки у меня защемило в груди.

Я хотела его обнять, и он хотел ко мне приблизиться, но я отступила на шаг. И тогда улыбка сползла с его лица. Он насторожился.

— Что там случилось? Что он сказал тебе? — произнёс он тихим голосом.

— Он предложил мне должность министра церемоний, — произнесла я, глядя в сторону, чувствуя стыд и то, как внутри меня всё мертвеет.

— Это очень… неожиданно и высоко. И ты согласилась? — удивился Цзи Сичэнь.

— Да, — ответила я, смотря в сторону. Я не смела поднять на него глаза, мне было невыносимо больно.

— Почему ты не смотришь на меня, Юйлань? Какова цена? — Он подошёл ближе и взял меня за подбородок, поворачивая лицо к себе. Я взглянула в его чёрные, любимые глаза, и от этого мне стало ещё больнее.

— Ты… — я выдохнула, собираясь с силами, но не могла сказать дальше.

— Продолжай, — проговорил он, словно ожидая удара. Видимо, понял, какую ловушку подготовил ему император.

— Ты должен будешь уехать на север, на границу, на пять лет. Защищать страну от кочевников.

Цзи Сичэнь замер. Я почувствовала, как окаменело его тело.

— Значит, ссылка за то, что я спас тебя, — произнёс он.

— Да. И из-за того, что ты стал слишком сильным. Вместе мы для императора — угроза.

— А если я откажусь? — посмотрел Цзи Сичэнь на меня с долей надежды.

— Тогда тебя казнят. Приказ уже готов. Если ты откажешься, то твою голову отрубят и повесят завтра утром на ворота.

Он горько усмехнулся.

— Хитрый старый лис, всё рассчитал. Знает, что я не подниму мятеж, потому что это подставит тебя. А также, что ты согласишься на всё, чтобы я выжил.

Он отпустил моё лицо и отошёл к дереву. Ему