Ее безумные звери - Э. П. Бали

о подобных штуках, — говорю я, опускаясь на корточки, чтобы изучить серую плитку. — Розалина рассказывала мне о защите в древних храмах Нага в Индии и Южной Америке. Мой прадед, должно быть, пытался воссоздать нечто подобное.

— Ты сможешь его разрушить, ангел? — тихо спрашивает Лайл.

На невооруженный взгляд плитка кажется чистой, поэтому я переключаю зрение в орлиный режим. Камень обретает резкость, и на нем проступают мерцающие буквы, начертанные десятки лет назад. Судя по ржаво-коричневому цвету, инструкции были написаны кровью. Змеиные заклинания работают так же, как и кровавые контракты: есть соглашение, инструкции, условия и последствия. В каком-то смысле это похоже на стихи, переплетенные с компьютерным кодом.

— Что будет, если он сойдет с нее? — спрашивает Дикарь. Его нос находится в паре сантиметров от пола — он осторожно обнюхивает камень.

— Полагаю, это нечто вроде самодельного взрывного устройства, — иронизирует Лайл. — Стоит мне убрать ногу…

— Бум! — гогочет Дикарь.

Но отец не хочет моей смерти.

По залу разносится скрежет камня о камень. Мы вскидываем головы, ища источник звука.

— Не бум, — говорит Коса. — Смотрите.

Он указывает на толстый выступ, идущий вдоль всей комнаты под самым потолком. Кобра с разинутой в ярости пастью нацелена прямо на Лайла. Ее каменное горло пустое.

— Согласна, не бум, — я снова смотрю на заклинание. — Похоже, в тебя выстрелят ядом.

Этого хватит, чтобы парализовать меня, но для любого другого это будет смертью.

Меня с детства учили читать эти знаки, эти маленькие головоломки, написанные пером на бумаге. Я бы и сама смогла составить нечто подобное, но распутать такое сложное плетение? Это совсем другое дело. Между длинными инструкциями зажаты шесть идентичных строк.

Снова скрежет. Я оборачиваюсь и вижу Юджина в воздухе — он хлопает крыльями рядом со второй змеей, поворачивающейся в нашу сторону. Укол тревоги пронзает меня. Орлиным взглядом я сканирую выступ, выискивая тонкие щели в камне, которые выдают присутствие еще четырех блоков, готовых развернуться к нам.

Шесть змей. И когда повернется шестая, сработает пусковой механизм.

— Они поворачиваются с интервалом в одну минуту, — тихо произносит Лайл. — Защита от тех, кто решит просто не двигаться. Ты пострадаешь в любом случае.

Осталось четыре минуты.

— Всем тихо! — отрезаю я. Я сажусь перед Лайлом, скрестив ноги, и наклоняюсь почти к самому полу, чтобы разобраться в заклинании.

Значит, поворачивающиеся змеи объясняют шесть одинаковых строк в тексте. Первая — это триггер, а последняя должна быть командой к выстрелу — я догадываюсь, что это будет яд или какой-то токсин.

Я пытаюсь ногтем соскрести инструкцию, запускающую движение первой змеи. Но кровь давно впиталась в камень, и мой ноготь не оставляет на знаках даже царапины. Стереть не получится.

— Блять, — бормочу я.

Сила Лайла опасно вибрирует вокруг него ореолом.

— Лайл не может использовать телекинез, чтобы придавить камень и сойти с него? — спрашивает Дикарь.

— Честно, я бы не стала рисковать, — быстро отвечаю я. — Сила нажатия должна быть идеальной.

— Дикарь, помоги, — командует Коса, подходя к стене, где вот-вот должна появиться четвертая змея. — Хочу на них взглянуть.

Я даже не смотрю, чем они заняты. Юджин предупреждающе вскрикивает, и через пять секунд снова раздается скрежет.

Значит, я не могу удалить строки заклинания, но дядя Бен считал, что решение есть. Мой прадед наверняка предусмотрел какую-то страховку на случай, если ловушку активируют по ошибке, верно?

— А если мы их просто оторвем? — кряхтит Дикарь, пока Коса карабкается к нему на плечи. — Лайл, можешь их выдрать?

— Не смейте! — кричу я. — Заклинание сработает, если их повредить.

— А что именно там написано? — спрашивает Коса. — Сверху уже тянет отравой.

Я всматриваюсь в последнюю строку. Четвертая змея со скрежетом встает на позицию. Этот звук режет мне уши.

— Крошка, я тебя люблю, — рычит Дикарь, — но поторапливайся, черт возьми.

Две минуты. У меня осталось две минуты, чтобы разгадать эту хреновину.

— Последняя строка заклинания, — произношу я максимально спокойным голосом, — говорит, что сработают все шесть… Этот символ означает «хаос» или «анархию».

Скрежет камня в пятый раз практически разрезает воздух надвое.

— Вам троим нужно уходить, — говорит Лайл. — Ангел, ты тоже иди.

Перед глазами всплывает контракт дяди Бена. Я торопливо поднимаю левую руку и концентрируюсь на том, чтобы превратить пальцы в волчьи когти. Черный мех пробивается сквозь кожу, ногти удлиняются и заостряются. Не давая себе времени на раздумья, я полосую подушечку указательного пальца правой руки.

Выступает алая капля, и я пачкаю камень, рисуя корявый символ «прекратить/стоп» в конце инструкции для последней змеи.

Символ впитывается в камень, сливаясь с остальным текстом. Облегчение захлестывает меня.

— Конечно, оно требовало крови! — кричу я. — Я сделала это!

Но Лайл не убирает ногу. Вместо этого Дикарь подхватывает меня на руки и бежит к выходу. Юджин в панике громко вопит, устремляясь к двери вместе с нами. Я пытаюсь обернуться, чтобы убедиться, что Коса и Лайл следом…

Я вижу, как Лайл и Коса прыгают к двери, в то время как шестая змея остается неподвижной.

Мы все выдыхаем… пока движение на краю зрения не заставляет меня резко вскинуть голову.

Я даже не успеваю вскрикнуть. Седьмая змея, скрытая над самим входом, бесшумно вылетает на петлях; ее пасть открыта, и она выпускает серию древних дротиков один за другим.

Мне следовало с самого начала ждать подвоха.

Мы все ныряем. Дикарь смягчает мое падение своим телом, и я успеваю заметить, как Лайл телекинезом отбивает два летящих снаряда…

И как один дротик вонзается Косе прямо в шею.

— Нет! — кричу я.

Дикарь выпускает меня, пока Лайл и Коса спотыкаясь бегут к нам. Я вскакиваю и подхватываю Косу — точнее, он замирает, когда я упираюсь руками ему в грудь. Он тянется к старомодному дротику с оперением, торчащему из шеи.

— Я могу тебя исцелить, — говорю я, перехватывая его руку. — Стой.

Но в коридоре позади нас уже слышится топот множества ног.

Они знают, что мы здесь.

Глава 47

Коса

Дротик в шее мгновенно впрыскивает яд в кровь. Понятия не имею, что это за змеиный токсин, но догадаться несложно, учитывая, что ловушку установил прадед Аурелии. В месте укола, глубоко в мышце, вспыхивает острая, лютая боль. К счастью, сонная артерия, проходящая совсем рядом, не была задета.

Аурелия испуганно округляет глаза и говорит, что может исцелить меня. Но сначала нужно разобраться с топотом за спиной.

— Убейте их, — приказываю я Дикарю и Лайлу.

Они кивают и проносятся мимо меня назад по коридору. Похоже, Бену не удалось придумать убедительную ложь, чтобы объяснить свое отсутствие на посту. Он явно