Марго Мертц все уладит - Иан Макуэти

Сэмми такой чести не удостоился. Обидно. Он ведь тоже принарядился. Надел костюм, галстук, пригладил волосы гелем! Должно быть, миссис Сантос постаралась. Странно так говорить, ведь он мне как брат, но Сэмми стал настоящим красавцем. У него правильные черты лица (я от таких скул тоже не отказалась бы) и большие карие глаза. В колледже от девчонок не будет отбоя.

Дальше все пошло по обычному для выпускного вечера сценарию. Мы долго позировали. Миссис Сантос с мамой немного поплакали, мы с Сэмми их отругали. Затем все фотографии пришлось переделать, потому что Сэмми забыл нацепить мне на запястье бутоньерку. Это же кошмар, если на фотографиях я буду без нее!

Наверное, со стороны мы казались обычной парочкой, которая идет на выпускной. Хотя на деле мы – два чокнутых гика, а в сумочке у меня припрятан электромагнит.

Мы улыбались на камеру. Послушно становились в позы. Мама настойчиво угощала гостей фруктами. Все как в кино.

После повторной фотоссесии с бутоньеркой и десятка глупых гримас на камеру (кошмар!) Сэмми проводил меня к серебристому «Лексусу» своего дяди.

Я занервничала. Дорогая машина. Бутоньерка. Неужто Сэмми решил, будто мы идем на выпускной взаправду? Мне только внимательного кавалера не хватает… Времени и без того в обрез – ни о каких танцах не может быть и речи. А если Сэмми решит настаивать? Потащит меня на танцпол? А вдруг я и впрямь ему нравлюсь?!

Меня затрясло – ведь сама-то я использую его как прикрытие.

Однако тут, словно по команде, прозвучало:

– Прости за машину. Я бы сам лучше взял такси. Или на автобусе доехали бы. Так привычнее. – М-да. Было бы очень смело с нашей стороны – приехать к ресторану на автобусе. – Мама настояла…

– Я поняла.

Можно не продолжать. Если миссис Сантос что-то вбила в голову, ее не переубедить, как ни старайся.

Мысленно проговаривая план, я уселась на пассажирское кресло, а Сэмми занял место за рулем. Я заглянула в клатч проверить, ничего ли не забыла. Если вдруг потеряю магнит или телефон, проще сразу руки на себя наложить.

– Все в порядке? – спросил Сэмми, заметив, как я роюсь в сумке.

– Ага. Извини. Хотела посмотреть, не забыла ли… пудреницу, – ответила я и быстро щелкнула застежкой, чтобы Сэмми не заметил содержимое.

Он с понятным скепсисом вскинул бровь.

– Я не стану заглядывать тебе в сумку, если ты этого боишься.

– Извини. Я… немного нервничаю. Я…

Мозг откровенно кипел.

– Нервничаешь? Правда? – уточнил Сэмми, отчего-то залившись краской.

– Не из-за выпускного. Я… контрабандой тащу джин и боюсь, что его конфискуют на входе. – Опять вру. Сэмми знал, что я никогда не пью, – скорее надену шлепки. И то и другое – за гранью реальности. – Уж если напиваться в первый раз, так на выпускном, – ляпнула я в надежде, что он от меня отстанет.

– Конечно. Извини. Джин, стало быть?

– Ага, он самый.

– Я могу раздобыть и другой выпивки, если хочешь.

– Правда? С каких пор? – пробурчала я, хотя умный человек давно бы сменил тему. Но я не смогла промолчать.

– С тех пор как… Не знаю. Просто могу. Если хочешь, я все достану.

– Ага. Отлично.

– Так ты любишь теплый джин? – усмехнулся Сэмми.

– Обожаю.

– Дай мне глотнуть, – взволнованно попросил он.

– Нет, – резко ответила я и захлопнула клатч, поклявшись не открывать его до самого ресторана. – Ты за рулем.

Мы ехали в полной тишине. Сэмми задумчиво постукивал по рулю, пока грубейшим образом не нарушил запрет на разговоры:

– Я тебе не верю.

– Господи, Сэмми. Что опять не так?

– С чего ты вдруг полюбила джин?

– Не знаю, – огрызнулась я. – Ты же изменился со временем. Начал носить бейсболки. Почему я не могу полюбить джин? У тебя свои закидоны, у меня свои – ясно?

Сэмми кивнул: неловко и как будто разочарованно. Так делают, чтобы не наговорить в ответ гадостей. Наконец он сказал:

– Ясно. Просто у меня такое чувство… Не знаю…

Телефон звякнул: пришло сообщение.

ЧАГГ: У нас проблемы. Пи-Бой включил сигнализацию.

Господи. Как обычно. Я написала в ответ:

МАРГО: Сиди смирно. Что-нибудь придумаю.

Я закрыла чат и открыла досье на «Шлюшек Рузвельта». Может, найду список паролей, которые использует Пи-Бой?

Машина вдруг остановилась. Оказалось, мы на перекрестке ждем зеленый сигнал светофора. Однако Сэмми глядел не на дорогу, а на меня.

– Чего? – огрызнулась я.

– Что вообще происходит? Мы разговаривали, и вдруг ты посреди фразы лезешь в телефон, как будто меня здесь нет.

– Извини, Сэмми. У родителей… проблема с телевизором, и мне надо срочно ответить.

– Опять врешь, Марго. Что с тобой?

Я опустила голову. У меня нет времени на разговоры по душам.

– Давай ты будешь молча ехать и не отвлекать меня разговорами? Пожалуйста.

Светофор переключился на зеленый. Сэмми пожал плечами и с силой вдавил педаль. Наверное, хотел, чтобы машина взревела погромче в такт его разочарованию. Однако двигатель был гибридным, поэтому просто сделал «мр-р-р», и мы поехали дальше.

* * *

Я облазила все свои папки, но так и не нашла ничего полезного. Ни один пароль, ни один ПИН-код не вызывал доверия. Я зачем-то решила заглянуть в телефон самого Пи-Боя, к которому был доступ благодаря Теддифейс. Посмотрела в сохраненных паролях. Ничего. В заметках – тоже пусто. Потом я открыла сообщения, и там улыбнулась удача.

Сегодня, около часа назад, Пи-Бой переписывался с отцом, и выглядело это следующим образом:

ПИ-БОЙ: Па, я опять забыл пароль. 2113?

ОТЕЦ: Господи боже мой. Позвони, скажу.

ПИ-БОЙ: Хватит параноить. Да или нет?

ОТЕЦ: Позвони мне, пожалуйста, пока не запустил сигнализацию и не вызвал копов.

ПИ-БОЙ: Ладно, не хочешь, наберу так.

ОТЕЦ: Нет! 2131. Твой день рождения и твоей сестры!

ОТЕЦ: Не вздумай набрать неправильные цифры!

ПИ-БОЙ: Заметано.

ПИ-БОЙ: Подожди. Какого числа у Люси день рождения?

И картинка с плачущим Майклом Джорданом. Не знаю зачем.

Как бы там ни было, я передала пароль в надежные руки Чагг и выдохнула. Отлично.

Я убрала телефон и повернулась к Сэмми.

– Ладно. Извини. Ну что, идем?

Сэмми сидел, откинувшись на спинку кресла, весь как натянутая струна.