Скамейка грешников - Анастасия Уайт

Я предпочитаю контролировать ситуацию, самой руководить парадом. Но Колтон Томпсон превращает меня в другого человека, просто находясь рядом.

– Ладно. – Я переплетаю наши пальцы и вижу, как подскакивает и опускается его кадык. Находить его слабые места так волнительно, в такие моменты я нахожусь на подъеме. Хочется узнать о нем больше, о его привычках и зависимостях. Я хочу узнать его. Настоящего его.

Колтон медленно направляется к своей спальне, и я следую за ним. Он открывает дверь, пропускает меня вперед, а сам останавливается у порога и смотрит на меня.

– Просто для ясности: я веду тебя в свою комнату не для того, чтобы заняться сексом.

– Мне оскорбиться? – дразню я его и вопросительно изгибаю бровь.

– Ты выглядишь уставшей. – Он обхватывает мои щеки и наклоняется, чтобы его глаза оказались на уровне моих. – И хотя, если ты вырубишься, пока я буду тебя трахать, моя самооценка взлетит до небес, я хочу, чтобы наш первый раз прошел не так.

Колтон целует меня в нос, отстраняется и выходит из спальни. Очутившись в ней, я могу думать только о его словах. Мой разум расчленяет предложение на составные части, и чем дольше я смакую его речь, тем лучше себя ощущаю. Наш первый раз. Он не хочет, чтобы это превратилось в интрижку на ночь. Не желает, чтобы все прошло как обычно, но что это значит для меня?

– Держи. – В мои руки утыкается что-то мягкое, и я вырываюсь из мира грез. – Можешь поспать в ней.

– Спасибо. – Я плетусь к его кровати, а он тем временем разворачивается и с одеялом подмышкой устремляется к двери. – Что это ты делаешь?

– Когда ты рядом, я собой не владею. – Он берется за ручку и удерживает мой взгляд. – Посплю на диване.

– Самая дерьмовая отмазка на свете.

– Что ж, дерьмовая или нет, но это правда. – Колтон подмигивает и переступает порог спальни. – Завтрак приготовлю я.

Он закрывает дверь за собой, оставляя меня одну. Я понимаю ход его мыслей и на самом деле валюсь с ног, но от этого его поведение не становится менее сбивающим с толку. Что произойдет утром? После завтрака? Мы будем говорить? Трахнет ли он меня потом? Или отошлет в общежитие?

Я кладу его футболку на кровать и быстро нахожу ванную комнату. В остальных помещениях квартиры царят мрак и тишина. Я пытаюсь двигаться без единого звука. Вряд ли он так быстро заснул, но у меня нет намерения привлекать его внимание. Я без сил и постоянно зеваю. Лучше столкнуться с ним, когда отдохну.

Закрывая за собой дверь, я мчусь к его кровати и стремительно переодеваюсь. Его футболка мягкая, и ее длины хватает, чтобы прикрыть мою задницу. Не сказать, что меня это удивляет… он намного выше меня. Я забираюсь под одеяло и устраиваюсь поудобнее, сворачиваясь в позе эмбриона. Когда он рядом, я чувствую себя в безопасности, и даже в его спальне это ощущение никуда не девается, хотя я одна. В итоге я отключаюсь куда быстрее, чем полагала.

Глава 30. Из врагов получаются лучшие любовники

Я сижу на диване с ровной спиной в собственной гостиной и никак не могу успокоиться. Какого хрена сейчас было? Какого черта мне снилась Хелен? О том, как целую ее в своей машине? Мне уже давно подобное не снилось, и я совсем не ждал такого поворота.

Я тру ладонями лицо, избавляясь от остатков сна. Поднимаю руки, вытягиваю над головой и встаю на ноги, хватая со стола телефон. Восемь сорок утра. После этого прислушиваюсь к тишине, царящей в квартире. Она все еще спит, и мне не хочется ее будить. Для начала нужно приготовить завтрак. Может, стоит уже признать, что я пойду на что угодно, лишь бы она задержалась у меня и согласилась провести со мной день?

Никогда я не был таким подкаблучником, как сейчас. Просто нелепо.

На лице непроизвольно возникает улыбка, и я молча иду в ванную. Закрываю дверь и быстро умываюсь. Зря я вчера решил пить. Щетина на щеках стала более видимой, и я не уверен, что она мне нравится… потому что не уверен, что щетина понравится ей.

Да боже! Кто-то должен помочь мне взять себя в руки. Пока что у меня такое ощущение, будто я застрял посреди бермудского треугольника, а в моем случае – треугольника Авы. Впервые за двадцать один год я чувствую себя как потерянный юнец. Очень потерянный и неисправимый юнец.

Как только я оказываюсь на кухне, то открываю холодильник и изучаю его содержимое. Яичница с тостами отличный вариант. Надеюсь, она будет довольна. Не хочется лишать себя шанса провести с ней день готовкой блюда, которое она откажется есть.

Следующие пятнадцать минут я готовлю для нас завтрак. Кухня наполняется различными звуками, но ее я слышу сразу. Она на цыпочках выходит из спальни и останавливается в дверном проеме. Я ощущаю ее взгляд, и губы непроизвольно растягиваются в улыбке. Кожа нагревается, а сердцебиение учащается. Действует она на меня просто… невероятно. Никогда бы не подумал, что кто-то может производить на меня такой эффект.

– Доброе утро, – произношу я, не глядя на нее. Почти пришло время разбивать яйца на сковороду, и мне не хочется напортачить.

– Доброе утро, – вторит мне Ава, переступает порог и подходит ко мне. – Пахнет вкусно.

– Надеюсь, на вкус тоже будет ничего. – Я кошусь на нее. Мне не удается прочитать выражение лица Авы. Озорство, счастье и… черт возьми.

Стоит опустить глаза на ее грудь, и я сразу понимаю, что она меня хочет. Сквозь ткань футболки видны ее торчащие соски, и внезапно у меня пропадает аппетит. По крайней мере, к яичнице. Я выдыхаю через ноздри и прочищаю горло.

– Можешь, пожалуйста, вытащить две тарелки из шкафчика?

– Конечно. – Она отворачивается и удаляется, мимоходом кончиками пальцев проводя по моей руке. У меня все силы уходят на то, чтобы не послать этот завтрак куда подальше и не забросить ее на плечо. У меня есть план, и я несмотря ни на что намерен его придерживаться. Трахнуть ее можно будет и позже… или сейчас?

– Мы легли спать довольно поздно. Не думала, что ты встанешь так рано. Или ты ранняя пташка? – спрашивает она.

– Всегда по-разному. Если нужно куда-нибудь ехать, я встаю гораздо раньше, чем нужно. Но если есть шанс поспать, я его не упущу. – Выключив плиту, я обхожу кухонный остров и направляюсь к столу, затем выкладываю