Скамейка грешников - Анастасия Уайт

яичницу и возвращаюсь к столешнице за тостами и «Нутеллой». Хочется дать себе из прошлого пять. Утро превратилось бы в кошмар, если бы я ничего не купил и в холодильнике было пусто. – Будешь кофе или чай?

– Лучше кофе. – Ава забирает у меня из рук тарелку с тостами и ставит ее на стол. – Тебе помочь?

– Нет. – Так и думал, что она предпочтет кофе, а потому сварил его, как только пришел на кухню. Я разливаю его по двум чашкам и возвращаюсь к ней. – Тебе нужна?..

Она машет вилкой, и я давлюсь смехом. Она всегда на шаг впереди. Я падаю на стул, поднимаю вилку и смотрю ей в глаза.

– Приятного аппетита, – бормочет Ава, откусывая от тоста.

– Спасибо. И тебе приятного аппетита.

Мы едим и болтаем. О колледже и наших специальностях, о фильмах, которое недавно посмотрели. Вести с ней светскую беседу легко и приятно. Она ничего из себя не корчит, и я безмерно наслаждаюсь нашим разговором. Я тоже не пытаюсь никем прикидываться, рядом с ней я остаюсь собой.

Я задаю ей вопросы о родном городе и осознаю, что он всего в получасе езды от моего. Будь она постарше, мы бы наверняка уже познакомились, ведь с Дрейком я познакомился до поступления в колледж. Наши команды старшеклассников не раз встречались на катке.

– Мой папа самый крутой человек на свете. – Она делает глоток кофе и приподнимает бровь. Я убираю пустые тарелки в посудомоечную машину, и тогда на столе остается лишь миска с печеньем M&M's. – Он задал довольно высокую планку.

– Постараюсь соответствовать твоим ожиданиям. – Я кусаю печенье и запиваю его кофе. – Никогда не думал, что буду соперничать с чьим-то отцом.

Ава замирает, и ее глаза немного расширяются. Отодвинув чашку, она опирается локтями на стол и подпирает подбородок ладонями, затем принимается внимательно смотреть мне в глаза – пронзительно, но я не отвожу взгляда. Позволяю ей видеть меня таким, какой я есть.

– Я хочу задать тебе вопрос, но ты должен пообещать не врать.

– Я никогда не вру.

– Все врут. – Она закатывает глаза, и я напрягаю челюсть.

– Если мне кажется, что что-то касается только меня, то я это просто держу при себе. Я не слишком открыт с людьми, да и не любитель поболтать, – объясняю я, после чего ставлю чашку и склоняюсь над столом. – Но я не вру.

– И ты никогда не врал?

– В прошлом врал, но прекратил. – Тело расслабляется, и я вздыхаю. – Моя ложь привела к ужасным событиям. Из-за нее пострадал дорогой мне человек. Последствия моих поступков будут преследовать меня вечно, поэтому у меня не осталось сил на ложь. Она того не стоит.

Мгновение Ава молчит и смотрит на меня не моргая. Затем на ее лице возникает неуверенная улыбка.

– Тогда интересно, сколько же людей знают тебя на самом деле. Потому что что-то подсказывает, мне хватит и одной руки, чтобы их посчитать.

– Никто, – признаюсь я, и ее губы размыкаются. Уверен, она думала, что я назову хотя бы Клэя, но в этом случае я бы соврал. Всего обо мне не знает даже лучший друг. – Но ты оказываешься в опасной близости от гадкой правды, которую я от всех скрываю.

– В тебе нет ничего гадкого, Колтон.

– Ты не знаешь…

Она перебивает меня с ухмылкой.

– Это правда, но я собираюсь это исправить.

Я хохочу, качая головой.

– Жду с нетерпением. – Я облизываю губы. – О чем ты хотела спросить?

– Я тебе нравлюсь?

Сказать ей правду или отшутиться? Если мне хочется, чтобы она задержалась в моей жизни, есть только один выход.

– Да, нравишься. Ты мне нравишься. Мне казалось, это так очевидно, что даже стыдно становится.

– Очевидно и сбивает с толку, – произносит она и поджимает губы. – Ты мне тоже нравишься, но…

– Но? – хмурю я брови.

– Ты ни с кем не заводишь отношений, – выпаливает Ава и зажимает чашку кофе между ладоней. – И прежде чем пойти в колледж, я обещала себе то же самое. Сейчас меня интересует только секс без обязательств. По крайней мере, на первом курсе.

– Для меня это последний курс.

– И это еще одна причина, по которой я не хочу ничего серьезного. – Она подносит чашку к губам, но тут же ставит ее обратно. – Ты можешь себе представить, каково это – влюбиться в кого-то и попрощаться с ним, как только он выпустится? Не знаю, как ты, Колтон, но мои чувства не управляются пультом. Я не могу отключить их, когда захочется.

– Никто не может. – Внизу живота зарождается и расплывается незнакомое чувство, наполняющее душу печалью. – После выпуска я планирую подписать контракт с «Громовержцами» и уехать в Калифорнию. Или в любой другой штат, если смогу найти команду.

– А я останусь здесь. На следующие три года.

Мы оба замолкаем, и я почти физически ощущаю, как в голове крутятся шестеренки. Они мучительно медленные, но только так у меня получится найти решение. Если мое прошлое чему меня и научило, так это тому, что все может измениться. Ничто не высечено в камне. Кроме одного: я отказываюсь принимать тот факт, что ее может не быть в моей жизни.

– Тогда как насчет того, чтобы быть врагами с привилегиями?

– Почему врагами?

– Из них получаются лучшие любовники, разве нет? – На моем лице расцветает улыбка, и я ей подмигиваю. Она уже далеко не враг, но меня веселит возможность ее подразнить.

– Мы еще не проверяли эту теорию. – И тут я понимаю, что она снова в игре. В ее изумрудных глазах загорается огонек озорства, но вместе с тем они кажутся такими темными, что становится ясно – еще в них плещется желание.

– У нас впереди целый день. – Я выбираюсь из-за стола и делаю шаг в ее сторону. – Чтобы проверить теорию. – Она не сопротивляется, когда я протягиваю руки, чтобы помочь ей встать, а затем поднимаю ее, вынуждая обхватить ногами мою талию. – Кроме того, я все еще голоден.

– И что ты собираешься есть? – произносит она на выдохе, обнимая меня руками за шею.

Я игнорирую ее вопрос, а просто несу в свою спальню. Прежде чем я ей отвечу, нужно обсудить кое-какой момент.

– Колт?

– Если мы будем врагами с привилегиями, то спим только друг с другом. Я только твой, а ты – моя, – говорю я хрипло, чувствуя, как она вздрагивает. – Тебя это устраивает?

Ее взгляд полон вожделения, и моя кожа с каждой секундой горит все сильнее. Я распахиваю дверь спальни так, что та бьется о стену, а затем опускаю Аву на