Дикие глаза - Элси Сильвер

Я ахаю, когда передо мной открывается пейзаж.

Письма Форда готовили меня к живописной обстановке, но это сюрреалистично.

Дом стоит на пологом склоне. Прямо впереди — главное здание с круговой террасой и отдельно стоящим медным почтовым ящиком, который гармонирует с медной крышей. Хотя обшивка выглядит как старая древесина, сохранившаяся в амбаре, в этом месте есть что-то величественное. Оно прочное, но изысканное.

А еще выше — деревья, скалы и смертоносные утесы, и все это на фоне чистейшего неба. Ни дымки, ни загрязнений — только чистая, незамутненная синева. Как глаза Уэстона.

Но по-настоящему меня завораживает вид на озеро за ними. Здесь просто дух захватывает. Так тихо, что мне кажется, я могла бы пройти по нему пешком. Или покататься на коньках, если бы знала как. Вода кажется тёмно-синей, переходящей в бирюзовый оттенок там, где солнце сверкает на поверхности.

Рядом с большим грузовиком я паркуюсь и откидываюсь на спинку сиденья, чтобы насладиться окружающей обстановкой.

Это место кажется совершенно уникальным. Здесь нет стерильной чистоты или отвратительных белых колонн. Нет фонтанов или парковщиков. На самом деле, насколько хватает глаз, нет ни одного человека. Я расслабляюсь, когда осознаю это.

Пока Уэстон Белмонт не появляется из ниоткуда и не пугает меня до чёртиков.

Должно быть, я отвлеклась и не заметила, как он обошёл мою машину, потому что его большие мужские руки уже здесь, он опирается на моё окно и смотрит на меня.

— Ты так и будешь сидеть здесь весь день? — спрашивает он, а Черри кричит: «Уходи!»

Он резко поворачивает голову, чтобы посмотреть на неё: чёрный клюв и голубовато-серые перья с красными вкраплениями у хвоста. — Что это?

— Ты имеешь в виду, кто это? Это мой попугай. Черри.

Он дважды моргает, прежде чем выпалить:

— Она грубая.

Я не могу удержаться от смеха.

— Ты даже не представляешь.

— Она грубиянка, — добавляет Черри насмешливым голосом, который заставляет меня поджать губы и поморщиться.

— Прости. У нее обширный словарный запас, а о ее болтовне ходят легенды.

Все, что делает мужчина, — это смотрит на мою птицу, нахмурив брови, а затем качает головой. Затем, отходя, он постукивает рукой по крыше моей машины.

— Верно. Ну, офис там. — Он указывает большим пальцем себе за плечо. — Я могу представить тебя, если хочешь. В противном случае, я пойду своей дорогой.

— Уходите! — Говорит Черри. Снова.

Я морщусь, открывая дверь и выходя наружу. Уэстон не отходит. Он остаётся на месте, возвышаясь надо мной. Его футболка обтягивает тело так, как не могут позволить себе городские парни. Мой взгляд снова падает на дыру в ткани на его левой груди и на золотистую кожу под ней. Золотистую кожу мужчины, который проводит время на улице без рубашки.

Я родом из страны бледной кожи и автозагара, так что есть что-то завораживающее в том, что может быть под хлопковой тканью. Я подавляю желание просунуть палец в отверстие, чтобы убедиться наверняка.

Но мужчины — особенно мужчины, которые привлекают моё внимание, как этот, — последнее, что мне сейчас нужно в жизни.

Я сглатываю и даю обет безбрачия, потому что член не поможет мне выбраться из затруднительного положения. Затем я поднимаю взгляд на его ярко-голубые глаза. Они такие выразительные, что, если бы он не стоял передо мной, я бы усмехнулась и пренебрежительно заметила, что любой может сделать такие глаза с помощью фотошопа. Всё можно изменить, чтобы выглядело определённым образом. Ничего не реально.

Но его глаза реальны.

Он реален.

Я прочищаю горло, понимая, что слишком долго пялюсь на него.

— Ну, я бы не стала говорить так, как Черри. Но, по правде говоря, ты и так сделал для меня сегодня более чем достаточно. — Я мягко улыбаюсь, наблюдая, как он смотрит на меня с таким напряжением, что мне становится не по себе. — И это то, что я должна сделать сама, — быстро добавляю я, кивая, скорее для себя, чем для него.

Взгляд мужчины опускается на мой рот, и я поджимаю губы.

— Я—

— Уходи! — Моя гребаная птичка прерывает меня. Я люблю Черри, но, черт возьми. Иногда…

Иногда она становится маленькой собственницей.

И я не уверена, что хочу, чтобы он уходил.

Уэстон улыбается, не отрывая взгляда от моих губ, и издает легкое кудахтанье.

— Хорошо, Черри. Я понял тебя. Я ухожу, я ухожу. — Он отступает на шаг, подняв руки в знак капитуляции.

Мне почти хочется обнять его, прежде чем он уйдёт, а я никогда не считала себя любительницей объятий. Я выросла без физической привязанности, по крайней мере, за закрытыми дверями. На людях мои родители без колебаний обнимали меня за плечи или предлагали обнять их, когда работали камеры. Привязанность была показной.

— Нам нужно пожать друг другу руки или что-то в этом роде? Каков протокол, когда кто-то прикрывает тебя своим телом во время почти медвежьей атаки?

— Нет, ты уже сказала спасибо. Ты мне ничего не должна. Я сделал это, потому что хотел.

Я несколько раз моргаю, услышав это.

Ты мне ничего не должна.

Это банальная фраза, но она застаёт меня врасплох. Я всю жизнь была кому-то чем-то обязана. Услуга за услугу. Моё внимание в обмен на услугу. Постоянно оказывалась между враждующими сторонами и улыбалась, чтобы пробиться наверх.

Мне так надоело улыбаться.

— Увидимся! — Он машет мне рукой и подмигивает, прежде чем отвернуться и продемонстрировать мне свою упругую задницу.

Может, мне стоило в благодарность схватить его за задницу.

Отгоняя эту мысль осуждающим покачиванием головы, я слышу, как он бормочет себе под нос, стоя по другую сторону своего грузовика:

— Чертова Тесла и говорящая птица.

Это заставляет меня улыбнуться. Искренне улыбнуться. Но только на мгновение, потому что я отворачиваюсь и делаю глубокий вдох, готовясь встретиться лицом к лицу с Фордом Грантом.

Его ждёт небольшой сюрприз.

Да, мы говорили о совместной работе.