Истинная для проклятого. 2 часть - Мамбурин

со всей скоростью метнулся к Элизе, бросился на нее, оттолкнув в сторону. Стрела пролетела мимо, оцарапав королю плечо, и наконечник вонзился в землю рядом с ними. Элиза повернула голову влево. Из земли торчала стрела, которая, очевидно, предназначалась ей.

— Что это было? — спросила она, прерывисто дыша.

Эмирей нависал над ней, как скала, защищающая от угрожающих волн. Он посмотрел в сторону, где, по всей видимости, заметил лучника.

— Возьмите его! — приказал он стражникам, указав рукой на крышу соседнего здания.

Анна проследила за его взглядом и успела увидеть только мелькнувшую тень. Она, наверное, принадлежала тому, кто выпустил стрелу. Все стражники мигом ринулись в указанную королем сторону.

— Вы не поранились? — Эмирей повернулся к принцессе.

— Нет, — с блестевшими от страха глазами она поглядела на плечо короля, — а вот вам досталось.

— Ерунда, — отмахнулся Эмирей.

— Не надо так, — беспокойно сказала Элиза, осмотрев рану, — стрела пролетела мимо, задев кожу. Ничего страшного, но, чтобы заражения не произошло, нужно обработать рану. Сходите к лекарю.

— Потом, — Эмирей мрачно посмотрел на крышу, откуда выстрелили. — Убить хотели вас.

Элиза промолчала. Она и так все знала. Ареона попытался исполнить угрозу.

— Если не пойдете к лекарю, тогда давайте я проработаю рану, — не отставала Элиза.

— Вам нужно быть осторожней, — предупредил Эмирей, не слыша ее слов, — это будет не первая их попытка.

— Я не боюсь.

— А стоило бы, — добавил он строго. — Я не смогу быть всегда рядом. И однажды мне не удастся вас спасти.

— Вы меня спасли, — Элиза подняла на него глаза. — Второй раз уже. Я ваша должница.

Эмирей вздохнул.

— Я не хочу, чтобы с вами что-то произошло, Элиза, — признался он.

Его слова поразили принцессу, казалось, до глубины сердца, но та постаралась не выдать своего удивления.

— Рану все же обработаем, — сказала она волевым тоном и повела Эмирея в оранжерею.

Там он сел на деревянную табуретку, а Элизы ушла. Она вернулась через пару минут с подносом в руках, на котором стоял кувшин воды и маленькая миска с какой-то зеленой жижей, лежала чистая белая ткань. Она попросила его снять рубашку, но король замялся.

— Не будьте ребенком, — строго нахмурилась Элиза, помешивая деревянной ложкой зелёную жижу в миске.

После этого Эмирей неуверенно опустил рубаху, обнажив раненое плечо, по которому медленно стекала струйка крови.

Элиза повернулась, держа в руках миску с мазью. При виде его обнаженной груди, она нервно сглотнула. Глаза растерянно опустились. На щеках появился смущенный румянец. Но когда она снова подняла глаза, то обратила внимание на рану. А при виде крови смущение отошло на второй план. Она уверенно и бережно стала очищать кожу вокруг раны, обрабатывая место увечья.

— Откуда вы все это знаете?

Руки ее не колебались, когда она умело перевязала рану на плече Эмирея.

— Я училась в королевской академии, — проронила Элиза, — там всему научили.

— Что же вы еще умеете? — он посмотрел на нее с любопытством.

Ему, казалось, было интересно узнать, чего еще он не знает о принцессе.

— Ну, — потянула Элиза, положив ненужный кусок ткани на поднос, — искусно рисую, вышиваю, владею искусством фехтования, знаю четыре языка, играю на трёх музыкальных инструментах. А также много читаю. Пожалуй, это все.

Эмирей неловко поежился.

— Общее у нас только умение фехтования.

— Но это-то вы должны были знать, поскольку все же носите королевский титул, — заметила Элиза. — А насчет игры на фортепиано или чтения?

— На чтение у меня как-то времени не хватает, — ответил он стыдливо.

— Это лишь отговорки, — возразила Элиза. — Те, кто по-настоящему любит читать, всегда найдут для этого времени. А на каком-нибудь музыкальном инструменте играете?

Эмирей отрицательно покачал головой. Видно, ему было неловко признаваться в своем невежестве.

— Хотя у нас есть фортепиано, — пролепетал он.

— Есть? — удивилась Элиза.

— В тронном зале, — сказал он. — Когда проходят торжественные балы, на нем порой играют музыканты. Но вы могли бы…

Эмирей сглотнул, не решаясь докончить начатое.

— Что могла бы? — подхватила с интересом Элиза.

— Научить меня играть на фортепиано, — обронил Эмирсон совсем тихо.

— А вы хотите этого? — После молчаливого кивка короля, она добавила: — Учитывая, что вы дважды спасли мне жизнь, я должна вам. Так что я не против вас научить.

Эмирей выдохнул. Его лицо расслабилось. Какое облегчение он, наверное, ощутил в этот момент! Видимо, ожидал отказа, но принцесса согласилась.

— У меня сейчас состоится совет. Но после него я свободен, — сказал он, вставая.

— Отлично, — улыбнулась Элиза.

Глава 38

Проносилось множество воспоминаний. Одна сцена сменялась другой. Они сидели вдвоём в тронном зале. Принцесса учила Эмирея нотной грамоте. Пока она рассказывала о существовании нот, он внимательно слушал ее, хотя по рассеянному взгляду Эмирея было заметно непонимание.

Он неуклюже повторял движения за Элизой. Но получалось у него не так хорошо. Элиза смеялась, и Эмирей впервые видел ее искренний смех. Он, казалось, не мог налюбоваться ее ямочками на щеках. И ради нее он продолжал повторять за ее пальцами, нажимающими на белые клавиши.

— Можете что-то сыграть? — попросил он.

Элиза задумалась.

— Есть одна мелодия, я ее придумала сама. Она, конечно, еще не до конца сочинена, но я вам сыграю небольшой кусочек.

Эмирей охотно закивал. И тут тронный зал наполнился знакомой Анне музыкой, лившейся из-под пальцев принцессы. Она играла мелодию, которая звучала в голове Анны несколько недель и которую играл тогда в зале граф Эмирсон. Анна ощутила, как слезинка соскользнула по щеке. Она плакала, потому что ей было больно. Но почему больно? Может, от предчувствия чего-то плохого?

Картины снова начали сменяться, перед глазами Анны пролетали дни, недели. Она видела, как Элиза с Эмиреем сидели в королевской библиотеке. Как принцесса рассказывала всякие любопытные факты, а король ее с интересом слушал. Они проводили много вечеров вместе, сидя в дворцовом саду под полной лунной. В другой сцене Эмирей помогал принцессе поливать посаженные ею растения в оранжерее, которая раньше принадлежала королеве Лили. Однажды Эмирей подарил принцессе рыжего маленького щенка, и Элиза назвала его Руфи. Она заботилась о щенке со всей нежностью, на которую была способна ее добрая душа.

Они смеялись, становились день за днем ближе друг другу. Но в этом круговороте воспоминаний у Анны появились незнакомые ранее ощущения и мысли, которые будто принадлежали не ей. Будто сквозь густой туман просачивались смутные воспоминания. Будто она проживала это когда-то, давным-давно…

Поток воспоминаний пролетал так быстро, что у Анны закружилась голова. Но он остановился на одной из картин. Элиза и Эмирей сидели на скамье во дворцовом саду под густой кроной