Эш и Скай - Нин Горман

новость о том, что они наконец увидятся, меня даже радует. Но почему у Эша такой подавленный вид?

– Здорово, Эш! Я так за вас рада.

– Ага, – кивает он и отводит взгляд.

– А где вы встречаетесь? Я бы очень хотела с ним познакомиться.

– Послушай… Мы видимся всего раз в год и стараемся по максимуму воспользоваться этим временем. И он не приедет в Блумингтон. Прости, но меня правда не будет здесь десятого числа. Обиделась?

Чувствую укол в груди. Я знаю, что Зак – его лучший друг, человек, который для Эша важнее всего на свете. И я надеялась, что однажды он нас познакомит. Так он бы показал, что для меня тоже есть место в его жизни.

Какой же идиоткой я была. Да, я его подруга, но наши отношения никогда не зайдут дальше игры. Что ж, я сама протянула палку, чтобы меня ударили. И, что хуже того, повела себя как настоящая эгоистка: они видятся раз в год, а я только и думаю, как бы навязать им свое общество. Бедняжка Скай, сама не заметила, как стала прилипчивой девчонкой, от которой Эш, чего доброго, сбежит, как от чумы…

– Нет, конечно, не обиделась, ты что. И я очень рада за вас двоих. Повеселитесь там. А я пойду к Сибилл. Она все равно просила меня помочь… паковать вещи.

Конец фразы я произношу почти шепотом. Вот же дура! Обязательно было напоминать ему об отъезде Сибилл? С другой стороны… этот день уже не за горами, и пора бы Эшу признать, что расставание с ней и с Элиасом пугает его куда сильнее, чем он показывает. Я знаю, что Эш, Зак и Сибилл были неразлучны в старшей школе. А теперь он видится с Заком всего раз в год и боится, что с Сибилл в итоге все кончится тем же. Его семья продолжает распадаться, и впереди маячит тоскливое одиночество. Может, он поэтому так нервно относится к нечастым встречам с Заком – они лишь подчеркивают, что в остальное время он один?.. Я не могу понять, что он чувствует на самом деле: расставание с собственной семьей для меня стало благословением. Но для него, для человека, который не знал отца, еще ребенком потерял мать, а потом и бабушку, которая его воспитала… Должно быть, для Эша настоящая пытка – наблюдать, как его покидают те, кого он считал своей семьей.

Эш уже вернулся к работе. Стоит у плиты, молчаливый, угрюмый. Надеюсь, мои слова его не задели. Так и подмывает отшвырнуть тряпку в сторону и обнять его. Но я прекрасно знаю, что сейчас это ему не поможет.

* * *

– Мы с ним просто друзья, – мягко защищаюсь я, заклеивая скотчем коробку с книгами.

Мы с Сибилл говорим об Эше. Понятное дело, тему подняла она. С самого утра дразнит меня по поводу того, что наши отношения явно не стоят на месте.

– Друзья… с привилегиями? – подмигивает она.

Я улыбаюсь. Да, в последнее время мы не слишком старались скрываться. Работа, вечеринки, наши партии… Мы стали практически неразлучны.

– Я тебе, наверное, уже надоела со своими вопросами? Но общение с тобой идет ему на пользу. Он словно оживает.

Правда? Это согревает мне сердце. Я не могу адекватно оценить состояние Эша, но Сибилл знала его до… до того, как случилось то, что разбило его вдребезги. Сибилл знала его другим. И мысль о том, что я делаю жизнь Эша чуть менее беспросветной, приносит облегчение.

– Мне кажется, в последнее время он опять погружается в депрессию.

– Как и всегда перед десятым июня, – говорит Сибилл, собираясь сделать глоток чая.

– Правда? А я думала, его дурное настроение связано скорее с твоим отъездом.

На ее лице проступает выражение искреннего удивления. Чашка замирает в нескольких сантиметрах от губ. Сибилл ставит ее на столик, так и не притронувшись к чаю, и потирает ладони о джинсы.

– Скай… Ты ведь знаешь, куда сегодня поехал Эш?

– Да, на встречу со своим лучшим другом. А что?

На лицо Сибилл набегает тень, словно она только что услышала плохую новость или получила подарок, о котором не просила. А в ее глазах я вижу… жалость?.. Внезапно я понимаю, что боюсь услышать то, что она собирается мне сказать. Неужели это имеет отношение к «девушке», с которой у Эша все закончилось не начавшись?

– Ох, прости, милая.

Я озадаченно смотрю на Сибилл.

– За что ты просишь прощения?

– Не понимаю, как он мог это от тебя скрывать… Я была на сто процентов уверена, что он уже все рассказал.

– Что рассказал?

Сибилл явно неловко, она нервно переплетает пальцы.

– Так, я уже ничего не понимаю, – говорю я.

– Знаю, Скай. Господи, не я должна тебе об этом рассказывать.

Мое сердце превращается в кусок льда.

Сибилл облизывает губы, коротко вздыхает и вываливает на меня правду, словно резким движением срывает пластырь.

– Эш сегодня не встречается со своим лучшим другом. Во всяком случае, не в том смысле, в котором ты подумала. Он поехал на его могилу. Зак мертв. Погиб пять лет назад.

Меня как будто со всего размаху ударили в живот. Внутренности скручиваются в узел, перед глазами все плывет… Нет, это не может быть правдой!

– Ты… ошибаешься. Я слышала, как несколько месяцев назад они болтали по «скайпу».

Сибилл вздыхает.

– Эш не упоминает о смерти Зака только потому, что не может до конца с ней смириться. Он продолжает с ним общаться – это его способ преодолеть горе.

Мне становится трудно дышать. Я вспоминаю письмо, которое Эш набирал в машине по пути на день рождения Сибилл, притворный разговор по «скайпу». Как можно отрицать чью-то смерть? Эш, что на самом деле с тобой случилось, что ты так боишься кому-либо довериться?

– Как… как он погиб?

– В автомобильной аварии.

Авария. Разбитая машина, вытатуированная на спине у Эша. Его рука… Земля уходит у меня из-под ног.

– Эш был за рулем?

– Нет, Зак… Зак вел машину.

У меня на языке вертится тысяча вопросов, но Сибилл встает и уходит на кухню. Потом возвращается. У нее в глазах блестят слезы.

– В отличие от Эша, я свое отгоревала. Он потерял в той автокатастрофе своего лучшего друга, а я – своего парня и отца Элиаса. Не я должна была рассказывать тебе об этом, и мне жаль, что так получилось. Что касается остального, думаю, пора уже Эшу с тобой поговорить.

Нет, это слишком… Слишком для одного раза… Получается, все это время меня водили