Эш и Скай - Нин Горман

удовольствия, попутно опрокидывая коробку с салфетками и корзинку с соусами.

А потом хватает меня за волосы и приближает мое лицо к своему.

– Я хочу видеть тебя, Эш.

Наши взгляды приручают друг друга, теряют и снова находят. Мне нравится, как внимательно она меня изучает, нравится то, что я вижу в глубине ее глаз: звезды, сияющие в темноте. И когда я касаюсь сияния ее души, я изливаюсь в Скай и падаю в ее объятия. К глазам подступают слезы, и я не знаю, что послужило их причиной: чувства, которые она во мне пробудила, наше единение, которое вышло за рамки физического, или предчувствие мрачного будущего, которое ждет нас впереди.

Я оставляю цепочку невесомых поцелуев на ее груди, там, где темнеет татуировка. Мысль о том, что мое имя навсегда отпечатано на ее коже, заставляет меня чувствовать себя… важным, а может, даже любимым. Но чувствует ли она то же самое по отношению ко мне? На моем теле запечатлена ложь: Ashes falling from the Sky. Завтра я пойду в тату-салон и исправлю свою ошибку. Я не хочу покидать тебя, Скай. Хочу навсегда остаться в небе, которое ты мне открыла. Ты для меня не точка отсчета, наоборот – ты пункт назначения, обрести который я уже и не мечтал. Я больше не буду падать с неба. Я буду к нему стремиться. Потому что я все сильнее влюбляюсь в тебя, Скай Пауэлл.

Она осторожно целует меня в лоб. Партия завершена, но меня не покидает ощущение, что я еще не до конца ею насытился – и вряд ли когда-нибудь смогу. Я не хочу отпускать это мгновение. Что завтра будет, нам знать не дано, но сегодня мы есть друг у друга. С ней я забываю о том, почему мне так больно. Скай одним своим присутствием делает то, что не под силу антидепрессантам и алкоголю.

– Эш, – шепчет она, а я целую ее в шею.

– Да, я тоже хочу повторить.

Она смеется, и этот звук – музыка для моей души. Целует меня в уголок губ, а потом смотрит внимательно, словно собирается с духом что-то сказать.

– Что случилось?

– Знаю, по правилам игры я не должна спрашивать, что тебя тревожит. Но, кажется, я уже не только это правило нарушила.

Сердце сейчас выскочит из груди. По позвоночнику бежит электрический ток, в горле встает комок. Я смотрю на Скай и молчу: надеюсь, она не ждет, что я спрошу, о каком именно правиле она говорит. Я просто не могу. Не могу задать ей этот вопрос. А она глядит на меня исподлобья, как ребенок, готовый до последнего стоять на своем, как игрок, который рискует все потерять.

– Я не встречаюсь ни с кем, кроме тебя, – наконец выдыхает она. – У меня не получилось «не ограничиваться одним партнером».

Не привязываться. Не влюбляться. Если честно, мне жаль, что она упомянула только это правило, – и в то же время я испытываю облегчение, как будто у меня с души упал груз, о котором я даже не подозревал. В груди зарождается давно забытое чувство радости. Ее признание меня… осчастливило. До такой степени, что я не могу сказать ни слова.

– Хотя я не представляю, где бы я нашла время и силы на кого-нибудь еще. Не знаю, как ты это выдерживаешь, но я после наших партий хочу только одного – лежать!

Если бы ты знала.

– Скай, я тоже нарушил это правило, – признаюсь я, а потом целую ее одновременно с жаром и горечью, как будто не видел ее несколько недель, как будто больше никогда не увижу.

– Скай —

Зак

How long can you stand the pain

How long will you hide your face <…>

How long will you play this game[49]

Let It Burn – RED

Я протираю тряпкой барную стойку в «Дели» и вспоминаю, что мы творили тут недавно. Меня одолевают смешанные чувства. С тех пор наши отношения изменились, и я бы не сказала, что в лучшую сторону. В тот вечер, как и всегда, он не стал объяснять, что с ним творится, и предпочел отвлечь меня сексом. А я дала ему возможность уйти от ответа. Правда, я не ожидала, что он так рьяно примется за дело. Он словно с цепи сорвался, такого у нас еще не было. Когда все закончилось, я притворилась, что не заметила, как у него покраснели глаза. Телом он говорит гораздо больше, чем словами. И тем не менее я не понимаю, что происходит. Сколько бы времени мы ни проводили вместе, я чувствую, что он отдаляется, будто скользит вниз по склону. Каждый день он все больше замыкается в себе. И молчит, молчит. Я даже не могу сказать, только ли со мной у него такая проблема, потому что, кроме меня, Эш ни с кем толком не общается. За исключением Сибилл, но с ней мы этой темы не касаемся. Я не собираюсь разнюхивать за спиной Эша: если не хочет мне довериться, это его выбор, я должна его уважать и ждать, что когда-нибудь он мне откроется. Но иногда у меня возникает подозрение, что это случится слишком поздно.

Я предлагаю ему пойти куда-нибудь вдвоем, чтобы растопить лед.

– Эй, Эш. На следующей неделе «Волшебный театр» возобновляет показы под открытым небом. Ты как, не хочешь попробовать?

– Это свидание?

– Скорее… попытка внести разнообразие в игру.

– Хм-м… А какого числа?

– Десятого.

Его лицо становится непроницаемым, он быстро опускает глаза, словно заинтересовавшись яичницей на тарелке.

– Десятого я не могу, – тихо отвечает он.

Я собираюсь сменить тему, потом спохватываюсь:

– Но ты даже не спросил, во сколько.

– Меня не будет весь день, так что это неважно.

– Понятно…

Весь день, значит? Интересно, что у него за планы? Скорее всего, этому есть простое объяснение, но выражение его лица и тон не внушают доверия.

– Тебе же хуже, – бросаю я, даже не пытаясь скрыть разочарования.

Явно уловив нотки недовольства в моем голосе, он говорит:

– Скай, мне жаль, я бы с удовольствием составил тебе компанию. Просто… Этот день я должен провести с Заком.

Зак. При упоминании этого имени у меня сжимается сердце. Такого я не ожидала! Мы редко говорим о его лучшем друге, я знаю только, что он далеко и Эшу тяжело без него приходится. Кажется, Эш считает Зака своим братом, и разлука с ним – настоящее испытание. Сначала