Ее безумные звери - Э. П. Бали

мягко говорит Лайл. — Но нам нужно, чтобы у команды была холодная голова.

— Там моя мать, — шиплю я, и кровь внезапно вскипает. — Я сделаю что угодно. Убью любого, искалечу любого, лишь бы. Ее. Вытащить. Именно такой боец вам нужен в команде. Я ясно выразилась?

Дикарь издает сдавленный звук. Я оборачиваюсь и вижу, что он сияет, глядя на меня так, будто увидел солнце.

— Вот она, — расплывается он в улыбке, приложив руку к сердцу. — Моя королева-Костеплет.

Я в шоке хлопаю глазами. Оглядываю притихшую комнату и вижу, как Коса, тяжело дыша, буравит меня взглядом. Его напор на мгновение гасит мою ярость.

Но затем я отвечаю ему тем же — пока взгляд Косы не перемещается на что-то за моей спиной, а его зрачки не расширяются от удивления. Глаза Мардука тоже округляются.

Спину обдает жаром. Мы с Дикарем и Лайлом резко оборачиваемся к Ксандеру. Его глаза светятся чистым расплавленным золотом. От него исходят волны жара, и когда он заговаривает гортанным, драконьим голосом, я мгновенно понимаю: контроль взял его дракон.

— Когда-то Костеплеты были королями и королевами всех зверей джунглей и морей. Статными, гордыми и свирепыми. Моя леди, со времен твоих великих праматерей эта земля не видела истинного Костеплета. До тебя. — Он кланяется.

Это настолько неожиданно, что его слова бьют под дых. Мне хочется расплакаться, но я стискиваю зубы, подавляя это жжение.

Ксандер отвоевывает контроль у дракона. Его сияющие глаза несколько раз меняют цвет с золотого на белый, после чего он бормочет уже своим обычным голосом:

— Твою же мать.

Мардук смеется, разрушая нависшие чары.

— Прелестно, — говорит он, качая головой. — Просто прелестно.

— Вы чего уставились? — огрызается Ксандер. — За дело.

— Наша цель — войти и выйти незамеченными, — продолжает Коса как ни в чем не бывало. — Иначе мы рискуем ввязаться в затяжную автомобильную погоню.

— Нам нужна скрытная атака, — поясняет Дикарь.

— Дом будет охраняться до зубов, — осторожно замечаю я, рассматривая туннели, которые вьются по странице, словно кроличьи норы. — Преодолеть все эти уровни защиты — людей, зверей и прочее — будет крайне сложно.

— Мы подобрали время, когда в поместье будет тише всего, — говорит Мардук. — Через неделю у Мейса и его генералов назначена встреча с акционерами его предприятия на другом конце города. В разгар их собрания Ксандер организует внезапную атаку на одно из их хранилищ. Это рассредоточит их силы и, надеюсь, отнимет значительную часть времени.

— Оставив нам открытый путь в особняк, — подхватываю я. — Но мою мать будут охранять ребята и похуже змеиных генералов.

— Там будет змеиная магия? — спрашивает Лайл.

— Без сомнения. Это любимое оружие моего отца.

— Есть еще вопрос с монстром, который охраняет вход в самый глубокий сектор, — добавляет Мардук. — Лучше рассчитать время так, чтобы его там не оказалось.

— Но мы все равно возьмем Юджина, — поспешно вставляет Дикарь, поглаживая петуха, стоящего прямо на обеденном столе. — На всякий случай.

Ксандер грубо фыркает, и я хмурюсь. Пятисекундные вспышки-предвидения Юджина могли бы помочь избежать сюрпризов. С другой стороны, эти видения были совершенно непредсказуемы, так что я не вполне уверена, на какую помощь рассчитывает Дикарь.

Коса спрашивает:

— Ты когда-нибудь задумывалась, почему отец решил выдать тебя за Чарльза Полупернатого?

При этом воспоминании и Дикарь, и Лайл невольно зарычали.

— Ну, он никогда не планировал, что я там останусь, — медленно произношу я. — Я полагала, он хотел убить Полупернатого и забрать его деньги.

Коса кивает.

— Ему помогал специалист по фертильности из рода Полупернатых — он участвовал в экспериментах над твоей матерью. Это и был тот долг, о котором он говорил, когда ты впервые вошла в подземелье. Помнишь?

— Такое не забудешь, — шепчу я. Считай, долг отца выплачен. — Я думала, он имел в виду, что плата — это исцеление тайного пациента. Но он говорил о браке, верно?

— Мы полагаем, Мейса больше не устраивали неудачи в лечении Полупернатых. Он хотел вывести его из игры. Чем меньше людей знает, что он удерживает Афину, тем лучше.

— Но Клосоны знают, так ведь? — вспоминаю я ехидные разговоры за покерным столом. — И леди Гиена.

Все за тем столом были в курсе. Кулаки сжимаются: до меня доходит, что я была последней, кто об этом узнал.

Мардук кивает.

— У Мейса не было выбора, пришлось задействовать нескольких избранных людей. Кейн Клосон организовал убийство собственного брата. Им нужно было убрать всех пар твоей матери.

Я пришла к тому же выводу.

— Они были достаточно сильны, чтобы пойти против него. Кассиус однажды приходил к нам в дом. Я тогда не знала, кто он, но мама была в ярости, увидев его. Но… — Я воскрешаю в памяти, как врезалась на своем трехколесном велосипеде в огромного полуголого мужчину. — Оглядываясь назад, я понимаю: она боялась за него. За свою пару.

— Но почему? — спрашивает Дикарь, переводя взгляд с Ксандера на Лайла. — Ведь Мейс и Кассиус были назваными братьями. Равными по силе.

— Мейс хотел быть Рексом, — мрачно вставляет Ксандер. — Для него было позором подчиняться женщине и другим мужчинам.

Так же было у Титуса с Минни. И — я смотрю на Ксандера, который упорно уставился в пространство, — так же обстоят дела и у самого Ксандера. Меня не должно удивлять, что отец способен уничтожить брата по стае, но сейчас это лишь сыплет соль на и без того саднящую рану.

Образ человека, которого я знала как отца, осквернен навсегда. Я и не подозревала, что способна так сильно ненавидеть. Не знала, что ненависть может превратить тело в котел с ядом, который жаждет выплеснуться и уничтожить все вокруг.

Собственные чувства пугают меня.

Я делаю медленный вдох, стараясь сосредоточиться.

— Итак, мы знаем ее точное местонахождение?

— Селеста смогла найти ее во время сканирования через астральный план, — Лайл делает шаг вперед и указывает на красный круг на самом нижнем уровне.

— Как, черт возьми, мы ее оттуда вытащим? — шепчу я.

— А теперь, — Дикарь берет меня под руку, — мы переходим к той части, где объясним, зачем я ходил в Блэквотер.

— У Мейса полно врагов, — говорит Мардук. — Многие из них просто оказались не в то время не в том месте.

— Ты специально освободил стаю Дабу? — в ужасе спрашиваю я.

Дикарь сверкает ямочками на щеках.

— Умная Регина. Они на самом деле очень милые анимы, если узнать их получше. Они были там на курсе психологии. На том же, что посещал Лайл.

— По иронии судьбы, я довольно хорошо знаком с их Региной, Гиацинтой, — криво усмехается Лайл.

— Няня рассказывала мне страшилки про стаю Дабу, чтобы я не