Ее безумные звери - Э. П. Бали

смела соваться в подземелья. Говорила, что папа держит одного из них там на цепи.

— Старая вражда, — поясняет Коса, — которой мы теперь воспользуемся. Они наложат контрзаклятие, чтобы помочь нам пробить первичную защиту, которую Мейс выставил против нас. Им… просто понадобится прядь твоих волос.

Кожа покрывается мурашками при мысли о толпе ведьм-гиен, поющих над котлом с моим локоном в руках.

— Это обязательно? Я уверена, что могла бы…

Но Мардук вскидывает брови.

— Вы предвзято относитесь к ведьмам, леди Костеплет?

— Что? Нет! Я просто…

— Есть много плохих гиен, — говорит Дикарь. — В Блэквотере я их кучу встретил. Но полно и хороших.

— Они обнаружили магические щиты вокруг Дома Нага, настроенные против конкретного человека, — прямо говорит Коса, впиваясь в меня взглядом.

У меня отвисает челюсть.

— Против меня?

— Он знал, что рано или поздно ты попытаешься туда пробраться, — мягко произносит Коса.

И еще отец знал, что я могу развеять любую змеиную магию. С колдовством гиен я была знакома куда меньше.

— Дерьмо.

— Именно, — подтверждает Коса.

— Ладно, пусть берут волос сколько хотят, — ворчу я. — Что дальше?

— Как только окажемся внутри, — продолжает Коса, — спустимся под землю под твоим щитом невидимости. Несмотря на это, нам, возможно, придется убивать. Ты готова к последствиям?

Внутри меня что-то замирает. Словно заяц, принюхивающийся к воздуху. Эти люди когда-то были моей семьей. Приходили на мои дни рождения, кланялись мне как наследнице рода Нага, дарили игрушки.

А теперь они не дают мне увидеть мать.

Я отвечаю Косе холодным взглядом, который не уступает его собственному.

— Более чем.

В его глазах мелькает нечто похожее на гордость, и как раз в тот момент, когда мне кажется, что я это вообразила, Мардук уточняет:

— Нам совершенно точно придется убивать. Возможно, и калечить. И они определенно попытаются убить нас.

Я киваю. Мы идем за самым ценным сокровищем моего отца. Любой, кто ее охраняет, будет делать это ценой собственной жизни.

— Когда мы выступаем? — тихо спрашиваю я. Каждый лишний день ожидания становится невыносимым. Нужно действовать быстро.

Коса с раздражением оглядывает комнату, и я гадаю, что он видит, какая часть его наземного психоза активна в эту минуту. Наконец его взгляд останавливается на мне.

— Через три дня.

Дикарь потирается носом о мою щеку.

— Проще простого.

Глава 42

Аурелия

— Я с-слышала о гиенах Дабу, — говорит Ракель на следующее утро во время наших посиделок в библиотеке, когда я посвящаю друзей в план действий.

— Весьма могущественные ведьмы, — соглашается Коннор, поглаживая Юджина. — Вам, ребята, стоит быть поосторожнее.

— Дикарь, похоже, не беспокоится, — отвечаю я. — Да и другого выхода у нас нет.

— Мардук тоже спокоен, — вставляет Минни. — Как бы мне хотелось пойти с вами в этот раз.

Мне бы тоже этого хотелось, но для такой вылазки критически важна малочисленность группы. Мы не знаем точно, с чем столкнемся в подземельях под особняком отца. Вполне возможно, это окажется самым опасным испытанием в моей жизни.

К тому же я впервые возвращаюсь в дом своего детства с тех пор, как меня вышвырнули оттуда в тринадцать лет. Мысль о том, что отец расставил ловушки по периметру специально для меня, ранит сильнее, чем я готова признать.

— Верни ее, Лия, — яростно шепчет Сабрина, мертвой хваткой вцепившись в дешевенький роман. — Верни свою маму.

В глазах начинает щипать, и я киваю.

— Чего бы мне это ни стоило, я вытащу ее оттуда.

Минни и Стейси украдкой вытирают слезы. Коннор откашливается и отбрасывает волосы назад, пытаясь отвлечь нас от нахлынувших чувств.

— Тем временем, — говорит он, хлопая Стейси по плечу, — мы разрабатываем план, как Стейси соблазнит смотрителя зоопарка Рика и спасет нимпинов.

Стейси заливается краской.

— Ага, мы думаем, что Долорес может прятать и Черри.

Сабрина рассеянно кивает.

Очередным проявлением тирании нашего заместителя-феникса стало закрытие студенческого городка. Он заявил, что школьный бюджет не потянет одновременно и городок, и ежегодный бал. Не думаю, что кому-то был дорог этот бал, но он принял единоличное решение, ни с кем не советуясь.

Лайл намекал, что раньше он сам вкладывал немалые средства в бюджет Академии из собственного кармана, а Долорес явно не горел подобным энтузиазмом. Даже в школьном буфете ощущались сокращения: нас лишили привычной выпечки.

После занятий в библиотеке меня нагоняет Ракель.

Если тебе что-нибудь понадобится, — звучит голос в моем разуме, — ты ведь скажешь мне, Лия?

Я беру волчицу за руку и сжимаю ее. То, что один из моих друзей присягнул Косе, оказалось не так неловко, как я опасалась. Когда я спросила об этом Ракель, она лишь пожала плечами: мол, привыкла к такой жизни, а родители и кузены знали Дикаря годами. Служба в группе, где столько волков, даже пошла ей на пользу.

Честно? — отвечаю я. — Думаю, все будет очень жестко, Ракель. И я чертовски бессильна что-либо изменить.

Я волнуюсь, — признается она. — Это куда опаснее, чем когда Минни пробиралась в Дом Клосонов. Здесь задействовано слишком много переменных.

И не говори. Ксандер будет в одном месте, ты — снаружи со стаей Дабу, Мардук на подхвате с машиной, а остальные попытаются проникнуть внутрь.

Расстановку сил тоже планировал Коса. У Дикаря самая быстрая реакция, так что он пойдет в авангарде вместе со мной и Косой, а Лайл прикроет тыл. Как только Ксандер освободится, он будет готов прийти на помощь в качестве подкрепления. Для такой сложной операции меры предосторожности необходимы.

* * *

Спустя две бессонные ночи Лайл будит меня незадолго до заката. Мы наскоро перекусываем сэндвичами — хотя Дикарь и Лайл умудряются съесть по пять штук каждый. Коса ест сашими, а я стараюсь не пялиться на то, во что он сегодня одет.

Впервые я вижу его не в деловом костюме, и от этого зрелища у меня подкашиваются ноги. Облегающая черная футболка обтягивает мощные плечи и руки, открывая взору больше татуировок, чем он обычно выставляет напоказ. А черные спортивные штаны размера XL и вовсе заставляют меня покраснеть.

Это те самые штаны из лавки тети Шарлотты, которые я подарила ему при нашей первой встрече. Заметив мои пылающие щеки, Дикарь подмигивает мне, подцепляет пальцами мой стул и притягивает к себе.

Сам Дикарь надел лишь короткие шорты для регби, объяснив это тем, что инстинкты работают лучше, когда одежда не сковывает движений. Лайл собрал волосы в аккуратный пучок и облачился в черную майку и свободные штаны. Даже на Юджина нацепили новую черную попону для защиты — в дополнение к его неизменным летным очкам.

От этих перемен нервы