Дракона не выбирают - Ольга Иванова

всех. Шерри похитили вечером, подкараулили на безлюдной улице, значит, не хотели огласки, – отозвался Пит.

– Я могу сопровождать миледи, – предложил Бернар. – Глаз с нее не спущу. А вы позаботьтесь о моей внучке.

– Хорошо, я пока побуду в особняке, присмотрю за Шерри и принцессой. И, возможно, дождусь Эрика, – заключил Питер. – Миледи, попрошу вас по пути зайти к Корделии и все рассказать. Дальше она знает, что делать.

– Конечно, – кивнула я.

Для меня все по-прежнему происходило как в тумане. Я делала привычные вещи – умывалась, переодевалась, причесывалась, пыталась проглотить хоть кусочек на завтрак – но мыслями все равно была далеко. Напряжение не отпускало ни на минуту, я прислушивалась к каждому шороху, каждому звуку. Казалось, даже дышать стало тяжелее.

Корделии долго объяснять не пришлось, она все поняла с полуслова, так что я не задержалась у нее дольше пяти минут. Для отвода глаз купила у нее комбинацию и отправилась в кондитерскую. Бернар не отходил от меня ни на шаг и цепким взглядом следил за обстановкой вокруг.

– Пока никого подозрительного не вижу, – время от времени сообщал он.

Впрочем, я тоже ничего такого не замечала, а рядом с кафе и вовсе попадались все больше знакомые лица. Была даже пара клиентов, которые уже заждались меня и кофе. Пока он по-прежнему был только холодным, и меня не уставали спрашивать, когда же наконец появится и горячий. И сегодня тоже не обошлось без этого вопроса.

– Через два-три дня точно откроемся, – пообещала я.

Тем более беллинды уже почти закончили ремонт, а завтра обещали привезти мебель. И Корделия должна была передать скатерти и салфетки.

День прошел на удивление спокойно. Настолько спокойно, что это выглядело подозрительным. Домой я шла, едва сдерживаясь, чтобы не перейти на бег: во мне теплилась надежда, что там меня уже ждет Эрик. Ну либо какая весточка от него.

– Ничего, – охладил мой пыл приунывший Пит. – Сегодня ночью соберем совет. Будем думать, что делать. Пошлю к вам несколько ребят, так что особняк будет под нашим наблюдением. Вайт, на тебя мы тоже рассчитываем. Береги ее высочество. И леди Хайд.

– Меня можно об этом не просить. Это мой долг, – отчеканил Вайт.

Питер на это лишь кивнул.

Ночь снова ожидалась тяжелой и бессонной. Чтобы как-то отвлечься, мы с Шерри занимались выпечкой. Принцесса и ее служанка тоже присоединились к нам, помогая, как могли. В результате к полуночи у нас была целая гора пирогов, печенья и даже медовый торт, а также полуфабрикаты на утро, чтобы приготовить горячие свежие булочки.

Новый день опять не принес никаких новостей. Утром в кондитерскую забежал Пит под иллюзией тощего студента и сообщил, что от Эрика пока так ничего и не слышно. И нигде нет его следов.

– А еще мы не обнаружили никакой слежки, – сказал Пит.

– И что это значит? – озадачилась я. – Хорошо или плохо?

– Еще не знаю… – Питер задумчиво выбил дробь пальцами по столешнице. – Но пока все тихо…

В обед привезли мебель, и я ненадолго отвлеклась от тягостных дум. Чуть позже появился сыщик Круз с первым отчетом.

– Нашлись несколько свидетелей, которые видели подозрительного мужчину, крутившегося в тот вечер рядом с вашей кондитерской. Мне удалось со слов зарисовать его портрет. – Круз показал рисунок на блокнотном листе. – Вам он, случайно, не знаком?

Круглолицый мужчина с тонкими усиками и мясистым носом. Но стоит ли доверять точности портрета? Я пожала плечами:

– Внешность слишком обычная… Но, кажется, не видела никого похожего…

– Хорошо, миледи. – Сыщик закрыл блокнот. – Но если вдруг вспомните, обязательно свяжитесь со мной.

– Безусловно, господин Круз, – пообещала я.

– Тогда до новых встреч.

Он откланялся и вышел. А я вновь оказалась один на один со своими тревожными мыслями.

Прошло еще несколько пустых дней, и я уже ощущала себя на пределе своих возможностей. Ожидание сводило с ума, а неизвестность почти убивала. Меня уже не отвлекала даже кондитерская, которая за это время успела снова открыться, и посетители, от которых не было отбоя. Из-за бесконечной нервозности я постоянно что-то роняла, разбивала и путала. Вот и в момент, когда на пороге кафе я заметила две фигуры в черном, едва не уронила тарелку, куда накладывала пирожное очередному клиенту.

Руки затряслись вместе с поджилками. Что здесь делают Драконы? Пришли по мою душу или просто выпить кофе? Краем глаза я заметила Бернара, который вырос в дверях, ведущих в кухню. Он тоже заметно насторожился.

Драконы между тем приближались к прилавку. Я опустила глаза, делая вид, что протираю стойку.

– Вот, запоминай, здесь можно быстро перекусить. И даже взять с собой, – вполне обыденным тоном говорил один другому. – Готовят тоже неплохо…

Только комплиментов от Драконов мне не хватало. Ну уж точно не сейчас.

– Кофе с собой и вот это… – Все тот же Дракон ткнул пальцем в кекс на витрине. – А ты что будешь? – обратился к молчаливому напарнику.

– Не знаю… – тихо отозвался тот.

Мое же сердце пропустило удар. Я медленно подняла на него взгляд. Черная маска закрывает нижнюю часть лица. Светлая прядь выбилась из-под капюшона. Зеленые глаза со знакомыми золотистыми пятнышками. Глаза Эрика.

О боги… У меня земля ушла из-под ног, и только чудом я осталась стоять на месте.

– Эй, в чем дело? – хрипло поторопил меня первый Дракон.

Я же не могла отвести глаз от Эрика. Он тоже смотрел на меня, будто не узнавая, а я не понимала: игра это или правда.

– Дракона не выбирают, – прошептала я пароль, который он сам мне некогда говорил. Может, отзовется? Поймет? Подаст знак?

– Что? – Его бровь равнодушно дернулась, а взгляд остался пустым.

– Спрашиваю, выбрали ли что? – произнесла я едва слышно.

– То же, что и ему. – Эрик кивком показал на спутника.

– Хорошо, как пожелаете…

Я не знаю, как мне удавалось в эти мгновения что-то делать. Все вокруг замедлилось, потеряло краски и звуки. Я на автомате положила кексы в бумажные пакеты. Налила кофе. Затем рука сама нарисовала на пенке коричные сердечки. Такие же, как некогда рисовала Эрику. Первый дракон, заметив это, презрительно хмыкнул и пренебрежительно кинул мне оплату, а Эрик… Мне показалось, что при виде сердца в его глазах что-то промелькнуло. Он будто на миг озадачился. Но потом тоже оставил на прилавке монеты, забрал стакан и направился к выходу. Моя же последняя надежда растаяла в воздухе.

– Ты видел это? – Я наконец повернулась к Бернару. – Узнал?

– Видел, миледи, – глухо отозвался тот. – Милорд…

– Надо… Надо сообщить… Питеру… И остальным… – У меня дрожало все: голос,