Советы юным леди по счастливому замужеству - Софи Ирвин

class="p1">– Вы, сэр, – продолжил он с улыбкой варвара, – не более чем…

– О боже! – громко произнесла мисс Тэлбот. – Я сейчас упаду в обморок от духоты.

Оповестив таким образом собравшихся, она грациозно склонилась прямо на руки опешившего мистера Флетчера под многочисленные охи и ахи зевак.

– Помилуйте… Мисс Тэлбот? – Мистер Флетчер с готовностью поймал ее, но случившееся заметно его потрясло, серебристые бакенбарды заколыхались от волнения. – Мисс Тэлбот, как вы себя чувствуете? Пембертон, немедленно принесите ей попить. Ее нужно вывести на свежий воздух.

Разговор был забыт, все бросились помогать. Пембертон исчез – видимо, отправился за напитками, мисс Тэлбот было предложено опереться на заботливую руку мистера Флетчера, миссис Кендалл осторожно обмахивала ее веером, а леди Монтегю начала подталкивать всех к выходу. Рэдклифф остался не у дел и, медленно успокаиваясь, прищуренными глазами проследил, как удаляется вся компания. Его опыт наблюдения за нравом и поведением мисс Тэлбот не давал ему лишних поводов считать, что она склонна к обморокам. Хотя она принимала знаки внимания с бледной улыбкой и благодарила слабым голосом, лицо ее, как обычно, сияло здоровьем.

Влекомая помощниками, она оглянулась через плечо на Рэдклиффа. Поймав ее взгляд, он вопросительно поднял бровь, и в ответ она едва заметно подмигнула.

Спустя некоторое время они смогли поговорить снова, к этому моменту Рэдклифф полностью взял себя в руки. Его мать и леди Монтегю отправились на поиски последнего шедевра Тёрнера. Пембертон куда-то исчез. Рэдклифф, фланируя, добрался до бархатной красной кушетки, где «отдыхала» мисс Тэлбот, и сел рядом с ней.

– Как я заключил из вашего подмигивания, вы устроили это небольшое представление ради меня? – спросил он тихо.

– Ради вас и вашей матушки, – подтвердила она.

– Не уверен, что это было необходимо.

– А я вполне уверена, – не согласилась она. – Было очень похоже на то, что вы отвесите Пембертону пощечину, и это омрачило бы вечер – для всех, кроме сплетников. Кроме того, я задолжала вам услугу.

– Простите, – произнес он извиняющимся тоном, – но я полагал, что услугу должен выбрать я, а не вы. По-видимому, это слишком опрометчивое предложение?

– Думаю, – откликнулась она надменно, – правильным ответом была бы благодарность.

– Вынужден согласиться, ваше вмешательство оказалось кстати, – признал он с улыбкой. – Моя матушка уже во мне разочарована, и устрой я потасовку, окончательно впал бы у нее в немилость. – Впрочем, – добавил он, искоса взглянув на собеседницу, – я предпочел бы что-нибудь менее театральное.

– Ах, это потому, что вы не слишком дальновидны, – объяснила она серьезно, но темные глаза смеялись – необыкновенные, выразительные глаза. – Чем вы разочаровали свою матушку? – спросила мисс Тэлбот.

Все еще немного взъерошенный после недавней стычки, Рэдклифф едва не уступил соблазну отказаться от объяснений, но, видя по лицу Китти, что она его не осуждает, шумно выдохнул.

– Она думает, что я слишком беспечен по отношению к Арчи. Точнее, видимо, ей хотелось бы, чтобы я взял на себя более деятельную роль в управлении всей семьей.

– А вы не хотите? – заинтересовалась мисс Тэлбот.

Граф неопределенно покачал головой.

– Пожалуй… – произнес он медленно, – пожалуй, я скорее не знаю, как это делается. Отец был… Он взял бы Арчи в ежовые рукавицы, я утверждаю это потому, что когда-то он взял в ежовые рукавицы меня. И если такого поведения ждут от главы семьи, я не уверен, что справлюсь.

Мисс Тэлбот обдумала его слова и осторожно спросила:

– Он был строгим родителем?

Рэдклифф издал короткий смешок:

– Можно сказать и так. Мой отец не поощрял… склонность к излишним удовольствиям, неумеренность. Он считал, что долг каждого – ежеминутно поддерживать репутацию семьи, и яростно защищал нашу.

– То есть, отправляя вас к Веллингтону, – тихо промолвила Китти, – он сделал это потому, что…

– Потому что считал меня позором семьи? Да. В молодости я желал насладиться всем, что может предложить свет: игры, выпивка, всяческие излишества. Мой отец счел это опасным. Он думал, что служба научит меня смирению, а поскольку Веллингтон был перед ним в долгу… я стал его атташе.

Мисс Тэлбот медленно втянула в себя воздух сквозь сжатые зубы.

– Разумеется, он не ожидал, что возобновится война, – тяжело проронил Рэдклифф. – Никто этого не ожидал. Отец потребовал, чтобы я вернулся, но я уже не мог. Это было бы верхом трусости. Я надеялся, что когда-нибудь он поймет, что в конце концов он будет мной… гордиться. Но к тому моменту, когда я вернулся после окончания войны, он уже отошел в мир иной.

Никому прежде Рэдклифф не рассказывал так много об отце, о своих отношениях с ним и сейчас испытал облегчение от того, что произнес мысли вслух. Он ощутил даже нечто большее, ибо мисс Тэлбот не сочла необходимым заполнять пространство банальностями и лживыми утешениями, а позволила его признаниям повиснуть в воздухе нетронутыми. Возможно, Рэдклиффа должен был потрясти тот факт, что он предпочел открыть душу мисс Тэлбот, а не Хинсли, не матери, но его отнюдь не удивил поворот, который приняла беседа. В последнее время каждую свою встречу они заканчивали одинаково – на странно высокой ноте, поделившись друг с другом самым сокровенным. Он подумал, что, вероятно, мисс Тэлбот может спросить его почти о чем угодно – и он ответит.

Рэдклифф глотнул лимонада, поморщился, найдя его крайне безвкусным, и опустил стакан.

– Такие разговоры лучше вести за бренди, – заметил он более легким тоном.

– Поверю вам на слово, – откликнулась мисс Тэлбот кротко – он не предполагал, что она способна на такую кротость. – Мой отец любил бренди больше других напитков.

– Он пил?

– Первоначальным его пороком были карточные игры, – уточнила она. – Останься он холостяком, это не имело бы большого значения – азарт, как я вижу, считается для джентльмена приемлемым. Но, впав в немилость, он не сумел должным образом приспособиться к изменившимся обстоятельствам. И с этого момента размеры долгов стремительно полезли вверх.

– Тогда он начал пить? – спросил Рэдклифф.

– Нет. Он пил и раньше. Но после смерти мамы не мог остановиться. Уверена, если бы его не убил тиф, это сделала бы выпивка.

Рэдклифф кивнул:

– И тогда все легло на ваши плечи?

– Можно сказать и так, – задумчиво ответила мисс Тэлбот. – Но рядом была Беатрис, она ненамного меня младше и очень мне помогла. И хотя наши мать и отец оставили дела в запутанном состоянии, я благодарна за счастливое детство, которое они нам дали. В нашем доме всегда звучали смех, музыка, там жила любовь.

– Должно быть, вы считаете меня слабаком, – непринужденно заметил он. – Я пытаюсь избежать ответственности, тогда как вы несете ее годами.

– Ничуть, – возразила она. – Но