До самой смерти - Миранда Лин

Закинув сумку на плечо, я повернулась и осмотрела кабинет в поисках того, что могло пригодиться. На книжном шкафу, растянувшемся вдоль стены возле испорченного стола, уже повисла паутина. Я смахнула ее, не заметив никакого паука, достала книги, которые не побросали на пол, и внимательно просмотрела каждое название. И хотя ни одна из книг не показалась мне важной – большинство было посвящено родословным и давно выигранным битвам, – когда я взяла с полки последнюю, из нее выпали все страницы. Будто их вырвали из переплета или спрятали в нем.

Поддавшись любопытству, я уверилась, что непременно найду что-то важное, но, пролистав их, обнаружила, что это всего-навсего книга учета рождений, похожая на книгу учета смертей, которую я нашла до этого. Я нахмурилась, просматривая имена. Придворные отца, обитатели замка и горожане, но последних не так много. Конечно, он не отслеживал каждого ребенка. Знатные особы были для него куда важнее. Важнее меня.

Я засунула листы обратно в книгу и кинула ее в сумку, жалея, что зря разрушила паучий дом. Все зря. В этот миг я отчасти даже посочувствовала Регуласу. Если мой отец поручил ему найти Деву Жизни, а он, как и я, возвращался с пустыми руками, то, скорее всего, становился жертвой гнева Демира Харка. Хотя по большому счету Регулас этого заслуживал. Если не за халатность, так за то, что был мерзавцем.

Больше я не стала тратить время на поиски. Остановившись на пороге отцовского замка, я задумалась, сумею ли применить угрозы и силу, как он всегда и желал. Могла ли я приставить клинок к горлу невинного человека и потребовать сведения? Да. Да, могла. Но очень этого не хотела.

* * *

Капли дождя падали на щеки, рисуя беспорядочный узор поражения и печали. Я больше не могла определить, к чему сводилась моя жизнь, кроме ожидания момента, когда Смерть утащит меня в свой темный двор и выжжет на ладони новое имя. Я думала, что смогу найти вторую Деву. Но ошиблась. И сама была никем.

Я поддалась отчаянию и, только когда на меня из-под висячих ушей уставились два огромных карих глаза, поняла, что была на крыше не одна. Дом Синдиката – единственное пристанище, в которое я захотела вернуться. Я улыбнулась, невзирая на свои чувства, и села, чтобы почесать Бу за ушами. Затем бросила взгляд на Квилл, которая стояла в дверном проеме. Ореол теплого света озарял ее непослушные кудрявые волосы. В руках она держала потрепанное одеяло, а когда посмотрела на меня, ее глаза были красными и полными слез.

Вся промокшая, я встала и понесла Бу к двери.

– Что-то болит?

Она помотала головой, переводя взгляд с меня на своего пса.

– Проголодалась?

– Нет, – прошептала она, и у нее задрожала нижняя губа.

Я опустилась на колени, держась от Квилл на расстоянии, чтобы не напугать.

– Я не смогу помочь, если ты не скажешь мне, что случилось. Ты должна набраться храбрости и рассказать.

Квилл кивнула и шмыгнула маленьким розовым носиком.

– Ты пугаешь.

– Так и есть, – согласилась я, хотя терпеть не могла, когда во мне видели олицетворение страха. – Тебе не по себе рядом со мной? Мне уйти?

– Нет, – выпалила она. – Ты страшна для плохих людей. Но ты мой друг. И если останешься со мной, они больше не придут и не заберут меня.

– А. Значит, для тебя я не злодейка.

Она выдавила улыбку.

– Нет, только для них.

Я встала, подала девочке руку и повела обратно в дом. И лишь когда не стала заходить в ее комнату, Квилл потянула меня за собой.

– Ты останешься со мной? Пожалуйста. Если придут и увидят тебя здесь, то сразу уйдут.

– Я не смогу остаться навсегда, Квилл.

Она потупила взгляд.

– А на эту ночь?

– Хорошо, малышка. Только на эту ночь. Но дай я сменю промокшую одежду.

– Наденешь свой боевой костюм… на всякий случай?

– Могу надеть, если тебе так спокойнее. Сейчас вернусь.

– Я пойду с тобой, – сказала она, едва не повиснув на моей ноге. Бедняжка.

Той ночью она лежала в своей кроватке, натянув кремовое одеяло до самого подбородка. Бу спрыгнул с моих колен, раз пятнадцать покружился, по всей видимости на своем месте, и наконец улегся. Квилл похлопала по кровати рядом с собой, и я, забравшись, легла поверх ее одеял, а потом затаила дыхание, когда она прижалась ко мне. Я чуть не расплакалась от этого прикосновения. Малышка, чистая душа, казалось, видела меня яснее всех, будто ее разум не затуманивали истории о прежних Девах.

Я провела ладонями по ее каштановым волосам, разглаживая спутанные пряди. Лунный свет наконец-то пробился сквозь облака и залил ее комнатку серебристым сиянием. Я думала, что Квилл заснула, пока она не сделала глубокий вдох.

– Однажды, когда я начну танцевать на сцене, ты придешь посмотреть на нас с Бу? У него уже хорошо получается.

Я издала смешок.

– Конечно приду, малышка.

– Можешь принести мне цветы, – тихо сказала она сонным голосом.

– Обещаю. Но почему ты остаешься с Маэстро? На самом деле?

Она широко зевнула и закрыла глаза.

– Потому что он мой друг. И должен меня оберегать. Он обещал.

– Но не сдержал слово?

– Наверное, вышло случайно, – сказала она так сонно, что все слова слились в одно.

– Поверь мне, Квилл. В этом мире приходится полагаться только на себя. Учись защищаться. Никому нельзя доверять.

Я услышала отца в этих словах, но ни капли о них не пожалела. Может, виной тому свежая рана – памятный вид его разграбленной спальни.

– Хорошо, – сказала она через пару мгновений, сквозь сон.

Я провела полночи рядом с ней. Несколько раз удавалось задремать, но я боялась, что Квилл увидит меня спросонья и закричит, решив, что настоящий злодей – именно та, кого она пригласила в свою комнату. Поэтому в итоге я осторожно перевернулась на бок и встала. Бу поднял маленькую белую голову, посмотрел на меня одним глазом и тихо зарычал.

– Умница, – прошептала я, погладив его по макушке, и он, зевнув, улегся обратно. – Большой свирепый зверь.

Я уже собралась уйти, как вдруг мое внимание привлекло движение за окном. И хотя я не видела лица того, кто прошел мимо, силуэт узнала бы где угодно. Вопрос в том, куда Орин направился посреди ночи. И как быстро я смогу его нагнать.

Стараясь держаться как можно дальше, я преследовала Орина, пока он крался через Сильбат и пересекал мост в Перт. Наконец он остановился под уличным фонарем, окутанный