Дракон и диковинка для драконёнка - Саша Винтер

Он делает паузу.

— Я горжусь тобой, Элина, — добавляет он тихо. — Больше, чем ты думаешь.

Я улыбаюсь.

— Видимо, Боги не возражают против этого, — отшучиваюсь я с усмешкой.

Смотрю на него, глаза темнеют.

— Боги тут ни при чём. Это ты и твоя магия, — рокочет он, поднимаясь во весь рост.

Потом протягивает мне руку. Я берусь за неё.

— Идём покажу кое-что, — говорит он и ведёт меня к окну, за которым раскидывается ледяное безмолвие Кайра. — Теперь и это твоё, Элина. Это всё.

Я затаиваю дыхание.

— Это… Наверное, здорово, — говорю тихо. — Но мне важны не земли, не замок, не богатство. Мне важен ты сам. И только ты, Дэйнарин.

Он поворачивается. Смотрит на меня слишком долго и слишком пронзительно.

А потом поднимает мою ладонь и целует, глядя прямо в глаза.

— Есть ещё одна вещь, — произносит он почти шёпотом, отпуская мою руку. — Связь.

Слово ложится между нами тяжело. Но не пугающе, а скорее… как неизбежность.

— Ты знаешь, что это значит? — спрашивает он.

Я качаю головой.

— Не до конца, — отвечаю честно.

Дэйнарин ловит моё лицо в ладони.

— Это выбор, после которого ты не сможешь уйти, — говорит спокойно. — Не сможешь захотеть другого. И я тоже. И это… необратимо.

Тишина становится плотной. Дэйн не торопит, не давит. Ждёт, ловит каждую реакцию.

— Ты можешь отказаться, — добавляет он тише. — И ничего не изменится.

По его эмоциям я понимаю, что это правда. Он не оставит меня, даже если я не захочу создавать истинную связь.

— Я не отступлю, — говорит он. — Но и не возьму это силой. Ты должна выбрать это сама.

Я не отвечаю сразу. Смотрю на него долго. Слишком долго для простого ответа.

Этот мужчина рисковал жизнью ради меня, не раз спасал из лап смерти, избавлял от мучений ценой собственных.

Как я могу выбрать иначе? Поэтому я лишь спрашиваю:

— Когда? — спрашиваю я.

64. Связь

Элина

В зале всё ещё шумно. Я ловлю улыбки гостей, отвечаю слугам, двигаюсь вдоль столов, поглядывая, всё ли на местах. Я удивительно легко почувствовала себя хозяйкой в этом замке.

Мне стало страшно, когда Дэйнарин сказал, что представит меня всем. Признаться, я опасалась, что слуги могут меня не принять. Или зароптать. Или выразить молчаливое несогласие с тем, что теперь в замке появилась я. Его новая хозяйка. Ведь в нём она уже была.

Покойная жена Дэйнарина оставила в замке свой след и целое крыло, в котором мы с Тиберием чуть не погибли стараниями Марианны.

Я пока не решила, как с ним поступить. Решение придёт в своё время. Главное, что сейчас я чувствую себя как рыба в воде. Пока жила с Жаклин и её мужем, я выполняла роль управляющей в доме. А потом сиделки при сестре.

Сейчас эти навыки удивительным образом всплыли в памяти, и занять место хозяйки оказалось просто.

Частушки прекращаются, и музыканты, будто почувствовав, что гости устали, принимаются играть медленную мелодию.

Дэйнарин оказывается рядом мгновенно. Красивый до безумия. Я любуюсь на его белые волосы, на широкие плечи, которые в начале пугали, а теперь вызывают восторг, на его ровную осанку человека, знающего себе цену.

Он протягивает мне руку.

— Разрешите пригласить вас на танец, миледи? — рокочет низко и так бархатно, что мне хочется не на танец, а на поцелуй напроситься.

Я киваю, вкладываю свою ладонь в его, и мы выходим в центр зала. Дэйнарин великолепно ведёт, аккуратно придерживая меня за талию. Моё тело вспоминает танцевальные па, и мы, кажется, становимся самой восхитительной парой в зале.

— Ты обворожительна, Элина, — шепчет Дэйн мне на ухо, когда мы сходимся вплотную. — Я весь вечер не могу на тебя налюбоваться.

— У тебя впереди вся жизнь, Дэйнарин, — отвечаю я ему в тон.

Пир продолжается до поздней ночи. Я уже не танцую, а сижу. Дэйнарин более бодрый, но не отходит от меня ни на шаг. Камердинеры уже увели Тиберия спать. Марийка с Дэвлином тоже куда-то испарились.

Мы с мужем, как хозяева вечера, дожидаемся, когда гости нагуляются и провожаем каждую пару.

Когда шум наконец стихает, столы пустеют, а в замке слышатся лишь редкие шаги и приглушённые голоса слуг, Дэйнарин несёт меня наверх. В покои. Я не спрашиваю, в чьи. Потому что знаю и сама этого хочу. Сейчас это наконец будет правильно. Это будет наша первая брачная ночь.

Он вносит меня в свою огромную спальню, сажает на кровать, опускается передо мной на одно колено и аккуратно расшнуровывает мои сапожки. Стягивает их с ног. Я сразу чувствую облегчение — пятки от каблуков гудят.

Несколько секунд мы молчим. Но молчание не неловкое, а тихое, как пауза перед началом нового.

— Ты справилась, — произносит Дэйнарин тихо. — Я видел, как ты держалась. Как на тебя смотрели слуги, вассалы, Аэриос с Валери. Ты не дала никому ни единого повода усомниться в себе.

Он делает паузу.

— Я горжусь тобой, Элина, — добавляет он тихо. — Больше, чем ты думаешь.

Я улыбаюсь.

— Видимо, Боги не возражают против этого, — отшучиваюсь я с усмешкой.

Смотрю на него, глаза темнеют.

— Боги тут ни при чём. Это ты и твоя магия, — рокочет он, поднимаясь во весь рост.

Потом протягивает мне руку. Я берусь за неё.

— Идём покажу кое-что, — говорит он и ведёт меня к окну, за которым раскидывается ледяное безмолвие Кайра. — Теперь и это твоё, Элина. Это всё.

Я затаиваю дыхание.

— Это… Наверное, здорово, — говорю тихо. — Но мне важны не земли, не замок, не богатство. Мне важен ты сам. И только ты, Дэйнарин.

Он поворачивается. Смотрит на меня слишком долго и слишком пронзительно.

А потом поднимает мою ладонь и целует, глядя прямо в глаза.

— Есть ещё одна вещь, — произносит он почти шёпотом, отпуская мою руку. — Связь.

Слово ложится между нами тяжело. Но не пугающе, а скорее… как неизбежность.

— Ты знаешь, что это значит? — спрашивает он.

Я качаю головой.

— Не до конца, — отвечаю честно.

Дэйнарин ловит моё лицо в ладони.

— Это выбор, после которого ты не сможешь уйти, — говорит спокойно. — Не сможешь захотеть другого. И я тоже. И это… необратимо.

Тишина становится плотной. Дэйн не торопит, не давит. Ждёт, ловит каждую реакцию.

— Ты можешь отказаться, — добавляет он тише. — И ничего не изменится.

По его эмоциям я понимаю, что это правда. Он не оставит меня, даже если я не захочу создавать истинную связь.

— Я не отступлю, — говорит он. — Но и не возьму это силой. Ты должна