Главная проблема дракона - Надежда Николаевна Мамаева

благородно. Я ценю то, что ты сделал. Правда. И… принимаю.

Сказала – и буквально впилась взглядом в лицо дракона. Увидела, как на нем напряжение сменяется облегчением. Словно именно такого ответа Ричард и ждал. А значит…

Это все – не манипуляция, чтобы оставить меня в игре! То, что происходило здесь, на крыше, было настоящим!

Ведь в ином случае в глазах Ричарда хотя бы на долю секунды должно было бы отразиться разочарование. Но нет!

От осознания всего этого я ощутила, как за спиной распахиваются крылья, хоть драконом и не была. Улыбалась. По щеке вновь побежала слезинка. Одинокая. Но на этот раз радостная. И я добавила:

– Принимаю твое предложение, но не использую его.

Выпалила это и увидела, как расширяются зрачки дракона, будто он не верит тому, что только что услышал.

– Одри, ты с ума сошла? – с каким-то отчаянием почти прорычал Ричард.

– Возможно, – легко согласилась я. В этой ночи вдруг все оказалось легко. – А насчет моей защиты… Если ты хочешь защитить от опасностей – то просто будь рядом.

– Одри, ты не понимаешь, о чем го…

Я прижала палец к губам дракона, не дав ему договорить. Посмотрела в его невозможно голубые глаза. Вдохнула ночной воздух, в котором мне почудился запах кофе, бренди и жгучего перца, и произнесла:

– А может быть, прекрасно понимаю. Просто я тебе доверяю…

– Не самое разумное твое решение, – возразил принц.

– Ты настолько не веришь никому? – вырвалось у меня.

– Даже собственная тень оставляет своего хозяина, когда вокруг сгущается мрак, – с горькой усмешкой выдохнул дракон.

Вот только я не знала, говорит ли он сейчас о той тени, к которой мы все привыкли, или имеет в виду иную. Ведь телохранители еще именовались тенями.

– Знаешь, если всегда ждать удара в спину, то будешь постоянно оглядываться и не заметишь того, что ценно, что прямо перед тобой, – возразила я, имея в виду саму жизнь.

Но Ричард понял иначе.

– Од, ни один, даже самый занятой дракон, не упустит главной своей драгоценности, – отозвался он и хотел еще что-то добавить, но тут, словно услышав что-то, замер, чтобы в следующую секунду, прищурившись, посмотреть куда-то вниз и поморщиться.

Я невольно проследила за взглядом принца и увидела, как по тропинке, что вела к женскому общежитию, кралась явно мужская тень. И что-то в ее движениях было неуловимо знакомое. Текучее, словно этот тип был сущим змеем: вертким и опасным…

– Хантер? – вырвалось у меня.

– Он самый. Легок на помине, – нехотя признал Ричард и тем дал понять сразу две вещи. О какой именно тени говорил, и что принц в курсе: его друг с сюрпризом. Большим таким сюрпризом от службы безопасности.

А еще… Кажется, на языке высочества это означало: я тебе тоже доверяю. Ведь иначе бы Ричард ограничился лишь первой фразой, не став приоткрывать свои тайны.

– Он знает, что ты в курсе его секрета? – спросила я, наблюдая, как ловко друг принца сотворил аркан и забросил его на стену общежития.

Дракошество ничего не сказал, лишь хмыкнул, но так выразительно, что стало ясно: и в этой партии принц обставил брюнета так же, как в тренировочном кругу: позволил Хантеру поверить, что он контролирует ситуацию. Хотя на самом деле…

– Значит, и я не знаю, – вынесла вердикт.

– Одри… – мое имя в устах Ричарда прозвучало с отчаянной надеждой. – Почему ты такая?

– Какая?

– Невыносимо-понимающая, невероятная… – Ричард оборвал сам себя и спустя мгновение обнял за плечи и хрипло, словно его голос враз сел, добавил: – Ты моя тишина…

Последние слова прозвучали странно, словно это была какая-то ритуальная фраза драконов, смысл которой был обычным людям недоступен. Но тем не менее именно она задела те струны моей души, о которых я до этого мига и не подозревала.

Чтобы скрыть смущение, я выпалила:

– Неправда. Я очень даже громкая. И если ты просчитаешься еще раз – я тебе об этом очень громко скажу, – предупредила дракона, глядя ему прямо в глаза.

– Будущий правитель не имеет права на ошибку, – поправил меня наследник.

– С врагами – да. Но не с друзьями, – хитро улыбнувшись, возразила я.

– Я только друг? – буквально пронзая меня взглядом навылет, спросил принц.

– А этого мало? – хмыкнув, уточнила я.

Этот разговор на грани флирта начал меня заводить. И не только меня…

Я ощутила, как шею опалило горячее дыхание Ричарда, который чуть склонился ко мне с явными поцелуйными намерениями. И я против них ничего не имела. Скорее была даже очень активно «за».

– Для того, что я хочу сейчас сделать – да… – сглотнув, рвано произнес принц и…

Бабах!

Я резко отпрянула, испугавшись взрыва.

Ночь на миг озарили всполохи алого. Мы с драконом, стоявшие на крыше западного крыла здания, увидели, как в одном из окон на восточной стороне танцуют языки пламени.

– А не туда ли случайно карабкался Хант? – уточнила я.

– Не случайно – именно туда, – с досадой подтвердил Ричард, которому друг умудрился сорвать всю романтику, даже при этом не появившись рядом. Хотя у меня были подозрения поначалу, что взбирается Хант на аркане именно по душу своего охраняемого…

А оказалось, что брюнет настраивался с какой-то адепткой на горячую ночку, но та вышла прям с огоньком. Да таким, что у приятеля принца сейчас явно подгорало…

– Кажется, мне пора, – отозвалась я, ощущая, как стремительно, я бы даже сказала, со взрывом, развеялось волшебство момента. Того, где мы с Ричардом смотрели друг на друга не глазами, а сразу душами.

– Подожди, не уходи, – Ричард взял меня за руку. – Одри, ты точно все решила?

– Да, – тихо выдохнула я.

– Тогда ты просто обязана принять это.

Не просьба – ультиматум.

Отпустил всего на пару секунд мою руку, чтобы снять с одного из своих пальцев кольцо. То было самым неприметным из всех, с каким-то маленьким камушком. Но едва Ричард надел мне на палец явно широкий перстень, как тот сжался ровно по размеру фаланги, а я ощутила силу. Магия артефакта буквально давила надгробной плитой. Мощная, древняя, несокрушимая.

– Это самый сильный из охранных артефактов, который у меня есть. Он принадлежал нашей семье более семи веков и хранил жизни тех, в ком текла королевская кровь. Можно твою ладонь?

Я протянула ему раскрытую руку, и Ричард, достав короткий кинжал, легонько полоснул по ней. А затем рассек и свою, чтобы положить на мою.

– Теперь в тебе будет кровь моего рода, а с ней – и защита. Правда, эффект недолгий. От силы три седмицы.

– А после кровь обновится и артефакт перестанет действовать, – продолжила я за дракона.

Ричард держал наши руки гораздо дольше, чем было необходимо, а затем, все так же не отпуская моей ладони, прошептал над моей заживляющее заклинание. Я увидела, как буквально на глазах затягивается неглубокий порез. И потом почувствовала, как мужские губы коснулись кожи.

Еще никто не целовал мне руку. И как! У меня перехватило дыхание, все внутри будто сжалось, чтобы в следующий миг взорваться, опаляя теплом.

Да и дракон, отчего-то часто и тяжело задышал, а на его висках проступила вязь чешуек.

Захотелось предупредить принца: осторожнее, я ведь так могу и влюбиться… Но в последний миг остановилась. Потому что, кажется, уже было поздно. Сердце все решило… И ему было плевать, что Ричард не принадлежит мне, а значит, из сказочной жизни у нас будет не «долго и счастливо», а разве что «ступай» в лексиконе.

– Теперь я немного спокойнее, – надсадно выдохнул Ричард и, гулко сглотнув, словно слова давались ему с трудом, добавил: – Больше не смею тебя задерживать…

Как же это было галантно, по-придворному правильно, сдержано и… обидно! От сожаления, что мы так и не поцеловались, неприятно зудело внутри. Ведь и обстановка была такой романтичной: ночь, разговор, обнаживший мысли и чувства, звезды, крыша, серенада коростеля в дуэте с камышовкой, прохладный ветер, что целует раскрасневшиеся щеки, зарево из окна общежития… Будь оно неладно.

А теперь, Дашка, любуйся на дракона невозмутимого и непрошибаемого в количестве одной штуки. М-да… Мне до таких высот самообладания, где аж зубы от холода сводит