Главная проблема дракона - Надежда Николаевна Мамаева

живым, здоровым, отдохнувшим и с черновиком уже своей рукописи… А мне влепит «отвратительно» за невыполнение заданий…

А за систематические плохие оценки, если верить словам Ханта, можно и вылететь из академии, не дожив до зачета. М-да… Похоже, у меня есть на это все шансы, с такой-то преподавательской «любовью». Вот только зачем профессору это нужно? И ему ли самому?

Возникла параноидальная мысль, что магистра подкупил Костас. Но тогда бы сам опекун не явился в академию сегодня. Или это одна из соперниц решила действовать через преподавателя, чтобы меня устранить? Конечно, в сюжете за все злодеяния отвечала Тэрвин, и в книге все было логично. Только на деле оказалось тяжеловато списать все беды на рыжую. Больно много было желающих ее потеснить.

К тому же и с покушением имелись большие вопросы. Кому же не нравилась главная героиня на самом деле? Эльфам? Они-то считали меня истинной. Если не дракона, то истинной угрозой для помолвки. Ведь, разорви ее Ричард, упирая на то, что встретил единственную, компенсаций и отступных ушастым не видать. Я была в этой ситуации тем, что обычно в договорах прописывают как «форс-мажор и обстоятельства непреодолимой силы».

Опять же и тайной канцелярии сомнительная девица Хайрис могла не глянуться.

Да и опекуна не стоило сбрасывать со счетов. Это скорее он меня с какой крыши готов скинуть. Все же как-никак Костас уже опытный ликвидатор героини: один раз у него уже получилось уложить в гроб Одри. Так почему бы и на бис не повторить?

Как говорится, выбирай, Дашка, любого в свои убийцы. Не стесняйся!

Ну вот почему нормальная книжная героиня размышляет обычно над тем, ухаживания какого кавалера принять, а я – кто планирует мою жизнь отнять?! Где справедливость?

Словно отвечая на мой немой вопрос, на руке неярко вспыхнул браслет. Я посмотрела на запястье и увидела на полоске металла надпись: «Жду тебя на крыше».

Захотелось ответить: «Жди дальше!». Да, резко и почти по-хамски. Но это именно то, что я сейчас чувствовала. Однако разница между взбалмошной девчонкой и надежным деловым партнером в том, что первая принимает решения под влиянием сиюминутной ветреной и непостоянной погоды, в то время как второй оглядывается на климат всей эпохи. Отец тоже всегда оглядывался, ведя бизнес. И меня приучил к этому.

Потому-то я хоть и была зла на Ричарда, но понимала, что сейчас он моя единственная защита. Та преграда, которая отделяет от опекуна, и тот напарник, без которого героине не достигнуть эпилога.

Ведь сюжет сегодня мне наглядно доказал, что ключевые события, хочу я этого или нет, все равно произойдут. Оттого я, сглотнув, отложила перо, тихо, чтобы не разбудить Ким, встала из-за стола и осторожно направилась к шкафу. Когда открыла его дверцу, чтобы взять свой плащ, а заодно захватить драконий, чтобы вернуть тот Ричарду, оказалось, что песценот, свивший гнездо в шкафу, облюбовал именно одежду высочества в качестве ложа. Потому темная плотная ткань была вся в белой шерсти. Чистить ее времени не было, а возвращать вещь в таком виде казалось неприличным.

М-да… Ну ничего, верну как-нибудь в другой раз.

Сама же потянулась к своему, уже видавшему виды, поношенному и не такому теплому плащу, когда дремавший в платяных недрах Малыш приподнял сонную мордочку.

– Дальше спи и будь бесполезен, – тихо шикнула я на песценота, чтобы тот не вздумал шуметь.

Он в ответ широко зевнул, показав не только клыки, но и гланды (а если хорошо присмотреться, можно было бы наверняка увидеть и содержимое кишечника), а затем укоризненно посмотрел на меня. Дескать, не надо наговаривать. Я могу быть еще как полезен: подать, например, стакан воды или плохой пример…

Лишь покачала головой на это. Зверек же широко зевнул, убедился, что его тревожить больше не собираются, положил морду на лапы и задремал. А я же тихой мышкой проскользнула по коридору, поднялась на чердак и через слуховое окно вышла на крышу, где меня уже ждал Ричард. Нетерпеливо так ждал, нахмурившись.

– Одри, как хорошо, что ты…

– О чем ты хотел…

Мы произнесли это, одновременно перебив друг друга. И оба осеклись, замолчав.

Далеко впереди раскинулся ночной город, мерцая своими огнями. За нашими спинами спала или делала вид, что спала академия. А я и Ричард стояли, ощущая порывы прохладного ночного ветра. И только небо с его миллиардами звезд было свидетелем нашего не столь удачно начавшегося разговора.

Принц вопросительно приподнял бровь, предлагая мне тем продолжить недосказанное. Я же, как-то враз сбившаяся с настроя, растерялась. Понадобилось несколько мгновений, чтобы вновь собраться с мыслями и, выдохнув, продолжить:

– Мы, кажется, с тобой друг другу уже все сказали, когда ты меня провожал, – наконец отчеканила я и выпрямила спину так, что заболел позвоночник. Зато осанка вышла идеально ровной – на посрамление многим королевским особам.

– Договорили, но не сказали самого важного, – возразил принц. – Я думаю, что нам нужно… – Он на миг прикрыл глаза, словно слова доставляли ему физическую боль, но все же, преодолев ее, произнес: – …расстаться.

– Прости, что?.. – выдохнула я растерянно.

– Я думал, что если объявлю свое право, то тем смогу тебя обезопасить. Но нахождение рядом со мной – угроза, которую я недооценил.

– Как будто ты этого не знал раньше, – упрек вырвался, прежде чем я успела остановить слова на кончике языка.

– Знал, – отозвался Ричард с каким-то беспросветным отчаянием, горечь которого я ощутила почти физически. – Но не предполагал, что придется рисковать не только своей жизнью, но и твоей тоже. Я не хочу, чтобы ты пострадала.

Эти слова принца стали последним фрагментом мозаики под названием «На кого идет охота?». Тот откат, который я почувствовала в тренировочном зале, упавшая статуя…

– Покушение сегодня – оно было на тебя? – без обиняков спросила я.

Ричард нахмурился так, что его губы превратились в линию, а скулы заострились. Помедлив с ответом, он все же спустя несколько секунд произнес:

– Я не могу сказать этого абсолютно точно, как и исключить слепой случай. Но с учетом того, что на меня пытались совершить покушение около полусотни раз – скорее всего ты права…

– Сколько? – вырвалось у меня, когда я услышала цифру.

– Это те, о которых я знаю, – скромно ответил Ричард.

Да уж… Нет, конечно, я подозревала: чем сильнее держава, тем больше врагов, которые пытаются ее уничтожить. И проще всего это сделать, убив правителя. Только никогда не думала, что в данном предположении придется убедиться лично.

А Ричард, зная, что за ним постоянно идет охота, оставался невозмутимым. Всегда. Да я бы на его месте от панических атак отбиваться бы устала!

Дракон же, не подозревая о моих мыслях, продолжил:

– Я понял, что не хочу, чтобы сейчас под удар попала ты. Когда предлагал в библиотеке сделку, не задумывался над этим. У меня была лишь цель. Но сейчас понял – не хочу, – и столько отчаяния и боли было в последней фразе…

Вот он, тот шанс, чтобы разорвать наш договор. Мне стоило только протянуть руку, вернее сказать: «Согласна», – и…

– Если я приму твое предложение, то всего лишь поменяю одну смертельную опасность на другую, – выпалила я.

Дракошество от этих слов помрачнел.

– Если ты о том, что я откажусь от обещания избавить тебя от опекуна – даже не надейся. Все остается в силе.

Ричард выдохнул и напряженно посмотрел на меня. Я ощутила, как в горле встал ком, а в глазах снова защипало. Потому что та дурацкая надежда, которая сегодня сгорела и развеялась пеплом, возродилась, словно феникс. Все-таки я для него не только средство, раз он готов пожертвовать своим планом ради моей жизни. Или… это очередная тонкая интрига, чтобы я, испугавшись сегодняшнего покушения, не решила выйти из игры?

Я хотела верить Ричарду, но быть наивной – нет.

Потому решила проверить и сделала осторожный шаг по скату крыши. Затем еще один. И еще. Так что подошла к дракону близко-близко, отчего пришлось запрокинуть голову, чтобы посмотреть ему в глаза.

– Знаешь, то, что ты сказал, очень заманчиво, соблазнительно и при этом…