Скамейка грешников - Анастасия Уайт

– Сводную сестру, значит? Поэтому ты опоздал на тренировку?

– Завали, чувак, – тут же защищается Клэй и скрещивает руки на груди. – Хватит с меня и ее издевок, не сыпь соль на рану. К тому же я хотел рассказать ей о том тупом споре с Муром, но ее книжка сбила меня с толку, и все мысли вылетели из головы. Она просила позвонить, но не хотелось о таком рассказывать по телефону.

– Ну да, о таком по телефону не говорят, – подтверждаю я. – Ты должен извиниться.

– Именно. – Он озирается и кривит губы. – Надеюсь, он ничего не предпримет, понимаешь? Я не против надеть платье и накраситься, если и правда проиграю, но Хадсон обычно действует иначе, особенно если его раз за разом отшивать, как она.

– Он может попытаться, – цежу я сквозь зубы, сжимая кулаки и напрягая челюсть. Если этот ублюдок хоть пальцем ее тронет, я его прикончу.

– Ого. – Придя в себя, я ловлю взгляд друга и замечаю, как блестят его глаза. Чего это он на меня так уставился? – А она тебе на самом деле нравится, да?

– Наверное.

– Так и знал. Чувак, так сейчас хочется тебя обнять, – бормочет Клэй.

– Иди на хрен, – ворчу я и встаю. – Увидимся завтра.

Он складывает руки на животе, успокаивается и смотрит на меня с растущим интересом. Клэй надоедливый придурок, но человека преданнее его я не встречал, и оттого знаю, что могу ему доверять.

– Ты идешь в библиотеку?

– Может быть. – Я ухмыляюсь и хватаю свою рюкзак. Ноги моей в библиотеке не было вот уже два года, но чтобы наконец увидеться с ней, я готов отправиться на гребаный край света.

– Мне все еще нужно с ней поговорить, – произносит он лениво. – Наверное, стоит пойти с тобой.

– Только, мать твою, посмей, – угрожаю я ему с улыбкой, и он снова смеется. – Счастливо, Клэй.

– Счастливо, Томп-суй, – тянет Клэй, и я показываю ему два средних пальца. Кретин.

Я разворачиваюсь и шагаю в сторону коридора. Затем быстро забегаю в мужской туалет, мою руки и закидываю в рот жвачку. Проведя пальцами по волосам, я глубоко вздыхаю и иду в библиотеку. Высока вероятность, что ее там не будет, а даже если я напишу ей и спрошу, где ее искать, она не ответит. У меня не остается выбора, кроме как просто положиться на удачу и надеяться на лучшее.

Я переступаю порог библиотеки, осматриваюсь и замечаю ее. Попалась. Губы растягиваются в улыбке, и я медленно бреду в ее направлении. Ава сидит ко мне спиной и печатает что-то на ноутбуке. Она совершенно не подозревает о моем присутствии, в то время как у меня при виде нее оживает каждая клетка.

Выходит, она меня приручила?

Остановившись позади нее, я наклоняюсь и шепчу ей на ухо:

– Чем занимаешься? – И замечаю, как она вздрагивает, медленно поворачивает голову и ловит мой взгляд. Ее губы размыкаются, и она смотрит на меня в оцепенении. – Ава?

Она приходит в чувство и расплывается в улыбке.

– Я точно знаю, чего не делаю. – Я обращаю внимание на то, что Ава сосредоточенно смотрит мне в лицо, и понимаю, что она пытается себя контролировать. А именно это я и хочу исправить. Я жажду, чтобы она лишилась контроля и ослабила оборону. Ради меня.

Хмыкнув, я придвигаю к ней стул и сажусь рядом.

– Не говоришь со мной, верно?

– Умный мальчик.

Ава отводит взгляд и продолжает печатать на своем ноутбуке. Она просто притворяется, ведь я вижу, что она за мной наблюдает. Я вытаскиваю из рюкзака книгу, кладу ее на стол, локтем упираюсь в колено и рукой подпираю подбородок, а другой открываю книгу. Мне чихать, что остальные думают насчет того, учусь я или нет, ведь это представление я устраиваю для нее.

Ава поворачивает голову вправо, изучает, чем занимаются другие посетители библиотеки. Она все еще пытается печатать, и это просто очаровательно. Какая преданность делу. Мой же взгляд прикован к ее телу, я рассматриваю каждую деталь. Красная футболка облегает ее грудь, подобно второй коже, отчего ее сиськи кажутся большими, а талия осиной, ну а черная юбка едва ли доходит до середины бедра.

Я осторожно пододвигаюсь к ней ближе и кладу руку ей на колено. Ава застывает. Пальцы перестают так быстро пархать над клавиатурой, а глаза устремляются вниз. Я наклоняюсь к ней, скольжу ладонью под юбку и шепчу:

– По шкале от одного до пяти – насколько тихой ты можешь быть?

Ава резко поворачивает голову.

– Сто, – выдает она.

Никто из нас не торопится прервать зрительный контакт. Я добираюсь до линии ее трусиков и пальцем через ткань потираю клитор. Один раз, второй, затем медленно и расчетливо вырисовываю круг. Она приспускается на своем стуле и чуть шире раздвигает ноги, чтобы мне было удобнее. Мне хочется заставить ее слететь с катушек, но пока создается впечатление, что это участь снова ждет меня. Она удерживает мой взгляд и упрямо хранит молчание.

Я хмыкаю, придвигаюсь и локтем облокачиваюсь на стол. Я смотрю ей прямо в лицо и скольжу пальцами ниже, ощущая, как она намокла. Да она сочится. Господи. Мое дыхание становится тяжелым и поверхностным. Член твердеет и упирается в молнию джинс.

Надавив чуть сильнее, я продолжаю массировать клитор через ткань трусиков, не сводя глаз с ее лица. Брови Авы сходятся на переносице, и она прикусывает нижнюю губу. По щекам растекается румянец, и из ее пучка выбивается несколько прядей. Ей становится все труднее и труднее не издавать ни звука, и меня это приводит в восторг.

Я отодвигаю трусики в сторону и скольжу в нее пальцем с невероятной легкостью. Ее глаза расширяются, и она тяжело сглатывает.

– Почему ты перестала печатать, Ава? Какие-то проблемы? – дразнюсь я, вытаскивая из нее палец. Она зыркает на меня, но продолжает молчать. – Я могу чем-нибудь помочь?

Ава качает головой и закрывает глаза. Большим пальцем я надавливаю на набухший клитор и потираю его. Она часто дышит и качает бедрами в такт моему пальцу. Она отчаянно хочет кончить, и я решаю побаловать ее, одновременно заставив нарушить слово. Она вдыхает и выдыхает еще быстрее, после чего поднимает руку к своей груди и сжимает ее, сильнее зажмуриваясь. С ее губ слетает тихий стон. Он скорее похож на писк, но сойдет и так.

Я наращиваю темп, и она мгновенно достигает кульминации, громко вздыхая во время оргазма. Ее ноги дрожат, и я, черт возьми, горжусь собой.

Ресницы Авы трепещут, и она неторопливо