Скамейка грешников - Анастасия Уайт

на свидание только в минуту одиночества. Нужно преподать ему пару уроков, потому что в данный момент он просто безнадежен.

– Разве тебе не нужно бежать на тренировку? – Она игриво ему улыбается.

– Твою мать. Тренер меня прикончит, – тараторит он и отступает на шаг. – Рад был тебя видеть, Лайла. – Он косится на меня. – А с тобой нам нужно поговорить, Ава. Это важно.

– У тебя есть мой номер, Клэй. Просто позвони.

Он кивает и срывается с места, со всех ног мчась к арене. Мы с Лайлой наблюдаем за ним, не произнося ни слова. Я не так давно знаю Клэя, но мне не понравилось серьезное выражение на его лице. Что такого важного о нем и Муре он хотел рассказать? И какое это отношение имеет к Колту?

– Как думаешь, я ему нравлюсь? – спрашивает Лайла, и я медленно поворачиваюсь к ней. Она все еще не сводит глаз с Клэя, чей силуэт становится все меньше.

Если мне правда хочется, чтобы у него появился шанс завязать с ней хоть какие-то отношения, я ни за что не передам ей его слова.

– Да, думаю, ты ему нравишься.

– Хм-м, это может быть интересно. – Лайла отбирает у меня кофе со льдом, делает глоток и тут же кривится. – Фу, отвратительно.

– Поэтому тебе и не стоило к нему прикасаться. – Я отнимаю у нее стакан и осушаю его. Божечки. Ай, мозг замерзает.

Лайла гладит на меня с довольным выражением.

– Какой же ты ребенок, подруга.

– Замолкни. – Я зажмуриваюсь и стискиваю зубы. Нужно переключить внимание на что-то другое, плевать на что. – Ты чего выглядишь так, будто бежала марафон?

– А я бежала, – подтверждает она, все еще хихикая. – Думала, опаздываю.

– Ты и опоздала. Как всегда. – Я убираю книгу в рюкзак и поднимаюсь, нависая над ней. – Идем. Перед покупками нам нужно занести ненужные вещи в общежитие. Кстати, что ты хочешь взять?

– Не знаю. Может, новую футболку или худи. – Она встает вслед за мной и пожимает плечами. После этого мы бредем по коридору к выходу. – А ты?

– Хочу новую книгу и новое… белье, – тихо бурчу последнее слово себе под нос.

Лайла тут же застывает на месте.

– Собираешься встретиться с Колтоном?

– С какой стати это должно иметь какое-то отношение к Колтону? – возмущаюсь я, но чувствую, как жар лижет шею. Не стоило ничего говорить.

– Оу, сучка, ты краснеешь, – довольно говорит Лайла, притягивает меня к себе и крепко сжимает. – Можно прочитать его сообщения? Пожалуйста, пожалуйста!

– Ни в коем случае. – Вырываюсь из ее объятий. – Ты бы вообще не узнала о его сообщениях, если бы вчера не подкралась ко мне.

– А разве можно меня винить? Ты лыбилась как идиотка, пока печатала что-то на телефоне. Само собой, я захотела узнать, с кем ты там переписываешься. – Она локтем тычет меня в ребра и громко хихикает. – Когда случится это, я хочу знать все подробности. И я не приму «нет» за ответ.

Пока мы идем, я лишь качаю головой. Она невероятна, но именно поэтому я так ее и люблю. Она лучше всех.

Я стою перед зеркалом и изучаю свое отражение. Хлопковый бюстгалтер-бралетт с легкой подкладкой сидит идеально и делает мою грудь более округлой. По меньшей мере пятнадцать минут ушло на подбор идеального цвета. Лайла схватила синий и протянула мне его без единого слова. Он выглядит отлично, но в то же время невероятно просто. Хочется ли мне, чтобы он меня увидел в нем?

Закрыв глаза, я глубоко вздыхаю. Что это на меня нашло? Он даже не нравится мне так уж сильно. Он воплощает в себе все, что мне так напоминает Джефферсона. Плохой парень. Есть. Хоккеист. Есть. Повадки придурка. Есть. Но Колт глубже. В нем таится много всего, поэтому лишь частица того, что я заметила, меня заинтриговала.

– Ава? – В примерочную заглядывает Лайла, просовывая между стенкой и ширмой только голову. Она придирчиво изучает мое тело. – Я думала, ты умерла. Чего так долго?

– Не слишком просто?

Лайла цыкает, заходя внутрь, и становится позади. Ловя мой взгляд в отражении, она приобнимает меня за талию.

– Ты выглядишь прекрасно. Что бы ты ни надела. – Я улыбаюсь и накрываю ее ладони, лежащие на моем животе, своими. – Насколько помню, у тебя полно сексуального белья. Кружевного, сексапильного, откровенного. Этот комплект кажется спортивным, но как будто ты не сильно старалась. Он так и кричит о твоей уверенности. Доказывает, что тебе не нужно ничего слишком открытого, чтобы выглядеть по-королевски.

На глаза наворачиваются слезы. Я разворачиваюсь и обнимаю ее за шею.

– Я, мать твою, люблю тебя, Лайла. Очень сильно.

– И я люблю тебя, Мэйсон. – Она прочищает горло. – Надеюсь, ты не ждешь чего-то еще? Уж прости, но целовать тебя я не намерена.

Я отталкиваю ее, улыбаясь от уха до уха.

– Разве это не ты хотела потренироваться, прежде чем идти на свидание с Уиллом?

– Я же просила никогда больше о нем не вспоминать. – Она указывает на меня пальцем и прищуривается. Внезапно ее челюсть отваливается едва ли не до пола, а затем, резко вздыхая, она широко открывает рот. Я напрягаюсь, пытаясь понять ее странную реакцию. Что она задумала? Порывшись в моих вещах, она достает телефон и пихает его мне в руки.

– Что?

– Отправь ему фото. – Лайла аж сияет, излучая возбуждение.

– Нет. Это тупо. – Я качаю головой и вспоминаю наш с ним разговор в женском туалете. И чем я тогда буду отличаться от Джордан? Тем, что я ему нравлюсь?

– Это не тупо. – Она подходит ближе, пристально глядя мне в глаза. – Он хочет увидеться, но ты предпочитаешь его дразнить. Или я неправильно поняла твои сообщения?

– Может быть, и правильно. – Я не готова признать это вслух, но глубоко в душе считаю ее идею неплохой.

– Тогда отправь фото. И мы увидим, на что способен Колтон Томпсон, если он чего-то хочет. – Она пощипывает мои щеки. – Ну же, Ава.

– Ненавижу тебя, – шиплю я, но неубедительно.

Я становлюсь в красивую позу и подыскиваю угол съемки получше. Затем наконец делаю фотографию и таращусь на экран. На снимке видны только мои сиськи, а также часть плеч и живот с проколотым пупком. Боже, надеюсь, я об этом не пожалею.

Я: Насчет чего-нибудь приятного. По шкале от одного до пяти – насколько тебе нравится это?

И только отправив сообщение, я сразу блокирую экран, выключаю звук и убираю телефон в сумочку.

– Довольна?

– Я-то? – На лице Лайлы появляется дьявольская