Дракон и диковинка для драконёнка - Саша Винтер

Тиберий не распрямляется, пока я не наклоняюсь ближе:

— Ти… что произошло? — я треплю его по волосам.

Он обхватывает мои пальцы своими маленькими руками — горячими, напряжёнными.

— Леди Марианна злая… Она схватила мою коробку с красками, — признаётся он шепотом, словно в страшном преступлении. — Сказала, что это мусор. Сказала, что я неблагодарный. Что лорд Харлан зря тратится на меня. И что меня никто не полюбит, потому что я сложный.

Он втягивает воздух.

— Мне стало… обидно. И горячо. Очень горячо, — добавляет он, сгорбливая плечи. — И у меня что-то щёлкнуло внутри.

Он показывает пальчиком на солнечное сплетение.

— Я не хотел, — шепчет он. — Правда, не хотел. Но вспышка вышла. И…

Он кивает на дверь:

— Леди Марианна закричала. А краска… взорвалась.

Я киваю, ощущая, что мальчик совершенно искренен.

— Ничего страшного, Ти, — произношу тихо и касаюсь его руки. — Ты просто потерял контроль.

Он вздрагивает так, будто его ударили.

— Только не говори лорду Харлану, — быстро тараторит он. — Он не должен знать, что я не справился. Иначе… он отправит меня в…

Тиберий замолкает и оглядывается, будто ищет прослушивающие артефакты.

— В школу Белого пламени, а там…

Он так сильно боится этого места, что его почти трясёт.

— Это будет наш секрет, — говорю, ощущая, будто у меня с кончиков пальцев сочится тёплая энергия.

Тиберий дышит ровнее, утыкается мне в плечо, словно маленький доверчивый котёнок. И я чувствую, что он начинает успокаиваться, хотя всё ещё крепко сжимает мои пальцы. А потом поднимает глаза — уже теплее, смелее.

— А хочешь… — он мнётся, покусывая губу. — Хочешь, я покажу тебе свою комнату?

Я поднимаю брови.

— Твою? — спрашиваю с неподдельным азартом. — Прямо сейчас?

Он кивает с восторженным энтузиазмом. Глаза вспыхивают радостью.

— Там мои игрушечные драконы. И рисунки. И окно. Я из окна вижу кусочек горы! — тараторит он. — Мне кажется, тебе понравится! Хочу, чтобы ты тоже увидела ту гору…

Он вдруг замолкает и хмурится,

— А ты вообще можешь ходить? Ты ещё больная.

Я уже открываю рот, чтобы сказать правду, но его глаза полны такой надежды, что я только улыбаюсь.

— Могу, — вру я мягким голосом. — Уже почти совсем здорова.

Тиберий сияет. Такой простой детский восторг — и такой редкий в его жизни. Я чётко ощущаю, что он тысячу лет такого не испытывал — когда взрослый интересуется им без условий, без требований. А просто… потому что ребёнку хочется поделиться.

— Тогда пойдём! — говорит он, слезает с кровати, хватает меня за пальцы и тянет к двери с уверенной решимостью маленького главнокомандующего.

Я пытаюсь встать. Тело болью напоминает о себе. Рёбра тянут, голова слегка кружится, ноги ватные. Но я не показываю, как мне тяжело, чтобы Тиберий не передумал. Я не стану его разочаровывать.

Мы выходим в коридор. Сводчатый потолок, люкс-сферы, шаги разносятся эхом.

Каждый шаг для меня — завоевание. Я держусь за стену, делая вид, что просто аккуратничаю.

Тиберий идёт впереди, изредка оглядываясь, не отстаю ли я.

— Мы почти пришли, — говорит он уверенно, когда мы проходим несколько комнат. — Весь этот этаж — гостевой. Для тебя и меня.

Мы проходим ещё сколько-то, и я понимаю, что если не сяду в ближайшую минуту, просто упаду на ледяной пол. Напугаю ребёнка. Становится стыдно, и я стискиваю зубы. Ти не должен видеть меня валяющейся на полу.

— Моя комната недалеко, — поясняет он. — Лорд Харлан сказал, что так безопаснее. А я думаю… — он склоняет голову, — что ему просто удобно меня слышать, если я что-то уроню.

Я улыбаюсь, хоть дыхание уже сбивается.

Мы сворачиваем за угол. И наконец доходим до места. Дверь с золотой руной.

Тиберий толкает створку ладонью, открывая проход.

Комната уютная. Тёплая. Полка с деревянными драконами, комод, маленький стол, на котором беспорядочно разбросаны карандаши. Окно с действительно прекрасным видом на кусок горы.

— Вот! — гордо говорит он. — Моя территория! Тебе нравится?

— Очень, — выдыхаю я честно.

Я добредаю до кровати, и мир покачивается. Тепло мгновенно уходит из рук. грудь сжимается болью. Тело отзывается резкой усталостью, почти обморочной.

Я опускаюсь на край кровати, стараясь не испугать его.

— Элина? — Тиберий тут же оказывается рядом. — Элина, ты… тебе плохо?

Я улыбаюсь, хотя в глазах туман.

— Просто… устала, — отвечаю переводя дыхание. — Мне нужно лишь… чуть посидеть.

Ти бледнеет, тревожно хватается за мою ладонь двумя своими.

— Прости, — шепчет он. — Я не должен был тянуть тебя. Я не подумал. Я просто… хотел, чтобы ты увидела.

— Всё хорошо, Ти, — отвечаю тихо. — Правда.

Он садится рядом, не отпуская мою руку. И его плечо касается моего — тёплое, маленькое, доверчивое. Так мы и сидим. В тишине. В его комнате, где пахнет бумагой, древесиной и детством, которое никто не защищал.

И именно в эту тишину за дверью разрывает чей-то тяжёлый шаг. Строгий. Чёткий. Уверенный.

Тиберий цепенеет. Я поднимаю голову.

Шаги останавливаются прямо у двери. Ручка опускается, и на пороге показывается лорд Харлан. Злой как сама ледяная пустошь. Я остро чувствую его гнев. И направлен он на меня.

7. Ледяной лорд

Элина

Лорд Харлан стоит на пороге, и весь воздух комнаты стягивается к нему, как к центру бури.

Он просто стоит и смотрит на меня. Но его злость почти осязаема. И под злостью беспокойство, которое я улавливаю благодаря своей магии чувств. У него под кожей словно ощетиниваются ледяные иглы.

Он смотрит только на меня. Тиберий сейчас не имеет для него никакого значения. И на душе у меня становится чуть легче.

— Леди Элина, — произносит он тихо, не повышая голоса. — Я, кажется, просил вас оставаться в постели.

От его голоса по коже пробегает дрожь.

— Я чувствовала себя лучше, — отвечаю я, удерживая его взгляд. — И не думала, что прогулка по коридору…

— Не думали, — он делает шаг внутрь. Воздух уплотняется.

В тоне нет оценки, только хищный холод.

— Может, вы не заметили, леди Элина, — продолжает он. — Я вам напомню. Вы едва держитесь на ногах.

— Это временно, — парирую я, поднимая подбородок, хотя внутри всё сжимается. Я чувствую ауру этого дракона, и она меня сдавливает. — Тиберию хотелось показать комнату, и…

— И вы решили угодить капризному ребёнку ценой собственного здоровья? — голос становится почти свирепым.

— Не преувеличивайте, милорд, — обрываю. — Я не стеклянная.

Это ошибка. Бездна, глаза лорда Харлана опасно темнеют. В них скачут искры, а аура становится ещё плотнее.

Тиберий тихонько ёрзает рядом и сжимает мой локоть маленькими ладошками.

Дэйнарин делает второй шаг, и комната словно становится меньше.

— Я нашёл вас в