Уроки любви - Катерина Пелевина

Однако, когда эти карие смотрят на меня, я не могу отказать. Просто не могу.

Она мне ими всю душу наизнанку выворачивает.

– Ладно. Я поговорю… – отвечаю и она выдыхает. – Но, Ася… Я не обещаю прощать…

– Я не просила. Я просто хочу, чтобы вы услышали друг друга… Хорошо?

– Хорошо, малыш. Не плачь только, – целую её в лоб и медленно встаю. От нервоза всё тело болит. Кулаки ноют… Сколько можно решать всё драками – не знаю. И будет ли так же на новом месте… Я бы не хотел. Я хочу, чтобы она мной гордилась, а не боялась… И уж тем более, не разочаровывалась во мне, как в мужчине.

Протягиваю ей свой телефон.

– Возьми пока… Поищи дома какие-нибудь на съём. Или квартиру…

А сам…

Сам иду в спальню к отцу. В любом случае я только рад, что больше его не увижу. Что уеду отсюда наконец и он не будет мозолить мне глаза и сыпать соль на старые раны… Ведь когда я смотрю на него я неизбежно вспоминаю тот самый день, который врезается острыми соколками в моё сердце…

Едва захожу, как он тут же встаёт с кровати.

– Всё? Что решили?

– Поедем… – отвечаю я, проходя дальше. Так он видит, что я настроен на разговор, и садится обратно. Смотрит на меня устало… Очень вымотанно. И я благодарен, что он хотя бы не послал её, когда она приехала к нему, ведь там она бы окончательно потеряла доверие к людям. Но она остаётся моей девочкой. Яркой, доброй, борющейся за свою независимость…

– Я очень рад, что ты передумал…

– Я не передумал. Я всё ещё считаю это безрассудством с её стороны… Но…

– Но ты её любишь… Я вижу это.

Его слова звучат так, словно он способен понять, что такое любовь. Но я не верю в это.

– Давно таким проницательным стал?

– Кирилл… Не будем воевать хотя бы перед ваших отъездом, хорошо? Я хотел поддержать тебя и только…

– Я вообще поговорить зашёл… Она настояла.

Отец кивает и смотрит на меня покрасневшими глазами.

– Ты можешь не слушать… Можешь не верить… Но я твоей маме не изменял…

– Ой, харэ заливать, а…

– Кирилл… Это правда… Я никогда об этом не думал даже. И после её смерти за все эти три года у меня никогда не было… – говорит он, потирая лицо ладонью. – Я любил её больше жизни… Но эти проблемы, что начались. Финансовые… Они начали отдалять нас друг от друга, понимаешь? Я очень много времени проводил на работе, о чём жалею…

– Она звонила мне в ту ночь… Она звонила мне… Сказала, ты пьяный где-то… И что она за тобой едет. Что ты там с какой-то тёлкой…

– Нет, Кир… Я… Мы выпивали на работе всем штатом. Потому что всё шло через одно место… И лишь потом я увидел в телефоне разговор с ней, всего двенадцать секунд. Но я не говорил… И ни один из моих коллег не сознался тогда, кто взял трубку… Но, Кир, я клянусь тебе, у меня ни с кем ничего не было, сын…

– Ты врёшь… – вырывается из меня вместе со слезами. Пиздец. Плотину прорвало… И так больно внутри. Отец встаёт и идёт ко мне. Резко схватив меня за плечо, а я, наоборот, отталкиваю.

– Кир, нет, я не вру…

– Врёшь, сука! Ты врёшь!

– Нет, сын… – он обнимает, я плачу… Я не помню, когда так плакал в последний раз. Даже в день её похорон. Я не мог выдавить из себя ни одной эмоции… Зато сейчас они льются из меня Ниагарским водопадом…

– Я пытался с тобой говорить, но ты не хотел слушать. А теперь я понял в чём было дело… Кир, я правда… Я любил и люблю вас, поверь мне. Я переживаю за тебя… Ведь всё, что случилось, на моей ответственности… Кир, я вижу, как тебя изменила эта девочка. Я вижу… Поверь, ты делаешь правильный выбор. И я помогу, сын. Всё будет хорошо…

Впервые за столько времени, мне нечего сказать. Впервые я не хочу орать матом и бить кого-то. Просто вишу на отце, словно вата… Без сил, без боли… Ощущение, что внутри пустота…

После драки кровоточит рана на спине… Он помогает мне сесть на кровать… я просто падаю на подушку и вырубаюсь от усталости… Решив, что сейчас это тот минимум, который я могу себе позволить перед новой жизнью…

* * *

Глаза открываю медленно… Снилось что-то доброе и хорошее, но я так и не понял, что… Словно просто образ. А потом вижу её лицо. Она лежит рядом и смотрит на меня, поглаживая мою щёку.

– Проснулся, соня…

Эта улыбка. Эти черты… Я их уже обожаю. Если бы я где-то подыхал в сточной канаве, это именно то, что я бы себе представлял перед смертью. Её касания и то, как она на меня при этом смотрит…

– Долго я так?

– Нет, всего четыре часа… Уже одиннадцать ночи…

– Понятно… Жрать хочу…

– Там есть ужин. Твой отец ушёл спать, но я с тобой могу посидеть…

Отец… Я вспоминаю и провожу рукой за спиной, ощущая, что повязка сухая.

– Мы тебя чуть подлатали, пока ты спал… Переклеили…

– Понятно, спасибо.

– Тебе спасибо, что поговорил с отцом…

– Ты знала, да?

– Он рассказал мне… Да, я знала, Кир… Я просто хотела, чтобы ты дал шанс вам обоим…

Я вздыхаю и глажу её голову… Убирая гладкие тёмные волосы за уши…

– Какой у нас план?

– Собрать вещи… Покушать, помыться… И выдвигаться, наверное. Лучше будет ночью… – отвечает она, улыбнувшись. И у неё слезятся глаза.

– А почему плачешь? Передумала?

– Нет. Просто пытаюсь принять мысль о том, что мы теперь вдвоем против всего мира…

– Звучит не так уж плохо, правда?

– Правда, Морозов… Если бы я кого-то и выбрала для такого, то только тебя.

– Почему, Ася Замкина? – усмехаюсь я, рассматривая её милое раскрасневшееся личико.

– Ты научил меня быть собой. Научил отстаивать мнение. Расставлять приоритеты… Быть честной, даже когда грубо или больно… А ещё… Ты преподал мне самый большой урок в моей жизни…

– И какой же, малыш…

– Урок любви… Что