Няня для бывшего - Иман Кальби

Потому что теперь нет жесткого Амира Каримова, готового порвать всех и каждого за любой проступок. Теперь всё иначе…

Когда шумной гурьбой детский сад поднимается наверх- смотреть в своих кроватках театр теней и слушать мамину сказку, я закрываю глаза и медитирую. У меня не больше двадцати минут- чтобы прочувствовать, запомнить. Вдохнуть, насладиться. Не забывать ценность этого всего. Не зазнаваться. Не оступиться… Ценить… Мы часто зазнаемся и упускаем один крайне важный момент- то, что сейчас настоящее, осязаемое, реальное, в одночасье может стать «бывшим»… Вот самая страшная правда жизни…

Маша возвращается обратно почти бесшумно. Я расслабленный, в кресле, в руке бокал коньяка. По венам пленительная мягкость. И она такая мягкая, нежная… Вторые роды сделали ее еще более женственной. Маша все еще кормит- ее грудь налита и пахнет сладким молоком. Осиная талия, как у девочки, подчеркивает округлость бедер. Сладкая девочка. Конфетка. Моя…

И все равно, что-то сегодня в ней не то. Какие-то изменения, едва уловимые… Вроде бы кажется, но я слишком хорошо её чувствую, чтобы не заметить их…

Притягиваю к себе на руки, зарываюсь в волосы. Глубоко вдыхаю.

— Скучал… — шепчу на ушко, не в силах сдержать себя. И потому сжимаю ее бедро собственнически.

— Промокла… — называю кодовое слово нашей страсти. У одних есть «стоп-слово», а у нас «слово-фас»…

— Скоро высохну… — усмехается, рождая в голое сексуальное дежа вю нашей первой встречи…

— Со мной не высохнешь, Маша-малыш, подхватываю ее дерзкую провокацию из прошлого.

Маша лоснится ко мне, но всё равно напряжена. Нет, точно что-то не так… Что такое, малыш? Что тебя гложет…

— Все нормально?

— Да, — тихо отвечает она, поглаживая по волосам. Урчу от удовольствия. Ее пальчики творят со мной волшебные вещи. Разные. В разных местах… Маша может быть такой хорошей и такой плохой девочкой одновременно… От этой мысли все внутри вскипает… Думаю об этом- возбуждаюсь еще сильнее, — соскучилась по тебе…

Выдыхает мне в губы.

Хватаю ее дыхание жадно. Поднимаю на руки. Несу в нашу спальню. Потом поговорим. Сейчас мне нужно почувствовать… Резко, глубоко, до всхлипов…

Закрываю дверь на замок, стягиваю мягкий трикотаж в поисках любимого желанного тела.

— Сюда иди, Маша-малыш, — шепчу ей страстно, покрывая шею поцелуями, — не могу терпеть…

Она улыбается и так же страстно отвечает, но внутри какой-то трепет… Да что такое, Маша… Что с тобой…

Кладу ее на кровать, стягивая остатки одежды. Смотрю подозрительно, пока еще в состоянии смотреть.

— Все нормально?

— Да, — отвечает тихо она, — только… Давай сегодня мягко, а?

Стеснение прокатывается по ее щекам легким румянцем, который заметен даже при свете ночника. Я ловлю руками ее личико, направляю глаза на свои.

— Маш, что такое? Я же вижу, что-то не так… — невольно напрягаюсь. Может я где накосячил, может что случилось…

Улыбается одобрительно. Целует в ответ.

— Все так, любимый… Просто… Захотелось нежности…

Я дам ей столько нежности, сколько нужно, но…

Просто странно это, на мою Машу не похоже…

— Мааш, посмотри на меня, — немножко добавляю авторитаризма, — у тебя на лице все всегда написано для меня, малыш. Ты как ребенок малый. Алиска и то умеет лучше тебя скрывать эмоции. Иногда мне вообще кажется, что у меня четверо детей, а не трое… Что случилось… Не отстану же…

Она нервно облизывает губы и поднимает на меня взволнованный взгляд.

— Не зря кажется… — шепчет тихо, — я снова беременна, Амир. Второй месяц…

Замираю, смотрю на нее недоуменно, а потом чувствую такой дикий прилив счастья, что голова начинает кружиться.

Целую хаотично ее руки, живот, груди, ключицу. Машенька моя… И ты молчала… Зачем…

— Немножко есть тонус, — говорит тихо, — врач не запретила секс, но сказала, чтобы осторожно…

Я киваю. Хоть луну с неба. Всё для неё…

Заключаю в кольцо объятий, укладываю голову на плечо. Еще успеем полюбить друг друга дико и необузданно. Сейчас о другом…

Глажу её. Мысленно перебираю имена будущей дочке или сыну…

— Это в Сочи, наверное, произошло, — тихо говорит Маша, витая мыслями в моменте, — помнишь, ездили в гости к Ковалям на Красную поляну… Мы тогда оба с вином перебрали…

Я помню… Помню, как той ночью было горячо и сладко… Еще бы, не забеременеть… После такого странно, что там только один малыш…

Но Машка концентрируется сейчас на другой мысли...

— А вдруг алкоголь как-то повлияет на плод? В пьяном виде…

Я в голос смеюсь. Звонко и искренне.

Маша-малыш. Ты и правда такая девочка…

— Маш, ну какой алкоголь… Ты ведь и так кормишь… Ты выпила бокал-полтора от силы. Вина высочайшего класса. Такое может только одно ребенку дать- хороший вкус и аристократизм… Ну уж никак не проблемы… Тоже мне. Алкоголичка раз за пять лет…

Она выдыхает. Вроде бы и расслабилась, но я все равно знаю, что напряжена. Машка из тех, кто все равно внутри будет самокопаться…

Глажу ее бедро. Хочу освободить свою куколку от внутренней скованности… Что там доктор говорил? Ведь можно, если осторожно?

— Амир… — выдыхает она сначала с опаской, а когда мои губы касаются ее лодыжки, уже с придыханием и удовольствие, — Амир…

— Да, моя королева, — шепчу я, совершенно одурманенный этой женщиной.

— Скажи, что любишь… — шепчет она, выгибаясь моим ласкам на встречу.

Я поднимаю на нее совершенно ошалевшие глаза. Замираю. И она замирает. Господи, и все равно, после всего, сомневается?

— Нет, Маша-малыш, — говорю хрипло, — не скажу… Потому что не просто люблю. Потому что без тебя меня нет. Ты- всё. Моя жизнь. Моя судьба. Моя…

Послесловие автора

Мои хорошие!

Вот мы с вами и дошли до последних страниц этой искренней истории. Скажу честно, это был как раз тот случай, когда я не знала, чем закончится история. Точно хотела хэппи энда для Маши, а вот заслуживал ли Амир счастья- не знала до последнего…

Я никогда не продумываю сюжет до мельчийших подробностей. Чаще всего герои сами ведут меня по своему пути, словно бы кто-то свыше говорит, как им поступить и чего они заслуживают. Амир, как мне кажется, полностью исправился и заслужил свое счастье в большой дружной семье с лихвой.

Эта история получилась очень искренняя и теплая. И я очень надеюсь, что вас она тронула так же, как и меня, пока я ее писала. На последних главах и я всплакнула, и умилялась, и обхохоталась, и искренне радовалась. Счастье Каримовых для меня стало в буквальном смысле осязаемым. Надеюсь, вы получили то же удовольствие, что и я. Очень жду ваши отзывы, комментарии, мысли… Нет ничего приятнее обмусоливать книгу, когда она уже дописана и