Няня для бывшего - Иман Кальби

разом проснулись в сказке- окруженные его деликатной заботой, огражденные от всех невзгод и ненастий.

Эта жизнь могла бы показаться сказкой, но… со своими оговорками, взятыми жирными сносками из реальности жизни.

Мы не были вместе. Амир не стал моим мужчиной. Я всё еще была одинокой. Но впервые это страшное слово «одиночество» не казалось для меня чем-то болезненным и пугающим, чем-то переводящим меня в разряд второсортных, отстающих, отчаявшихся… Я была свободна.

Я не препятствовала вхождению Каримова в жизнь Алисы. Он не форсировал, но делал все, чтобы она привыкла и полюбила. Да, он уже успел разбаловать её, но всё это мелочи в сравнении с тем путем, который мы прошли. Моя дочь здорова. Мы вместе. И я впервые смогла сказать ей правду… Это было страшно, я боялась, что девочка не поймет, но… мы всегда недооцениваем своих детей. Алиса совершенно не удивилась, когда услышала, что именно я ее мама, а не бабушка. Улыбнулась, пожала плечами и сказала, что рада, что мы с ней выглядим как сестры. Это, мол, круто… А еще она сразу догадалась, что Амир- ее отец. А я так и застыла в шоке. «Великий психолог», которая не одну бессонную ночь ломала голову над тем, как донести эту информацию до ребенка. «Всегда знала, что я принцесса», — совершенно серьезно заключила девочка, заставив нас смеяться до слез от умиления и облегчения.

Амир настоял на том, чтобы мы переехали за город. Дал право выбора, что льстило. Он вообще не давил, хоть все прекрасно понимали, что теперь каждый наш шаг- предмет его пристального внимания. Спустя неделю разъездов с элитным риэлтором я подобрала идеальный закрытый коттеджный поселок всего в пятнадцати километрах от Москвы, но в крайне красивом зеленом окружении. Правда, до работы стала дольше добираться, но… спустя месяц после стремительного переезда и этот вопрос «чудом» решился… В глубине души я понимала, что это «чудо» по фамилии Каримов. Иначе как было объяснить, что Директор психологического центра, где я работала, вдруг ни с того, ни с сего предложила мне вдруг открыть филиал как раз в нашем направлении. И теперь я сама активно развивала свое дело, можно сказать, не отрываясь от домашних забот и дочери.

Загородная жизнь затягивает, особенно если это красивая, комфортабельная жизнь… Если раньше поездки из Подмосковья в столицу были для меня многочасовой каторгой по пробкам, то теперь это было скорее про «проветриться», интересное дело и приятную занятость. Я не попадала в час пик, я избегала авральных дней, когда дачники наводняли пригородные трассы.

Да, эта жизнь напоминала чем-то шикарную стеклянную теплицу из английских фильмов, но я не сопротивлялась этому. Возможно, еще и потому, что не хотела лишний раз выводить Амира на эмоции. Начни я артачиться- от его навязанного водителя, этого дома, комфорта, он бы мог выйти из себя и… нарушить дистанцию между нами. Амир всегда был слишком вспыльчив. И сейчас эта его черта могла сыграть со мной злую шутку.

Да, я была принцессой, но без принца. Мы не были вместе. Он был все время рядом, в поле видимости, бдел, рьяно заботился об Алисе, но… Ни я, ни он не переходили черту, за которой мы становились кем-то большим, чем родителями одной девочки…

Конечно, со стороны эта ситуация могла смотреться странной, даже ненормальной. И близкие не стеснялись тыкать этим мне в глаза, взывая к женскому благоразумию.

— Он не будет ждать тебя вечно, Маша. Амир Каримов красивый богатый мужик в самом лучшем возрасте, в расцвете сил. Он источает силу и власть, источает энергию идеального самца. Доиграешься ты и останешься у разбитого корыта, — наставляла меня Лизка.

— А кто сказал, что он вообще меня ждет!

— Зажралась ты, подруга, — скривила физиономию она, — я вообще поражаюсь, как можно быть такой слепой… Мужик для тебя разве что Луну с неба не достал, а ты… Еще тогда, Маш, когда мы только учились. Вот честное слово… Я в хорошем смысле обзавидовалась тебе, когда он такой крутой, красивый, брутальный подвалил ко мне тогда у универа просить твой номер телефона и как тебя скадрить…

Я молчала. Мы эту тему с ней не обсуждали. Возможно, потому, что для меня она была болезненной… Я сразу вспоминала, как была влюблена… Сразу вспоминала, как его потеряла и как страдала по этому поводу…

— И вообще, знаешь… Вот скажу как есть, а ты уже сама решай, что думать… — подняла на меня решительный взгляд, — дура ты, Машка… Дура, что отпустила его. Ну и что, что предложил тебе быть любовницей. Ты прекрасно знала, как он к тебе относится. Он даже про детей тебе говорил. Они восточные мужчины, у них могут быть женщины и не одна… А что в итоге? Если бы не Амир, что бы с Алисой было? Почему ты за нее решила тогда, иметь ей папу или не иметь…

— Замолчи, Лиз, — тяжело выдохнула, — ты заходишь туда, куда не следует. Не вижу смысла это обсуждать. Есть много всего личного, что я просто не могу и не хочу объяснять сейчас, понимаешь? И да, есть женщины, которые не хотят быть просто любовницами, даже любовницами королей. Уж прости… Говорю как есть.

Лиза выдохнула и отвернулась. Теперь не права была я. Подруга сейчас переживала не самые лучшие времена. Ее роман с женатым спонсором закончился так же внезапно, как все закрутилось. С квартиры пришлось съехать, выйти на работу… Она не унывала- резво бросилась в бой в поиски нового мужчины и сегодня активно зазывала меня в клуб.

— Ой, ты что, — отмахнулась я от ее предложения, как от чего-то нереального, — какой с меня клуб…

Лиза только закатила глаза.

— Ну вот, видишь… Ведешь себя и говоришь как глубоко замужняя, Маш. И ведь правда так. Ты и шанса другим не даешь. Не видишь их в упор… Вон, бедный Игорь…

— Игорь просто друг… — перебила я ее сразу. У нас и правда ничего не получилось. Не потому, что он не пытался. Наоборот, его ухаживания точно бы растопили любое девичье сердце… Просто… Просто это не мой мужчина. И он слишком достоин того чтобы его любили и ценили. За такими будущее медицины. Таким нужен тыл и опора в семье… — а вот ты бы могла обратить на него внимание. Он достойный парень… Достойнее тысяч других…

Подруга лишь мрачно усмехнулась.

— Знаешь, что самое идиотское в роли содержанки, Маш. Не факт того, что ты продаешься… Факт того, что ты больше не хочешь иначе… Может ты и