Няня для бывшего - Иман Кальби

Страсть как не люблю это излишнее внимание, но в нашем мирке это норма. У нас для отслеживания памятных дат соседей даже отдельный чат.

Сегодня здесь все близкие- мама, Лиза, начальница с работы, Игорь, соседи, с которыми действительно установились теплые дружественные отношения.

Утопаю в подарках, цветах и внимании. Нервно кутаюсь в плед, хотя здесь и так тепло благодаря обогревателям, да и с погодой повезло. Для середины октября очень сухо.

Алиска сидит у меня на руках и весело раскачивает ногами. Минуту назад она повздорила с соседским мальчиком, в которого, как призналась мне накануне, страстно влюблена.

Для детишек отдельный праздник. Накрыли им в гостиной, чтобы потеплее. Позвали аниматоров, чтобы те за ними присмотрели и развлекли.

— Папа! — вдруг подрывается с моих колен Алиска и несется в сторону выхода.

Я резко перевожу взгляд за ней и вижу заходящего Амира с двумя огромными букетами цветов. За ним целая процессия- помощник несет какую- то грандиозную коробку, няня с Артурчиком на руках.

Я иду встретить гостя. Сердце невольно заходится.

То, что Алиса называет Амира папой, здесь никого не удивляет Нашу странную историю и не менее странные отношения знают уже все в округе. Артурчик тоже называет меня мама Маша. И мне страшно приятно от этого. Я бы хотела проводить с мальчиком еще больше времени, но очень боюсь, что Амир растрактует это превратно. Я не хочу навязываться. И первой делать шаг тоже не хочу…

— С днем рождения, — касается моего плеча и замирает в паре сантиметров от лица. Кожи не касается. Я пропускаю несколько вздохов. Потому что между нами все равно стреляет дикое напряжение.

Протягивает букет шикарных роз. Со вторым подходит к моей матери.

— А это для главной виновницы торжества. Это праздник, прежде всего, матери… — улыбается моей маме. Та тает, конечно. Она уже давно на стороне Амира… Правда, я сама пока не поняла, что это за сторона.

Да, я могу быть робкой, но… и Амир держит дистанцию. Не делает открытых попыток показать свои чувства или начать ухаживать. А его присутствие в нашей жизни, заботу, внимательность можно трактовать по-разному… Я ведь знаю, каким прямолинейным и настырным он может быть, когда хочет… Может быть, вся эта забота- это чувство долга перед дочерью… Не знаю… Возможно, у него женщина. Возможно, он просто устал от этой странной игры, правила которой мы сами плохо понимаем.

Или просто это уже не игра. Я слишком раненая. Он слишком уязвленный. У каждого своя правда и своя боль после всего произошедшего…

— Спасибо за дочь, — добавляет он мягко и снова переводит глаза на меня, — там тебе небольшой знак внимания. Зима близко... Особенно в Подмосковье она бывает очень резкой…

Намек своеобразный… И что он опять придумал? Неудобно сейчас интересоваться. Я ведь вообще не про материальное. Меня в целом смущает это дикое изобилие, которое он создает вокруг…

— Спасибо, не стоило… — начинаю бубнить, а потом чувствую, как мою ногу обнимают сладкие ручки малыша. Со смехом поднимаю его, зацеловываю.

— С днем наденья, мама Маса, — говорит мне Артурчик, обнимая сильно-сильно.

— Вот мой главный подарочек, — смеюсь я, крутясь с малышом.

Я чувствую на себе заинтересованные взгляды сидящих. Ну и пусть. Устала прятать свои чувства. Люблю этого мальчика. Ему нужно столько любви, столько тепла… Ему жизнь впереди строить… Любовь в детстве дает уверенность в будущем…

Мама начинает суетиться вокруг Амира, усаживать его за стол. Ставят новые приборы. Он довольно сильно опоздал. Кто-то уже ушел, ведь завтра рабочий день, а мы не собирались делать шумного веселого застолья. Так, просто посидеть в кругу приятных людей, с которыми общаемся…

— Мама, Вы отдыхайте. Пусть хозяйка меня накормит, — улыбается Каримов, снова ловя мой взгляд. Игривый и горячий.

Что же ты делаешь со мной, а? Во что играешь…

Я усмехаюсь, принимая вызов. Щедро накладываю ему на тарелку угощения. Для него ведь старалась, сама прекрасно понимаю…

Красивый. Белая кашемировая водолазка оттеняет смуглое лицо, волосы слегка взъерошены. Дорогие часы на запястье. Не вычурные, а статусные. Лиза права. Разве такие мужчины могут задерживаться долго в одиночестве…

Мы снова сливаемся в беседе. Легко и непринужденно. Куча общих тем, начиная с нашумевшей премьеры фильма про лихие девяностые, заканчивая обсуждением кустарников на въезде, которые новый садовник стал неправильно подрезать.

К десерту остаются сильнейшие. Амир в их числе.

Артур и Алиса оживленно во что-то играют. Удивительно, как они находят общий язык, хотя разница в возрасте в этом диапазоне довольно приличная.

Дети почти разошлись и оставшиеся вдруг решают пойти домой к Амиру- посмотреть на новый аквариум с рыбками, про который мальчик твердит целый вечер. Няня и моя мама поспешно уходят с ними.

Как по мановению ока, словно бы сговариваясь, нас поспешно покидают остальные гости, в том числе Лизка со Стасом. Между ними, как ни странно, что-то начинает наклевываться. И хотя я больше не хожу в кофейню после того, как Амир организовал почти такую же у нас дома, Лиза заставляет иногда составлять ей компанию, когда приезжает ко мне с прицелом снова пофлиртовать с интересным мужчиной. А еще я догадалась, что она уже оставалась у него раз на ночевку, но делаю вид, что не понимаю… Пусть сама разбирается, взрослая. Обидно будет, если промахнется и потеряет такого замечательного мужчину, как Стас…

Мы с Амиром внезапно остаемся одни за столом. Я тушуюсь, понимаю, что это жуть как неловко. Не то, чтобы я шугалась его. Просто сейчас, после пары бокалов шампанского, ударивших в голову, все как-то слишком…

Подрываюсь с места, начинаю убирать со стола слишком суетливо. Он берет за локоть осторожно. Молча кивает, чтобы села.

Выполняю его приказ, сглатываю громко.

Амир обновляет шампанское.

Когда я начинаю мотать головой, мол, мне хватит, заводит разговор.

— Я не произнес тебе тост, — его голос сейчас низкий и слегка хрипловатый. Его энергетика везде. Запах терпкого до боли знакомого парфюма везде. Голова кружится.

— Та это формальности… — отмахиваюсь от того, что смущение только нарастает.

— Тише, Маша-малыш, — останавливает мою суетливость легким касанием, — присядь, пожалуйста…

Делаю, как он просит. Замираю.

— Я не мастак говорить громкие фразы. И по литературе у меня была тройка. Речей соловьиных не жди. Я… — он выдыхает и произносит искренне, смотря мне в глаза, — просто спасибо тебе, что позволяешь быть рядом. За Алису… За Артура… За… За то, что появилась снова в моей жизни и открыла глаза…

Я глубоко дышу, смаргиваю