Теперь открой глаза - Николь Фиорина

его – все, лишь бы продержаться за столом. Я зашел в их дом, и меня словно заперли в гробу, закопанном на шесть футов под землю. Я с трудом дышал, постоянно нервничал, и все почему-то об этом молчали. Хотя им и не нужно было произносить этого вслух: Диана постоянно на нас поглядывала, судила в нас каждую мелочь, каждый укус, глоток и движение рук.

Брюс прокашлялся.

– Так ты родился в Британии?

– В часе езды от Лондона, но я там больше не живу.

– Нет? Где же ты теперь живешь?

– Сейчас? В отеле «Старая мельница», – рассмеялся я в попытке разрядить обстановку.

Но никто меня не поддержал.

– Можешь пожить у нас. Зачем деньги тратить? У нас все равно есть еще одна спальня.

– Он здесь не останется, – рявкнула Диана. – Нельзя просто так приглашать людей пожить здесь, не обсудив это сначала со мной.

– Да все в порядке. Я не хочу навязываться. Просто хотелось увидеть Мию.

– Что ж, пора выпить еще по пивку, – Брюс поднялся из-за стола. – Оливер?

– Да, пожалуйста.

Диана глянула на мужа.

– Тебе разве не хватит?

Поразительно, в самом деле. Прошло всего двадцать минут от ужина, а я уже узнал о важности разговоров и браке больше, чем после приема у брачного психолога. Я положил руку на бедро Мии под столом, и она переплела наши пальцы. Пусть она и злилась на меня, но я не сомневался: мы переживем это вместе. Бад был прав.

– Вы встречаетесь уже сколько? Два года? – спросил Брюс, протягивая мне уже открытую бутылку светлого «Бада».

– Да, сэр.

Мы чокнулись, а потом он опустился на стул. А Брюс не так уж и плох. В нем просто не осталось сил на борьбу.

– Лучше сбеги сейчас, пока еще не поздно, – Диана тихо усмехнулась. – Сделай себе одолжение.

Коленка моя снова начала подпрыгивать. Я покосился на Мию. Взгляд ее был прикован к нетронутой лазанье на ее тарелке. Я подождал: вдруг она решит защититься сама? Но она этого не сделала. Я глянул на Брюса – тот тоже молчал. Мия терпела подобное отношение больше десяти лет, и я откинулся на спинку стула.

– Знаете, а сбежать отсюда вместе с Мией – не такая уж и плохая идея.

Брюс засмеялся. Диана закатила глаза.

– Ты знаешь, о чем я.

– Я понял, на что вы намекаете. Просто даже думать не хочу о таком нелепом совете.

Диана прищурилась и посмотрела на меня. Мия не шутила: она была даже более мстительной, чем Декс Салливан. В глубине ее глаз таилась тьма.

– Ты – единственный дурак за этим столом, Оливер. Она только и делает, что врет, изменяет и ворует. И с тобой то же сделает, – она глянула на Мию и скривилась, – но лишь после того, как переспит с половиной твоих друзей.

– Диана! – Брюс ткнул в жену пальцем и опрокинул бутылку с пивом.

Я поднялся, потянув за собой Мию, но она вырвалась из моей хватки.

– Что я сделала, чтобы заслужить такую ненависть? – закричала Мия. – Мне жаль, что я все это творила. Я уже извинилась. Я так стараюсь, изо дня в день, но не могу ведь просто так взять и изменить прошлое!

– Хочешь знать, что ты сделала? – заорала Диана.

Брюс поднялся и схватил ее за руку.

– Нет, Диана. Хватит.

– Я из-за тебя ребенка потеряла! Ты убила моего ребенка! Весь тот ад, что ты притащила в наш дом… беспокойство, тревожность, панические атаки… ты погубила то единственное, чего я когда-либо хотела! И этого ты уже никогда не сможешь изменить!

Мия застыла. Брюс опустил голову. Диана сжала руки в кулаки, по щекам ее потекли слезы. Я повернулся к ним спиной, чтобы посмотреть на Мию. Я не знал, что сказать. Попытался взять ее за руку и увести оттуда, но она просто стояла, готовая все это принять.

– Мне жаль, – прошептала Мия и затрясла головой.

Она подняла взгляд на отца, впилась зубами в нижнюю губу.

– Простите, я… я не хотела… я не знала.

– Это была девочка. У меня должна была родиться дочь, и я каждый день спрашиваю Бога, почему ты все еще здесь, а моя дочь – нет? – Диана рыдала. – Я пыталась забыть об этом, я все перепробовала. Но это нечестно. Ты не заслуживаешь здесь быть. Ты должна гнить в аду.

– Мия, – я повернулся к ней, но она вырвалась из моей хватки и выбежала из столовой, пронеслась вверх по лестнице.

Я не знал, что делать: последовать за ней или попытаться приструнить этих двоих. Мысли путались. Я запустил пальцы в волосы.

– Мне жаль, что вы потеряли ребенка, но это не вина Мии, и вы это прекрасно знаете! Она об этом не просила!

Я поднял руки. Взгляд мой метался между Брюсом и Дианой. Оба молчали.

Диана плакала. Брюс потер лоб одной рукой, а второй приобнял жену. Мысли продолжали нестись с бешеной скоростью, кожа пылала, глаза горели.

Я принялся нарезать по столовой круги, пытаясь успокоиться, но тишина лишь подкармливала мое разочарование. Я бахнул ладонями о стол и посмотрел на них.

– И вы потеряли не одну дочь. Вы потеряли двух. Мия – тоже ваша дочь, и она жила в этом доме десять лет, и вы только и делали, что отталкивали ее. Она нуждалась в вас! Нуждалась в вас обоих! Мия была здесь все это время, прямо перед вашими глазами, и она умоляла, чтобы хоть кто-нибудь услышал ее!

Я сделал глубокий вдох и утер лицо рукавом. Руки тряслись, и я подождал пару секунд, чтобы успокоиться. Иначе я запущу стул прямо в стеклянный шкаф позади меня.

– Спасибо, Брюс, что пригласил на ужин. Я знаю, каким мужем хочу стать для Мии, – таким, у которого есть яйца. Диана, – я перевел взгляд на нее. – Со всем уважением, вашего ребенка больше нет, а вот Мия все еще здесь. Не нужно воспринимать ее как должное.

Они оба посмотрели на меня, как громом пораженные, и я понесся за Мией, перепрыгивая ступеньки, и буквально ворвался в ее комнату. Сердце ускорилось, когда я увидел открытое окно, но потом заметил, как развеваются на ветру ее коричневые волосы.

Я выбрался наружу и сел позади нее, вытянув ноги на черепице. Мия устроилась меж моих ног, и я обнял ее.

Я часто сидел под этим небом и мечтал о подобном моменте. Чтобы вот так сидеть на верхотуре и обнимать свою девушку, которую безумно люблю. В любой другой момент я бы поднял лицо к луне и сообщил