Фиктивные бывшие. Верну жену - Ария Гесс

— Лев, — зовёт Марк мягко, — можно поговорить?

Мальчик не поднимает головы, но его пальцы замирают на экране.

— Я знаю, что ты злишься, — продолжает Марк, садясь рядом. — И у тебя есть на это право. В прошлый раз я подвёл тебя и маму.

— Ты не подвёл, — тихо отвечает Лева, наконец поднимая глаза. — Ты просто ушёл. А потом долго не возвращался. А потом мама плакала по ночам.

— Я больше так не сделаю, — говорит он хрипло. — Обещаю тебе.

— Обещания можно нарушить, — отвечает Лева. Ты уже обещал, что не оставишь нас. А теперь снова уезжаешь.

— Это работа. Иногда взрослые должны...

Лева закрывает уши и отворачивается, а Марк тяжело вздыхает.

А потом встаёт и идет к выходу.

— Охрана будет на месте, — говорит он, и я тут же подхожу к нему. — Если что-то случится, я всегда на связи. И я вернусь, как только смогу.

Он наклоняется и нежно, коротко целует меня, задерживая свои губы на моих дольше обычного.

— Позвони, когда прилетишь, — прошу, поправляя воротник его рубашки дрожащими пальцами.

— Конечно, — обещает он. — Ты тоже будь всегда на связи, не заставляй меня нервничать.

Киваю, едва сдерживая слёзы от того, что он уедет. Я так привыкла к нему за это время, что расставание сейчас кажется хуже ада.

Марк берёт сумку и направляется к двери. Рука уже лежит на ручке, когда в комнате раздаётся тихий, дрожащий голос:

— Ты ведь и прошлый раз говорил маме, что уедешь на работу и приедешь! — с обидой в голосе произносит ребёнок, вызывая волну мурашек по телу.

Меня опоясывает болью, когда смотрю на двух самых важных и любимых мужчин в моей жизни.

— Тогда... всё было сложно, — хрипло отвечает Марк, медленно поворачиваясь. — Но сейчас...

— Не уезжай, папа!

Планшет с грохотом падает на пол, экран трескается, но никто не обращает на это внимания. Лева стоит посреди гостиной, и по его щекам ручьями текут слёзы.

— Не оставляй нас больше, папа, не уходи! — голос ребёнка срывается на крик, и что-то ломается в груди Марка.

Марк замирает, и я вижу, как в глазах у серьезного Марка Ярова появляется влага. Сжав губы, он поворачивает на меня голову, а потом снова на сына.

Лева стоит посреди гостиной, планшет валяется на полу, а по его щекам текут слезы.

— Не оставляй нас больше, папа, не уходи! — голос ребёнка срывается вместе с терпением Марка.

Дорожная сумка со стуком падает на пол, и Марк бросается к сыну, падая на колени и раскрывая объятия. Лева врезается в них, цепляясь маленькими ручками за рубашку, словно боясь, что отец снова исчезнет.

— Никогда, родной мой, — говорит Марк, дрожа от эмоций. — Я больше никогда вас с мамой не оставлю. Никогда.

Стою, прислонившись к стене, и плачу. Плачу от облегчения, от счастья, от того, как долго мы шли к этому моменту. Плачу, глядя на них — на мужчину, который наконец понял, что значит быть отцом, и на ребёнка, который наконец поверил, что его не бросят.

— Ты правда никуда не поедешь? — всхлипывает Лева, уткнувшись лицом в плечо отца.

— Поеду, — честно отвечает Марк, поглаживая его по спинке. — Но теперь я буду брать вас с собой. Всегда. Мы будем путешествовать вместе, как настоящая семья.

— А мама тоже поедет? — недоверчиво поглядывает на меня Лева.

— Конечно поедет. Мама сейчас же соберет вещи, и мы поедем к нам домой.

Лева поворачивается ко мне, протягивая руку.

— Мама, иди к нам!

Подхожу на дрожащих ногах, и Марк обнимает нас обоих, окружая теплом и любовью, о которых я так мечтала и теперь так боюсь потерять.

— Мы переезжаем? — начинаю неуверенно.

— Нет, родная, я возвращаю вас туда, где вы должны были быть изначально. В наш дом.

60

Глава 39

Дорога в аэропорт пролетает мгновенно. Лева сидит между мной и Марком, крепко сжимая наши руки, будто боясь, что это всё окажется сном. Марк периодически поглядывает на меня через голову сына, и в его взгляде читается та же невероятность происходящего.

— Мам, а в Москве тоже есть парки? И мы теперь будет гулять вместе? А бабуля тоже приедет? — спрашивает Лева, прижимаясь к моему плечу.

— Конечно, солнышко. Там очень красивые парки, — отвечаю, поглаживая его по волосам, всё ещё не веря, что мы действительно едем вместе. — И бабуля скоро приедет. Ей нужно завершить здесь свои дела.

— А можно будет покататься на аттракционах?

— Можно всё, что захочешь, — вмешивается Марк, говоря мягче обычного, но я понимаю почему. Он пока ещё учится быть отцом. — После того, как я закончу дела, мы устроим себе очень активные выходные.

Самолёт взлетает в предвечерней дымке, унося нас навстречу новой жизни, и через иллюминатор город становится всё меньше, превращаясь в россыпь огоньков на тёмной земле. Лева засыпает, уткнувшись мне в плечо, а Марк накрывает его пледом.

— Страшно? — шепчет он, переплетая наши пальцы.

— Немного, — признаюсь честно.

— Теперь все будет так, как должно было быть, — уверенно произносит он, поднося мою руку к губам и целуя костяшки пальцев. — Я больше не позволю нам потерять друг друга.

Москва встречает нас прохладным утренним воздухом и суетой большого города, но рука Марка крепко держит мою, а Лева идёт между нами, с любопытством разглядывая всё вокруг. Квартиру Марк успевает купит новую, чтобы та не напоминала о прошлом… Новая находится в удобном районе и оказывается просторной и светлой, с панорамными окнами, выходящими на парк, и Лева тут же бросается исследовать комнату, которую Марк приготовил для него.

— Это всё моё? — недоверчиво спрашивает малыш, оглядывая игрушки и книги.

— Всё твоё, сын, — отвечает Марк, горделиво выделяя слово "сын".

Следующие дни проходят как в калейдоскопе: деловые встречи Марка, на которые мы иногда едем вместе, прогулки по городу, семейные ужины в уютных ресторанах. Лева привыкает к новой жизни с удивительной лёгкостью, а я медленно учусь доверять этому счастью, не ожидая подвоха за каждым углом.

Вечером четвёртого дня, когда Лева уже спит в своей комнате, мы лежим на диване на террасе, укутавшись пледом, и смотрим на огни города.

— Есть кое-что, о чём я должен тебе рассказать, — произносит Марк серьёзно, заставляющая меня насторожиться.

— Что-то случилось?

— Тот звонок... это был не просто рабочий вопрос, — признаётся он, поворачиваясь ко мне лицом. — Моя мать узнала о вас с Левой. Она... была в восторге от новости, что у неё есть внук, но я был категоричен.

Холодок пробегает по спине, и плед уже не кажется таким тёплым.

— Что