Вампирские хроники: Интервью с вампиром. Вампир Лестат. Царица Проклятых - Энн Райс

воспоминанием и женщины будут смотреть старые фильмы, недоумевая, как такое могло произойти, когда каждый живущий на земле переймет женские обычаи таким же естественным образом, каким сейчас перенимается агрессия, – вот тогда, возможно, мужчины смогут вернуться. Постепенно их будет становиться все больше и больше. Дети будут расти в атмосфере, не позволяющей даже и помыслить об изнасиловании или представить себе войну. И тогда… тогда… пусть будут мужчины. Мир будет к ним готов.

– Так не получится. Не получится.

– Почему ты так считаешь? Обратимся к природе – ведь об этом ты просил минуту назад. Выйди в буйный сад, окружающий эту виллу, присмотрись к пчелам в ульях и к муравьям, занятым бесконечной работой. Это миллионы особей женского пола, мой принц. Каждая особь мужского пола является лишь отклонением от нормы и служит производителем. Задолго до меня они пришли к мудрому выводу о необходимости ограничения численности особей мужского пола.

А сейчас мы живем в эпоху, когда мужчины совершенно не нужны. Скажи, мой принц, какова сейчас первостепенная функция мужчин, если не защищать женщин от других мужчин?

– Зачем же я тебе? – отчаянно воскликнул я, вновь поворачиваясь к ней лицом. – Почему ты избрала меня своим консортом? Ради Бога, почему ты не убьешь меня вместе с остальными мужчинами? Выбери другого бессмертного, какого-нибудь древнейшего, который жаждет подобной власти! Должен быть такой. Я не хочу править миром! Не хочу ничем править! И никогда не хотел.

Выражение ее лица чуть-чуть изменилось. В нем появилась легкая, мимолетная грусть, сделавшая ее темные глаза еще более глубокими. Губы дрогнули, как будто она хотела что-то сказать, но не могла. И все же она ответила:

– Лестат, если бы весь мир был уничтожен, я бы не уничтожила тебя. По причинам, которых я и сама не понимаю, твоя ограниченность сияет так же ярко, как и твои достоинства. Но более вероятно, что я люблю тебя, потому что ты сочетаешь в себе недостатки всех мужчин. Агрессивный, полный ненависти и безрассудства, ты без конца находишь красноречивое оправдание насилию, ты – суть мужественности; и в такой чистоте есть нечто восхитительное. Но только потому, что ее можно контролировать.

– И контролировать меня будешь ты.

– Да, дорогой мой. Я рождена для этого. Вот почему я здесь. Пока что мир горит мужским огнем – это пожар. Но когда все встанет на свои места, твой огонь засияет еще ярче – как факел.

– Акаша, ты только подтверждаешь мои слова! Разве ты не считаешь, что в душах своих женщины стремятся к этому самому пламени? Господи, неужели ты готова вмешаться даже в предначертание звезд?

– Да, в душе они тянутся к этому. К тому, чтобы видеть пламя факела, как я определила это, или свечи. Но не то пламя, что бушует сегодня в каждом лесу, на каждой горе и в каждой лощине. Нет такой женщины, которая захотела бы сгореть в этом пламени! Им нужен свет, мой прекрасный, свет! И тепло. Но не разрушение. Зачем оно им? Они всего лишь женщины. Они не сумасшедшие.

– Ладно. Допустим, ты достигла своей цели. Ты начала революцию, она охватила весь мир – но только не думай, будто я считаю, что так и будет! Однако, если у тебя все получится, неужели в мире не найдется никого, кто потребовал бы расплаты за смерть стольких миллионов людей? Пусть богов и богинь не существует, но разве ничто не заставит людей ответить за все – и нас с тобой вместе с ними?

– Это врата, ведущие к невинности, такими они и останутся в памяти. Никогда больше не допустят такого возрастания мужского населения, ибо кто захочет повторения подобных ужасов?

– Заставь мужчин подчиниться тебе. Ослепи их так, как ослепила женщин, как ослепила меня.

– Но, Лестат, в этом-то все и дело: они никогда не подчинятся. Чему бы подчинился ты? Они скорее умрут, как умер бы ты. Им потребуется новый повод для бунтарства. Они сплотятся, чтобы оказать сопротивление. Представь себе битву с богиней. Мы еще на это насмотримся. Они не могут ничего с собой поделать, ибо они – мужчины. А мне пришлось бы править только с помощью тирании и непрекращающихся убийств. Начался бы хаос. Но мы разорвем бесконечную цепь насилия. Начнется эра полного, идеального мира.

Я молчал. Я мог бы придумать тысячу ответов, но ни один из них не был бы удовлетворительным и убедительным. Она слишком хорошо знала, чего хочет. И, по правде говоря, она во многом была права.

И все же это чистейшей воды фантазия! Мир без мужчин! Чего бы она добилась? О нет! Нет, я и на минуту не мог смириться с этой мыслью. Даже не… Но видение вернулось, то видение, которое посетило меня в нищей деревне, – видение мира, лишенного страха.

Я представил себе, как пытаюсь объяснить им, какими были мужчины. Я представил себе, как пытаюсь объяснить, что было время, когда на городских улицах могли совершаться убийства; объяснить, что значило для мужских особей изнасилование…. Я увидел обращенные ко мне непонимающие глаза женщин, пытающихся вникнуть поглубже, совершить скачок к осознанию. Я почувствовал, как до меня дотрагиваются их мягкие руки…

– Но это безумие! – прошептал я.

– Ах, как ты жестоко сопротивляешься мне, мой принц, – прошептала она, вспыхивая гневом и обидой. Она подошла совсем близко. Если она меня поцелует, я заплачу. Я думал, что разбираюсь в женской красоте, но она превосходила любое описание. – Мой принц, – повторила она приглушенным шепотом, – мои аргументы неоспоримы. Мир, в котором для разведения содержат лишь горстку мужчин, – женский мир. Этот мир не познает нашей кровавой жалкой истории, где мужчины выращивают в пробирках микробы, способные истребить целые континенты в химической войне, и создают бомбы, способные заставить Землю сойти со своей орбиты вокруг Солнца.

– А что, если женщины разделятся по принципам мужского и женского начала, как часто случается с мужчинами, если рядом нет женщин?

– Сам знаешь, что это глупое возражение. Такие разграничения поверхностны. Женщины остаются женщинами! Ты можешь вообразить себе войну, начатую женщинами? Отвечай мне правду! Можешь? Можешь вообразить группировки женщин, скитающиеся с единственной целью – разрушать? Или изнасилование? Сущая нелепица. Немногих заблудших ждет скорая расправа. Но в целом произойдет нечто абсолютно непредвиденное. Как ты не понимаешь? Перспектива мира на земле существовала всегда, как и люди, способные ее увидеть и сохранить; и эти люди – женщины. Если убрать мужчин.

Совсем как смертный, я в оцепенении сел на кровать и уткнулся локтями в колени. Господи! Господи! Почему я все время повторяю эти слова? Бога нет! Я нахожусь в одной комнате с Богом.

Она